Читать онлайн «Управляй своей судьбой. Наставник мировых знаменитостей об успехе и смысле жизни». Страница 76

Вероятно, главная трудность, с которой сталкиваются многие иммигранты, — это факт, что они покинули свою родину и отказались от ее традиций. Это иногда вызывает угрызения совести. Бороться с ними можно по-разному. У Дипака есть фонд, спонсирующий детские дома в Индии и школьное образование для тамошних подростков. Мне нравится думать, что я помогаю родине разнообразными способами, играю важную роль в ее культурной жизни. Когда я получил Почетную медаль «Остров Эллис», то подумал: «Факультет повышения квалификации при Гарвардской медицинской школе должен стать не просто лучшим факультетом в мире — он должен стать лучшим факультетом, служащим миру». Мы с моими талантливыми, преданными своему делу коллегами читали курсы по повышению квалификации врачам во всем мире. Мы преподавали им важные уроки, но я надеюсь, что еще и капельку вдохновляли. Мы снабжали их инструментами, чтобы они могли не просто усвоить и сохранить знания, но и внедрить их в практику, а значит, улучшить и жизнь своих пациентов.

Наука и особенно медицина, пожалуй, больше всех других отраслей знаний способны оказать влияние на жизнь в глобальном масштабе. Связь, индустрия развлечений, юриспруденция, преподавание, спорт — все эти отрасли могут радикально изменить жизнь в какой-нибудь стране, но в целом не способны распространиться за ее пределы. А медицина — совсем другое дело: стоит где-нибудь в мире сделать открытие, и оно влияет на жизнь больных во всем мире. Похоже, мне оказана честь просвещать и вдохновлять коллег. Я уверен, что наша работа позволяет многим лечащим врачам всегда быть в курсе последних новостей медицины и не терять интерес к работе, а значит, с новыми силами радоваться всему самому лучшему во врачебной профессии.

Кроме того, я работаю главным редактором раздела гепатологии в онлайновом учебнике «UpTODate», который распространяется среди шестисот тысяч врачей в ста пятидесяти странах по всему миру и информирует их о последних достижениях в этой отрасли медицины. Еще я опубликовал много статей и пять книг, в том числе «Живи лучше, живи дольше» в соавторстве с моим коллегой Аланом Лотвином, который обеспечивал научные доказательства ответов на самые интересные вопросы о современной медицине.

Не думаю, что я достиг бы всего этого, если бы остался в Индии, и убежден, что мы с коллегами приносим пользу людям во всем мире, в том числе и в Индии.

Самое замечательное в Америке — то, что в ней постоянно можно открывать что-нибудь новое. В Индии то же самое. Сегодняшняя Индия — совсем не та страна, откуда мы уехали несколько десятков лет назад, страна, где экономикой по-прежнему управляли традиция и общественное положение. Все это, конечно, еще до конца не изжито, но в Индии бесплатное образование, и благодаря этому она сейчас сотрудничает с Америкой гораздо больше, чем за всю свою долгую историю. Однако, как обнаружили мы с Амитой, когда только приехали сюда, Америка — возможно, больше любой другой страны на планете — требует трудолюбия и преданности своему делу. Ее удивительная, уникальная особенность состоит в том, что она в принципе не замечает ничего, кроме результатов. Система карьерных достижений основана на способностях каждого, а не на стаже работы и не на протекции. Здесь мы нашли возможность добиться, чтобы сбылись наши мечты.

И хотя я до сих пор говорю с легким ирландским акцентом — спасибо моим учителям, братьям-христианам из Ирландии, — но почти во всех отношениях считаю себя американцем. Да, американцем индийского происхождения, но все равно американцем. У меня американские мысли, и когда у Америки возникают трудности, я волнуюсь за свою страну. Например, когда я путешествую, то иногда ловлю себя на том, что говорю о «политических проблемах моей страны». Я всегда так говорю — «моя страна» — и именно так и думаю, именно так к ней и отношусь. Я научился ценить все, что здесь обнаружил, любить самое лучшее в Америке. Помню, как-то меня вызвали присяжным в суд, и я несколько занервничал. Когда один знакомый узнал, что мне пришла повестка, то посоветовал порвать ее — она пришла обычной почтой, а не заказным письмом, — а потом сказать, что я ничего не получал.

– Ты не обязан служить присяжным! — твердил знакомый. Оказывается, в суде даже учитывают, что какой-то процент получивших повестки на них не откликнется. — Я вот никогда не служил! — добавил он с гордостью.

