Читать онлайн «Элементы власти: уроки лидерства и влияния». Страница 71

Власть сети связей и знакомств можно потерять, иногда катастрофически. Такое происходит, когда человек ведет себя настолько вызывающе, грубо и оскорбительно, что у людей пропадает всякое желание иметь с ним дело. Берни Эбберс, бывший СЕО компании WorldCom[60], был одним из самых честолюбивых руководителей конца прошлого века. На пике власти он стал миллиардером и считался одним из самых влиятельных людей в сфере телекоммуникационных сетей. Будучи ярым баптистом, он преподавал в воскресной школе, и о нем весьма уважительно отзывались и пресса, и члены его сообщества. Позже, в 2005 году, его обвинили в мошенничестве и сговоре во время крупного финансового скандала (ущерб для инвесторов составил 11 миллиардов долларов) и осудили. Так и не признав до конца свою вину, Эбберс отправился на своем «мерседесе» в тюрьму, где и доныне отбывает 25-летний срок. Впоследствии он вошел в список худших СЕО в истории США{82}. Будучи на вершине своей славы как СЕО ныне почившей компании WorldCom, Эбберс обладал огромной сетью друзей, коллег, политиков, знакомых руководителей и разных прихлебателей, которых привлекали его власть, богатство и известность. Как и следовало ожидать, эта сеть значительно сократилась, большинство связей разрушились, а Берни Эбберс не может ни контактировать со всеми этими людьми, ни влиять на них, как бывало раньше.

Власть социальных сетей временна по своей природе. Она начинает исчезать с уходом из организации и утратой прежних формальных связей в иерархии, власти роли и ресурсов, делавших человека важным членом сетей других людей.

Социальные сети состоят из центров (людей) и нитей (связей между ними). Эти нити существуют благодаря неким силам притяжения (семье, дружбе, доверию, любви или заботе – когда речь идет о личных отношениях, или же почтению, уважению, потребности друг в друге, сотрудничеству или интересу – в случае профессиональных отношений). Когда лидер позволяет себе неэтичные поступки, злоупотребляет доверием, выказывает неуважение или нежелание оказывать ответные услуги, его сила притяжения превратится в силу отталкивания и разрушит нити, связывающие сеть воедино. Иногда такой драматичный поворот судьбы происходит на глазах у общественности, и сеть распадается практически за ночь.

В последние 40 лет мало кто в Вашингтоне обладал связями такого уровня и масштаба, как Дик Чейни. В 1969 году, во время правления Никсона, он стал стажером при конгрессмене Уильяме Стайгере. Некоторое время спустя Чейни начал работать на Дональда Рамсфельда, который в то время был главой Управления экономических возможностей. Еще при Никсоне сменив несколько должностей в Белом доме, он стал помощником президента Джеральда Форда, когда Уотергейтский скандал вынудил Никсона уйти в отставку. К этому времени Рамсфельд возглавил администрацию президента Форда. Когда Форд назначил Рамсфельда министром обороны, Чейни стал его преемником на посту главы администрации президента, а позже, в 1976 году, руководителем избирательной кампании Форда. В 1978 году Чейни был избран в палату представителей от штата Вайоминг и переизбирался еще пять раз, и в 1988-м он стал секретарем партийной фракции (вторым по значимости республиканцем в палате). Он занимал эту должность меньше трех месяцев, когда президент Джордж Буш-ст. назначил его министром обороны. Пока он находился на этом посту, иракские войска под командованием Саддама Хусейна вторглись на территорию Кувейта, и Чейни стал свидетелем первой войны в Ираке – операции 1991 года, известной как «Буря в пустыне».

В период президентства Клинтона Чейни оставил государственную службу и стал СЕО транснациональной корпорации Halliburton, где за относительно короткий промежуток времени заработал десятки миллионов долларов. В 1997 году Чейни, Дональд Рамсфельд, Уильям Кристол, Льюис «Скутер» Либби, Пол Вулфовиц, Джеб Буш и другие неоконсерваторы вошли в комиссию по разработке проекта New American Century («Новый американский век»), основная идея которого звучала следующим образом: «Система американского лидерства пригодна как для США, так и для остального мира, и это лидерство требует военной силы, дипломатической энергии и преданности нравственным принципам»{83}. Философия американского доминирования на мировой арене объединила неоконсерваторов в сеть, которая начала формироваться еще в годы президентства Никсона и Форда, а за 12 лет правления Рейгана и Буша-ст. достигла зрелости.

Пока главой Белого дома был Билл Клинтон, сеть Чейни действовала за кулисами, чтобы позже вернуть неоконсерваторов к власти, в то время как другая крепко связанная сеть (куда входили Карен Хьюз, Карл Роув и Эндрю Кард) воспользовалась сексуальным скандалом Клинтона и, обещая возвращение к нравственности, планировала президентские выборы Джорджа Буша-мл. После победы в республиканских праймериз в 2000 году Буш поручил Дику Чейни поиск кандидата на пост вице-президента, и из этих кулуарных действий Чейни вышел напарником Буша в предвыборной гонке. Вскоре после победы на выборах стало очевидно, что Чейни не удовлетворит роль пассивного сотрудника при новом президенте. Как заметил журналист Бартон Джеллман, Чейни претендовал на важную роль в управлении страной, а Буш согласился на это: «По любым меркам он (Чейни) был главной силой в создании администрации Буша. Он не украл свою роль и не подкрался к ней тайком. Он открыто попросил ее, а Буш сказал „да“»{84}.

Дик Чейни обладал безмерной властью в Овальном кабинете и был одним из самых влиятельных и противоречивых вице-президентов в истории США. Его отличали почти фанатичное внимание к деталям, погружение в процесс деятельности, участие в принятии решений, к которым вице-президенты обычно не имеют никакого отношения, и продуманная непроницаемость. Он был скрытной, доминирующей, недоверчивой и зачастую высокомерной личностью в своем отторжении всех, кто не соглашался с ним или ставил под сомнение его способность усилить возможности исполнительной власти. Однако при всей своей противоречивости Дик Чейни обладал колоссальной властью в Вашингтоне, и именно он, а не Буш был связующим звеном с неоконсерваторами во время этого президентства.

Некоторое время прежние сторонники из его сети (Рамсфельд, Вулфовиц и Либби) занимали важные посты в правительстве и помогали Чейни влиять на решения президента и его политику. После 11 сентября при полной поддержке народа они с неколебимой уверенностью продвигали свою программу и начали вторую войну в Ираке, на тот момент почти без международной поддержки, основываясь на сомнительных утверждениях, что Саддам Хусейн был связан с «Аль-Каидой» и либо уже имел, либо создавал оружие массового поражения. Позже повод перестал быть актуальным: никакого оружия массового поражения не обнаружили. Трудности с вторжением в Ирак начались, когда выяснилось, что у войск нет конкретного плана оккупации. Сопротивление и сектантское насилие в Ираке усилились, а «Аль-Каида» воспользовалась царящим хаосом, чтобы поощрить антиамериканские настроения. Всплыли на поверхность фотографии пыток заключенных в тюрьме для военнопленных Абу-Грейб, и одобрение войны со стороны американской общественности стало таять по мере того, как она узнавала о новых неправомерных действиях. Рамсфельд подал в отставку, Вулфовиц ушел из правительства, Либби осудили за лжесвидетельство и препятствование отправлению правосудия, а в Чейни увидели и «серого кардинала», стоящего за вторжением, и создателя и сторонника усовершенствованных методов допроса, особенно пыток утоплением.