Читать онлайн «Масонство и глобализм. Невидимая империя». Страница 55

Разумеется, как всегда, когда начались расследования незаконных действий масонов, появились самые различные препятствия. От одного следователя дело неожиданно передали другому. В Болонье следствие поручили вести дочери одного из членов ложи «П-2», и ей пришлось подать в отставку.

Но важно другое — юридическое разбирательство было продолжено, деятельность «братьев», ранее беспрепятственная, считается противозаконной. При этом судебные власти обвиняют их в нарушении закона о секретных ассоциациях, который был принят вместе с решением об официальном роспуске ложи «П-2» в 1982 году. Закон этот запретил деятельность «ассоциаций, которые, в том числе, действуя внутри открытых организаций, скрывая свое существование, скрывая полностью или частично свой состав, направляют усилия на вмешательство в дело исполнения своих обязанностей конституционными органами, общественной администрацией, общественными организациями, в том числе экономического характера, а также основными общественными службами национального значения».[127]

Недовольство характером деятельности масонства проникло и в ряды самого «братства». Один из руководителей масонства ФРГ Холторф, например, осенью 1985 тогда жаловался на «опасную разоблачительную журналистику», которая в «неблагоприятном свете» представила «братьев» в связи со скандалами последних лет. Он попытался как-то подправить образ масонства и даже сам написал работу о том, что «П-2» якобы не являлась по-настоящему масонской. Но сам же выразил беспокойство, как бы парламентское расследование и другие факты разоблачения масонов не стали для них злым роком.

В 1994 году Джон Хэмилл, историк франкмасонства и библиотекарь исследовательской Лондонской ложи «Четверо коронованных», опубликовал «Историю английского франкмасонства», на мой взгляд, одну из лучших работ в этой области. В ней он целую главу (№ 10) озаглавил «Нападки на масонство». С досадой он возвращается к книге С. Найта «Братство», которую называет» посредственной», хотя и признает, что она получила большой отклик в средствах массовой информации. Любопытны его дальнейшие констатации. «До 1984 года официальным ответом на антимасонские высказывания было no comment, что, возможно, и соответствовало дистанцированию масонства от публичной жизни. Однако это отношение было пересмотрено самим Великим мастером». Хэмилл цитирует обращение Великого мастера от 25 апреля 1984 года, в котором тот считает, что традиционное воздержание от ответа на время «погасило удовольствие средств массовой информации от топтания масонов, но я начинаю спрашивать себя, является ли наше твердокаменное умолчание лучшим средством защиты братства». «Я полагаю, что нам следует сделать нечто большее, чтобы объяснить людям, которые вполне искренне желают знать, за что стоит «братство», и подчеркнуть положительные аспекты того, что оно делает вообще и для нас лично». Далее следует перечисление официальных целей масонства — проповедь «братской любви», стремление к правде и благотворительность.

В соответствии с новыми указаниями руководства последовала серия выступлений масонов по британскому телевидению и радио, демонстрация видеофильма на тему о масонской жизни. Главная их цель — опровергнуть «не только то, что масонство не является секретным обществом, но и, как до сих пор заявлялось, «обществом с секретами». Единственным «секретом» в франкмасонстве являются традиционные пароли и знаки опознавания, используемые для доказательства принадлежности к масонской организации». Хэмилл добавляет, что неверно, будто масон не может признаться в своей принадлежности к масонству, что он не имеет права обсуждать с посторонними проблемы масонства. Он лишь не должен затрагивать традиционные секреты. А в деле обязательств защищать «брата» исключаются такие случаи, как «убийство, предательство, уголовные преступления». Здесь заметны некоторые подвижки относительно правил, которые были установлены ранее и о которых мы писали в предыдущих главах.

В помощь «братьям» Управление общих целей Великой ложи Англии разработало тексты четырех брошюр: «Что такое масонство», «Франкмасонство и религия», «Франкмасонство и общество», «Масонство и его внешние связи». Особенно обеспокоили руководителей британского масонства обвинения в том, что их доктрины направлены против религии. Дж. Хэмилл приводит любопытную переписку между заместителем Великого мастера графом Кадоганом и римско-католическими епископами Англии и Уэллса относительно положений Канона 2335, запрещающего верующим вступать в масонские организации под страхом отлучения от церкви. В ответе епископов говорилось: «Времена меняются. Святой престол пересмотрел отношения Церкви с Франкмасонством. Священная Конгрегация по делам Доктрины и Веры… пересмотрела Канон 2335, который более не запрещает автоматически католику входить в масонские группы… Католик отлучается от церкви, только если политика и действия франкмасонов в данном месте являются враждебными Церкви».

