Читать онлайн «Каббала». Страница 152

Конечно, трудно представить, чтобы столь богатое явление, как еврейская религиозная литература, охватывающая, как мы сами убедились в нашем исследовании, столь широкий диапазон религиозных тем, не привнесло свой вклад в знание небес. В III в. евреи Вавилонии славились как искусные врачи и астрономы, за что отчасти и по этой причине пользовались, как говорят, почетом при персидском дворе в царствование Артаксеркса. Самуил Лунатикус, которому приписываются астрономические таблицы, глава академии Нахардена, может быть ярким тому примером, а рабби Ада, также из Нахардена, другим. Рабби Абба Ариша, более известный как Вавилонский Рав, основатель академии в Суре, много занимался астрономией, и список имен можно легко увеличить. Наряду с медициной и искусством толкования снов восточные ученые евреи X и XI вв. подвизались и в астрологии. В 1150 г. или около рабби Ави Йосеф написал трактат о разумных сущностях, двигающих небеса, и о суде звезд. Абен Эзра приблизительно в то же время был широко известен, кроме своих широких познаний в области вероучения и философии, и как ученый астроном. Авраам Хийа и Авраам Нази, их современники, также прославились на поприще того же искусства. Во второй половине XIII столетия в царствование Альфонса X, короля Кастильского, который и сам был известным астрономом, раввинов особо высоко ценили за знание небес, а астрономические таблицы, приписываемые королю Альфонсу, были составлены на самом деле евреем, которого он заставил работать на себя. В XV в. в семье Алкадет было два астронома, а Авраам Закуто, автор Сефер Йохасин, был известным астрономом в царствование Фердинанда и Изабеллы.

При всей скудости этих фактов видно, что астрономия в те времена обычно увязывалась в паре с наукой о воздействии звезд на судьбу человека, то есть с астрологией, и что оккультная практика существовала в еврейской среде на протяжении большей части христианских веков.

Читатель, желающий познакомиться с основами и процедурами еврейской астрологии, может заглянуть в «Курьезы» Гаффареля, почерпнувшего свои сведения у рабби Моше, рабби Абен Эзры, рабби Якова бен Самуэля (Шмоэля) и т. д. Этот весьма ученый, хотя и несколько педантичный автор отвергает то, что называют каббалистической астрологией с ее существующей якобы схемой увязки планет и звезд со сфирот105; впрочем, та система, которую развивает он сам, не менее фантастическая: я бегло касался ее в одном из предыдущих разделов этой части. Нет смысла расширять круг ссылок, учитывая, с одной стороны, что сфиротическая астрология отвергается даже столь откровенным каббалистом, как Гаффарель, а с другой – секреты еврейской планисферы и тайны звездного письма не связаны с практическим употреблением этого искусства в европейском мире.

Можно добавить, что современный писатель У. Гордон Олд издал книгу о каббалистической астрологии106; но это не более чем процесс дивинации, типа того, что приписывали графу Каллиостро, который развил в настоящую систему и использовал в науке о звездах П. Христиан107. Ясно, что термин «каббалистический» в такой связи всего лишь fagon de parler, причем, как это ни прискорбно, в самом расхожем виде. Это становится еще более очевидно, когда мы сравним его с параллельным употреблением термина «герметический» не просто в качестве аналога, но и реального эквивалента. Олд уверяет, что описываемая им астрологическая процедура якобы «была в ходу у древних каббалистов», но это явная спекуляция, к тому же выведенная из некоторых внешних перекличек с пресловутыми картами Таро.

Несмотря на научные исследования масонства, оккультные фантазии на сей счет вовсе не вышли из древнего лабиринта мифов и легенд об истоках спекулятивного масонства.

Еще и сейчас во Франции и Англии многие некритически мыслящие писатели уверены, что корни этого явления уходят в отдаленное прошлое. В известном смысле это действительно рудименты древних таинств; но если этот термин употребляется в общем смысле, а не только как мистериальные посвящения Египта, Греции или Рима, скорее как скрытая сила и знание, которые, как полагают, стояли за философскими ассоциациями всех веков и в наиболее цивилизованных странах. В христианскую эпоху знание, которое могло бы бесследно исчезнуть, было сохранено ex hypothesi в сменяющих друг друга оккультных братствах. Одни из них сохранила история, например тамплиеры, розенкрейцеры, другие существовали под покровом молчания. Корпоративно или как-то иначе, но все они каким-то образом были связаны друг с другом, а Символическое братство вольных каменщиков последнее звено в цепи передачи этих традиций в западноевропейском ареале.

