Читать онлайн «Волхвы, колдуны упыри в религии древних славян». Страница 70

Славяне полагали (по примеру многих других народов) место казни для беззаконников внутри земли. Судьею и исполнителем казней определили им особенного неумолимого и безжалостного бога Ния,

Имеющего свой внутри земли престол

И окруженного кипящим морем зол.

(«Владимириада»)

Сей судия мертвых почитался также насылателем.

... ночных ужасных привидений.

(«Владим.»)

Из устных преданий, оставшихся в старинных сказках, видно, что истукан Чернобогов был выкован из железа. Престол его составлял краеугольный камень, из черного гранита высеченный. В знак своего владычия имел на голове зубчатый венец, в руке свинцовый скипетр и огневидный бич.

Жертвовали ему не только кровию животных, но и человеческою, особенно же во время каких-либо общественных злоключений.

Божество, наказывающее беззаконников в преисподней, и бич злодеяний в сем мире. Он также истребитель всего видимого, подобно индийскому Сибе, или разрушителю, точно, как бог Живот, сохранитель, сходствует с индийским божеством Вишну. Его мести предавались заслужившие проклятие.

Это очень злая, старая и мощная колдунья, или волшебница, вид у нее страшный. Она не столько в аде живет, сколько на этом свете. Дом ее - избушка на курьих ножках, стоит и сама повертывается. Древние наши богатыри всегда ее нахаживали лежащею на лавке; нос ее висит через грядку (шест в избе, для вешания укрепленный). Сия старая колдунья не пешком ходит, но разъезжает по белу свету в железной ступе (т. е. колеснице самокатной); и когда она в ней прогуливается, то понуждает оную бежать скорее, ударяя железною же палицей или пестом. А чтоб для известных ей причин не видно было следов ее, то заметаются они за нею особенными к ступе проделанными мелом и помелом.

Бог сна и ночных привидений. Их представляли себе множество; а посему и можно их почесть за служителей и послов Ниевых. Происхождение им дают от рода человеческого; они живут также и в домах; простолюдины верят, что они по ночам в потемках прядут, и хотя их самих нельзя видеть, но утверждают, что слышно движение веретена. В самом же деле, или кошка в то время курнычит, или червяки точат дерево, либо ползают тараканы. Впрочем, сии духи не опасны; они никому не причиняют зла, хотя иногда и беспокоят, однако ж не столько, как домовые, которых простой народ считает самыми беспокойными проказниками. Кикиморы, по мнению тонких в сей материи знатоков, суть рода женского и от сообщения с домовыми духами продолжают и свой, и последних род. В домах живут они будучи туда посланы на урочное время; но отечество их преисподняя.

Владычество над морями препоручили идолопоклонствующие славяне особенному божеству, назвав его царем морским. Будучи столько же древен, как и самое море, имеет венец из морского папоротника; разъезжает по морям в раковине, везомой морскими псами; в одной у него руке весло, знак укрощения волн, в другой же острога, знак их возбуждения. Обиталище его во глубине океяна, где чертоги и престол так изображены г. Ломоносовым:

В недосязаемой от смертных стороне,

Между высокими кремнистыми горами,

Что мы по зрению обыкли звать мелями,

Покрытый золотым песком простерся дол:

Столпы вокруг его огромные кристаллы,

По коим обвились прекрасные кораллы.

Главы их сложены из раковин витых,

Превосходящих цвет дуги меж туч густых,

Что кажет укротясь нам громовая буря;

Помост из аспида и чистого лазуря,

Палаты из одной изсечены горы;

Верхи под чешуей великих рыб бугры;

Уборы внутренни покров черепокожных

Бесчисленных зверей во глубине возможных.

Там трон жемчугами усыпанный янтарь,

На нем сидит волнам седым подобный царь.

В заливы, в океан десницу простирает,

Сафирным скипетром водам повелевает.

Одежда царская, порфира и виссон,

Что сильные моря несут ему пред трон.

(«Петриада»)

Его особенно чтили поморские славяне, варяги, т. е. морские наездники, умоляя о счастливом по волнам плавании.

Служитель и вестник царя морского. Оный, кажется, быть совершенно подобен Тритону греков.

Сие общее название даю я таким мечтаемым существам, коих воображали себе ни совсем бестелесными, ни телесными, и кои как бы в своих стихиях обитали, иные же в лесах, в реках, в омутах и проч. Они суть:

ЛЕШИЕ, обитатели и хранители лесов. Сии особливого свойства. Когда идут по лесу, то равны с лесом, когда же по траве, равны с травою; а иногда являются они людям в образе человеческом.