Но, разумеется, отношения масонства и христианской церкви остаются напряженными, а решения высших церковных органов Ватикана время от времени меняются, то становятся жесткими, то более терпимыми. Это влияет на тех членов «братства», которые вступили в ряды организации, не подозревая о ее антихристианской направленности. Так было с американцем Джеком Харрисом, который порвал с масонством, достигнув поста «досточтимого мастера» в ложе «Балтимор» в 1968 году. Сомнения охватывают в США, оплоте «братства», немалое число членов, что сказывается на численности и активности лож. На конференции великих мастеров Северной Америки в феврале 1985 года отмечалось, что многие ложи пребывают в состоянии летаргии. Великая ложа Пенсильвании даже предложила провести своего рода пятилетку с целью увеличения числа своих членов, назвав это «проект Соломон II».

Недовольство и разлад в движении масонов говорят о многом. Прежде всего, многие «братья» недовольны тем, что их оставляют в неведении относительно главных целей высших руководителей. Недостаток гласности заставляет усомниться в демократичности действий своей организации, увидеть несоответствие провозглашенных ею принципов и установившейся практики. Очевидно преобладание принципов обогащения, наживы над духовными целями. То, что ранее придавало привлекательность масонскому движению — наличие крупных фигур культуры и искусства в ложах — ныне сходит на нет.

В жизни общества, где масонство занимает командные позиции, ощущается нравственное оскудение, падение духовности. Кино и телевидение смакуют низшие проявления человеческой личности, преступления, извращения, нагнетают мрачное, мистическое видение жизни и ее перспектив. Ночь торжествует над днем, иррациональное над светом мысли. Некогда культурно богатое течение «каменщиков» не имеет более в своих рядах Моцартов, Бетховенов, Бомарше, Гольдони, Байронов, Шелли, Гете, Гюго, не говоря уже о Пушкиных. Обнажено служение капиталу. А капиталу нужны слуги и исполнители, проводники идей, связанных не с духовными, а банковскими ценностями. Такое общество плохо терпит самостоятельность и дерзость мысли, таланта.

Плоские мудрости «иллюминатов» и антирабочие «герои» Карлейля. — Масонский Альянс против Интернационала. — Великий Восток шагает на Восток. — Мемуары Милюкова и волнения Кусковой. — Было или не было?

Буржуазия в борьбе против левого движения нередко стремилась использовать масонские ложи, отводя им особую роль.

Роль эта предопределена прежде всего накопленным «братьями» историческим, политическим, идеологическим, организационным опытом. Он выковывался в ходе буржуазных революций и сводился к тому, чтобы не допустить самостоятельного выхода левых, рабочих партий на арену истории, подобно тому, как не позволялось, согласно инструкции высших лож Франции, вхождение в них тех, «кто занимал бы низкое и подлое положение». В инструкции четко оговаривалось — «рабочих принимать нельзя».

Но рабочие не ждали приглашения. Они действовали, организовывались, вырабатывали сперва стихийно, потом сознательно свои программы действий. «Коммунистический манифест», созданное Марксом и Энгельсом Международное Товарищество Рабочих — Интернационал знаменовали продвижение левых сил к своим политическим целям. Неудивительно, что против Интернационала были брошены объединенные силы правящих классов, идеологи и социологи буржуазии.

Для отвлечения рабочих от главных целей в ход шли разнообразные средства воздействия — от реформистских идей социального сотрудничества, до утопических и анархических идей, от космополитизма до шовинизма.

Масонство играло в буржуазных революциях, как мы отмечали, значительную роль. В его рядах в годы, предшествовавшие Великой французской революции, насчитывалось немало выдающихся умов, «властителей дум». Они расшатывали устои феодализма, критиковали религиозный догматизм, высвобождали общественную мысль, чтобы утвердить ее на новых, прогрессивных в то время, но в целом буржуазных позициях. Вольтер, Дидро и Руссо, «энциклопедисты», вожди французского «братства» закладывали фундамент общества, основанного на капиталистической собственности. Им помогали менее радикальные, более «благонамеренные» немецкие «каменщики». Каноны масонства, внушающего, что миром могут править лишь те, кому открылись высшие истины, личности, стоящие «выше» толпы, требования «терпимости», «постепенности» как нельзя лучше подходили для строительства «всемирного храма» частной собственности.