Читать онлайн «Феномен Фулканелли. Тайна алхимика XX века». Страница 68

Тот, кому хотелось бы увидёть моё возвращение и радость Пернеллы, может лицезреть нас обоих в городе Париже, над входом в церковь Сен-Жак-де-ла-Бушери, где мы изображены подле моего дома: я у ног святого Иакова Галисийского, воздающий ему хвалу, и Пернелла, воздевшая руки к святому Иоанну, которого она часто призывала. Итак, милостью Божией и при содействии Пречистой Пресвятой Девы, а также благословенных святых Иакова и Иоанна, я узнал всё, что я желал, то есть изначальные принципы Делания, но всё же не Первое приготовление, которое является одной из самых трудных вещей на свете. Но в конце концов я справился и с этим, после почти трёх лет проб и ошибок, в течение которых я только и делал, что учился и трудился, в точности, как вы видите это на вышеописанной арке (там, где я поместил меж двух её колонн изображение процессии, под святыми Иоанном и Иаковом), на которой я запечатлён молящимся Господу, с чётками в руках, внимательно читающим книгу, обдумывающим слова философов, а затем проделывающим различные операции, которые были измыслены мной на основании их слов. Наконец я нашёл то, что искал, я узнал это сразу же по сильному запаху. Имея нужное вещество, я успешно завершил магистерий, потому что, зная приготовление первичных агентов и следуя каждой букве моей книги, я не мог потерпеть неудачу, даже если бы захотел.

Итак, я в первый раз совершил проекцию, используя ртуть, полфунта которой или около того я превратил в чистое серебро, лучшее, чем то, что добывают в шахтах, я сам проверял пробу, причём неоднократно. Произошло это 17 января, в понедельник, около полудня, в моём доме; при этом присутствовала только Пернелла; был год от спасения человечества одна тысяча триста восемьдесят второй. В дальнейшем, следуя в точности рекомендациям моей книги, я совершил проекцию красного камня на примерно такое же количество ртути, опять в присутствии лишь Пернеллы, в том же месте, 25 апреля того же года; металл превратился почти в равное количество чистого золота, несомненно лучшего качества, чем обычное, более мягкого и ковкого.

Я описываю всё как было: я проделал это троекратно при содействии Пернеллы, которая научилась разбираться в этом деле не хуже, чем я, потому что помогала мне во всех операциях, и, если бы она вдруг захотела самостоятельно повторить магистерий, она, без сомнений, добилась бы цели. Одного успешного завершения Делания, конечно, достаточно, но я испытывал огромное удовольствие, наблюдая в философском сосуде чудесные дела Природы. Дабы дать понять, что я совершил магистерий трижды, я изобразил на упомянутой арке (только для тех, кто сможет узнать их) три печи, сходные с теми, какие используются для наших операций.

Долгое время я боялся, что Пернелла не сможет скрыть своей неуемной радости и блаженства, которые вполне были сравнимы с моими, и проболтается своим родителям о нашем великом сокровище, потому что большая радость ослабляет разум ничуть не меньше, чем большое горе; но Божие благословение одарило меня счастьем иметь жену не только целомудренную, но и умную. Она, обладая здравым смыслом, и поступки совершала с ним сообразующиеся, будучи скромной и сдержанной гораздо более других женщин. Кроме того, она была очень набожна; посему, не имея детей и будучи уже в летах, она, как и я, всё чаще думала о Боге и делах богоугодных.

К моменту, когда я сел писать эти комментарии на исходе 1413 года, после кончины моей верной супруги, о которой буду скорбеть во все дни отпущенной мне жизни, мы с ней основали и поддержали денежными средствами четырнадцать больниц в нашем городе Париже; построили, начиная с основания, три церкви, помогли деньгами и ценными дарами семи другим церквам, привели в порядок прилегающие к ним кладбища, не считая того, что мы сделали в Болонье (а сделано там ничуть не меньше). Я не говорю о том, как мы помогали беднякам, в особенности бедным вдовам и сиротам; я не могу назвать их фамилий и в чём именно заключалась моя помощь потому, что в этом случае не только награда моя была бы получена на земле, но и потому, что я вызвал бы неудовольствие этих достойных людей (коих благословил Господь), а этого мне хотелось бы менее всего.