Не стоит и говорить, что ни одна из этих гипотез не выдерживает критики, но тем не менее можно предположить, что между масонами и розенкрейцерами имелась связь незадолго до и после эпохи Великой ложи 1717 г. Сведения, однако, не окончательные и, во всяком случае, неоднозначные108. Таково реальное положение дел, а отстаиваемая недалекими приверженцами древность явления никем не поддерживается вне круга самих приверженцев Ритуалов и присными. Нет даже prima facie, чтобы подтвердить идею о том, что был канал какой-либо тайной традиции, кроме своей собственной, и нет даже оснований предполагать априорно, будто она имеет что-то общее с Каббалой. По сути дела, масонство в этом отношении находится в том же положении, что и алхимия; все связи, по всей видимости, крайне неосновательны, носят случайный характер, вопрос последовательного введения столь же иллюзорен, сколько реален, скорее внешний глянец, а не проникающая в материал тинктура, и в то же время, как все позиции такого рода, это весьма интересно. Чтобы увязать все это с нашей темой, сошлюсь на тот факт, что, как только масонство вышло на историческую сцену, оккультисты и даже мистики потянулись к нему, что оно с распростертыми объятиями принимало их всех и что сейчас – конечно, в прошедшем времени – все разработали систему, гибко сообразующуюся с их частными представлениями. Как известно, в ту пору, когда всех тянуло к ритуалам, алхимики, сведенборгианцы109, мартинисты, поклонники магии, астрологи – все эти новоявленные адепты изобретали свои Ритуалы и Ступени, и так как в этот период были и каббалисты, то в том или другом случае мы слышим о каббалистических ритуалах, особенно о ритуалах и ступенях, испытавших якобы каббалистические влияния. Как не является масонство сведенборгианством или алхимией, как, несмотря на Избранных Когенов, Призывания и ритуалы Паскуалли и пресловутые чудеса Шрепфера, оно не чудотворство и не магия, так и не является оно – если только не в корнях – мистицизмом или каким-либо ответвлением истинной мистики, так не является оно и Каббалой, но оно использовалось в каббалистических, равно как и в разных других интересах.

Надо заметить, что те немногочисленные каббалистические ступени, которые оставили о себе хоть какие-то сведения, кроме имени, а также их поразительная скоротечность не позволяют что-либо сказать об их знакомстве с еврейской эзотерической традицией. Они репрезентируют Каббалу своего времени. В большинстве случаев незачем обсуждать их качество; их следы в литературе сохранились в чернокнижных Гримуарах и в «Великих Ключах», в шарлатанских чудотворениях Абрамелина и в очаровательных каббалистических реминисценциях с Господином Астаротом110 – осадок и мусор раввинских кондуитов. Поскольку эти замечания хорошо бы подтвердить документальными данными, приведу рассказ об одной каббалистической ступени, в котором, как в капле воды, отражается целый океан. В любом случае это лучшее из того, что было.

Среди неисчислимых ответвлений Братства существовала некогда Ступень Рыцаря Каббалы, которая ее адептами почиталась как исключительно высокая, а теми, кто осуждал ее за инновации, особенно те из них, что, по их мнению, никуда не вели, считалась чистым шарлатанством. По уставу Ступени задача неофита заключалась в «знании посредством чисел изумительной гармонии, существующей между Природой и Религией». В нем каббалист определяется как человек, который постиг священнотайные искусства и Царское Искусство путем приобщения к традиции. Девиз был: «Omnia in numeris sita sunt». Мастер ложи, куда вступал посвящаемый, именовался Председателем Синедриона (Санхедрина) и Рабби.

Мистическое значение чисел111 получило любопытное развитие в Уставе (Катехизисе) ступени, который стоит изложить вкратце.

I = в нравственном порядке Слово, воплотившееся в лоне Девы, то есть Религии; в материальном порядке дух, воплотившийся в девственной земле, или Природе. Это порождающее число в порядке Божественном – очевидно, ложная символика, потому что монада ни порождает, ни порождаема, так что Элифас Леви с большим основанием говорит, что монада предполагает дуаду и отсюда, через триаду, выходят все числа.