ВОДЯНЫЕ ДУХИ, или Дедушки, живут в глубоких местах рек, где имеют великолепные домы. Они уносят купающихся по тем местам людей, особливо же мальчиков, коих и приучают жить у себя в домах; а сии впоследствии времени заступают место сих Дедушек. Равно как и лешие уносят молодых детей и, воспитав их в своих лесных обителях, делают по себе преемниками.

ДОМОВЫЕ, кои живут в домах и дворах. Ежели в котором дому Домовой полюбит хозяина, то кормит и холит его лошадей, о всем печется и у самого хозяина бороду плетет в косы. Чей же дом не полюбит, там разоряет хозяина в корень, переводя у него скот, беспокоя его по ночам, и ломая все в доме.

РУСАЛКИ, полудухи женского рода. Живут они обыкновенно в речках, из которых часто выходят в красную погоду на берег, где, сидя, чешут свои зеленые волосы гребнем; но лишь заприметят кого-либо идущего, тотчас бросаются на дно ручьев.

Они почитаемы были не как боги, но как люди, одаренные перед прочими высшими дарами неба, или как у греков их полубоги. Таковы были:

ВОЛОТЫ, исполины непомерной величины и силы. Из сказок древних видно, что сверх силы имели они еще дар неуязвимости. Впрочем, заметить должно, что древние славяне под именем волотов разумели римлян. Слава силы и могущества римского народа представила их воображению оных великанами; а потому и наделали себе из римлян особенных великорослых непобедимых существ.

ПОЛКАН, также богатырь, но только чудного телосложения. Он до половины был муж; а от пояса до низа конь. Бегал крайне быстро; облечен был в латы; сражался стрелами. Кажется, что многие были Полканы.

СЛАВЕН. Князь Славен, брат Вандала, почитался полубогом. Ему приписывали силу, мужество и храбрость чрезмерные. Он по прибытии с своим родом и славянами построил на реке Волхов город Славянск; по разорении коего варягами через несколько времени снова был сооружен, но уже под именем Детинца, по разрушении же Детинца воздвигнут был на его месте Новгород.

ВОЛХВ С БРАТЬЯМИ. Волхв с братьями Волховцем и Рудотоком были дети Славена, все трое богатыри. Но Волхв был великий волшебник. Он не только разъезжал по реке Волхову, так по имени его названной, а до того именовавшейся рекою Мутною, и по Русскому морю, но даже плавал для добычи в Варяжское море. Когда же он был в Славянске, то при приближении неприятелей, оборачиваясь в великого змея, ложился от берега до берега поперек реки, и тогда не только никто не мог проехать по оной, но даже и спастись не было возможности.

Озера: ИЛЬМЕР и СТУДЕНЕЦ, реки: БУГ и ДОН были обожаемы наравне с прочими божествами. Им посвящены были огромнейшие по берегам черные леса, куда под смертною казнею не только не отваживался заходить стрелок или птицелов для своих промыслов, а рыбак отнюдь не дерзал ловить рыбу, но и самую воду не иначе дозволялось из них черпать береговым жителям, как чтоб то были чисто убранные в цветные одежды молодые девы, которые брали воду с благоговением и глубоким молчанием. Сии красные молодицы верили, что священные леса преисполнены нескромными духами, которые всякое громкое слово, как знак неуважения к божеству, переносили блюстителям языческой религии, а кроткие вздохи любви нашептывали в уши любовников их. В жертву им приносился предпочтительно тучный вол по цвету вод, когда они ужасным ревом волн своих и завыванием свирепых ветров наводили ужас на людей, предрекавших себе из того пагубу. Храмов в честь обожаемых рек и озер древние славяне не строили; но священнодействия отправлялись обыкновенно на берегу. Великолепнейшие торжествования производились весною, когда воды, разрушив зимние свои оковы, являлись изумленным обожателям своим в полном величии. Народ падал ниц. Моления начинались. Погружали людей в воду с великими обрядами; энтузиасты же религии в жару усердия своего добровольно топились в священной реке или озере из благоговения. Отрывки, уцелевшие до нас из старинных рукописей и простонародных песен в честь водных божеств, подтверждают сказанное мною здесь, а Ломоносов думает, что славяне и самое название бога произвели от священной реки Буга.