Построив все эти церкви, больницы и кладбища в нашем городе, я решил достоверно изобразить на четвёртой арке кладбища Невинных, если войти в него через большие ворота на улице Сен-Дени и свернуть направо, наиболее важные секреты Искусства, всё же скрыв их под покровом иероглифических фигур, повторяющих те, что встретились мне в богато украшенной книге Авраама Еврея, которые позволяют представить две вещи вместо одной, в зависимости от способностей и знаний наблюдателя: во-первых, несомненно, мистерии нашего грядущего Воскресения в день Суда и пришествия Господа Иисуса (да проявит Он свою милость), то есть вполне подходящий сюжет для места упокоения, и, во-вторых, для интересующихся натурфилософией все основные принципы и операции Великого Делания. Эти иероглифические фигуры служат своего рода двумя стезями, ведущими в жизнь небесную; один путь, более открытый, учит святым мистериям нашего спасения (как я покажу это в дальнейшем), другой же учит людей пониманию того, чем является Камень, то есть учит истинному Деланию, которое, будучи завершённым, меняет человека в лучшую сторону, уничтожая в нём корень всякого греха (каковой есть алчность), делая его щедрым, кротким, набожным, религиозным, богобоязненным, и насколько плох он был до этого, настолько теперь поразят его милость и доброта, переданные ему Господом, а также дела его чудесные и непревзойдённые.

Таковы причины, побудившие меня поместить изображения именно таким образом, именно в этом месте, на кладбище, поскольку если уж человеку выпадет счастье завоевать это бесценное сокровище и он станет обладателем золотого руна, то он поступит так же, как я, и не станет дар Божий зарывать в землю, покупая поместья и умножая имущество, каковые есть тщета мира, но, напротив, станет трудиться на благо своих ближних и будет помнить, что он нашёл разгадку этой тайны среди праха, которым и сам вскорости станет, и что по окончании этой преходящей жизни он должен будет дать ответ перед справедливым и грозным Судьёй, который не упустит ни одного слова, произнесённого всуе или в порыве тщеславия. Тот же, кто хорошо взвесит мои слова, хорошенько изучит и поймёт мои фигуры (зная, кроме того, первичные принципы и первичные агенты, потому что среди этих фигур и комментариев к ним он не найдёт их описания) и завершит к славе Божией магистерий Гермеса, пусть не забывает Католическую церковь, Апостолическую и Римскую, а также другие церкви, кладбища и больницы, в особенности же церковь Невинных в нашем городе, на кладбище которой можно увидёть изображёнными доказательства истинности доктрины; кошелёк его втайне всегда должен быть открыт для бедных, отчаявшихся, беззащитных вдов и покинутых сирот. Да будет так.

Аблюция (омовение) — процесс промывания или обмывания твёрдой субстанции жидкой — обычно водой.

Адепт — добившийся успеха алхимик, то есть тот, кому удалось создать Философский камень.

Алхимик — тот, кто взыскует Камня.

Алембик — верхняя часть, или «голова» перегонного куба; также известна как лимбек, или навершие, из-за своего сходства со шлемом. Алембик часто ошибочно используют для обозначения всего куба в целом. (См. также реторта.)

Алкагест — универсальный растворитель; термин введён в оборот Парацельсом.

Алудель — глиняный сосуд в форме груши, открытый с обоих концов; используется как конденсатор в процессе сублимации.

Андрогин — prima material, содержащая «мужские» и «женские» элементы; соль Тайного огня, обладающая двойной природой; также «гермафродит», символ завершения Великого Делания и его результата — достижения статуса адепта или Совершенного Существа. (См. также ребис.)

Атанор — жаровня, иногда рассматриваемая как инкубатор. Упоминается, когда речь идёт о мягком или умеренном нагревании, а также «курятнике».

Аурипигмент — серный мышьяк, жёлтая мышьяковая обманка.

Бальнео — ванна или баня из воды, песка, золы и так далее, на которой нагреваются реагенты.

Великое Делание — сам процесс практики от начала и до конца; также используется в магии и мистицизме для обозначения завершения великого духовного или философского поиска.

Венера — медь.

Винный камень — или кремортартар; представляет собой твёрдый осадок виннокислого калия, в виде корки выпадающий на стенках винных бочек.

Вода — в алхимии — любая жидкость.

Гермафродит — см. андрогин.

Герметический, герметичный — относящийся к Гермесу Трисмегисту; также используется для обозначения плотно закрытого сосуда.