– А чем ты гордишься? — спросил я. — Я хочу служить. А тебе должно быть стыдно, потому что это чудесная система, когда тебя судит коллегия таких же, как ты!

И с тех пор каждый раз, когда я получаю повестку, я тщательно собираю все материалы и являюсь в суд заранее, готовый служить.

Мы с Амитой стали почти совсем американцами, а наши дети и вовсе не знают другой родины. Прия родилась еще в Индии, а Каника и Бхарат — в Бостоне, и Индия для них — далекая страна, с которой они как-то связаны. Когда они были маленькие, мы возили их в Индию, как только у нас появлялись на это деньги: мы хотели, чтобы дети знали тамошнюю родню. Тогда они поймут, где корни их родителей.

У нас с Дипаком на двоих пятеро внуков, у них индийские имена, и мы видим свое наследие в их лицах, но при этом они такие же американцы, как потомки тех, кто приплыл сюда на «Мэйфлауэре». По сути дела, внук Дипака — одновременно американец, индиец и китаец, он говорит по-английски, по-испански, на хинди и путунхуа. Дипак с Ритой называют его «владыкой Вселенной» — он человек будущего, чье существование стало возможным благодаря мгновенной связи и новым инструментам социальных взаимодействий. Наши внуки обожают наряжаться в индийские национальные костюмы и красоваться перед одноклассниками и читают комиксы об индийской мифологии, но они — американцы. Всего два поколения — и переход завершен.

В 1973 году мы с Амитой решили свозить детишек и моих родителей в Диснейленд. Микки-Маус не теряет обаяния во всем мире. Денег у нас было в обрез, так что поехали мы туда своим ходом, на «фольксвагене». И с работы удалось отпроситься совсем ненадолго, так что гнали мы как могли и останавливались только при крайней необходимости. Помню, как мы остановились в виргинском городке Шарлоттсвилле, чтобы заправиться, сбегать в туалет и спросить дорогу. Работник на автозаправке говорил с таким густым южным акцентом, что я вообще не понял, на каком это языке. Что это — английский или совсем другое наречие? Когда я несколько раз переспросил у него, где здесь туалет, он в конце концов потерял терпение и отконвоировал меня туда.

А когда мы добрались до Диснейленда, то почти сразу пошли на аттракцион под названием «Этот маленький мир». Это прогулка на лодке вокруг выставки кукол, одетых в детские национальные костюмы самых разных стран, и эти куклы поют песенку «Этот маленький мир». Мы запомнили ее навсегда. Этот аттракцион и эта песенка обрели для нас особый смысл. Ведь мы приехали из другой страны, но были убеждены, что на самом деле мы все одинаковы.

В конце первого дня в этом чудесном парке аттракционов мы смотрели электрический парад и потрясающие фейерверки и тут мама повернулась ко мне и произнесла:

– Я еще никогда не была так близко к Небесам.

Ничего себе замечание! Я его запомнил. В некотором смысле именно так мы себя и чувствовали, когда поселились в Америке.

С тех пор прошло несколько десятилетий, и мы с Амитой навидались в Америке — в нашей стране — всякого, и хорошего, и не очень. Нельзя точно сказать, когда мы стали считать себя американцами, а не индийцами, живущими в Америке. Очень трудно описать, что такое чувствовать себя дома, это пытались сделать все поэты на свете, да так и не смогли. Для меня дом — это где мое место под солнцем и где есть все, что мне дорого. Когда мы с Амитой приехали в Америку, то толком не знали, что здесь обнаружим, но если у нас и были иллюзии, они давным-давно развеялись.

В некотором смысле мы с Амитой чувствуем себя американцами до мозга костей. Мы отмечаем и Четвертое июля, и День благодарения, и никогда не пренебрегаем почетной обязанностью голосовать. Америка и в самом деле удивительная страна, плавильный котел. Люди из разных стран и культур понимают, что их здесь ждут, что они могут повлиять на здешнюю жизнь. Вот буквально вчера я вспоминал случай, когда делегацию с отделения гастроэнтерологии в медицинском центре диаконицы Бет Израэль пригласили на конференцию «Новое в гастроэнтерологии и гепатологии» в Грецию. Из всех американских врачей отобрали именно нас как ведущих специалистов по гастроэнтерологии и гепатологии. Мы должны были читать лекции и вести семинары для греческих преподавателей, врачей, резидентов и ординаторов.

В аэропорту я повстречал доктора В. К. Сайни, выдающегося бостонского кардиоторакального хирурга. Он учился в медицинском институте в Индии, потом эмигрировал в Англию. Там он дослужился до довольно высоких чинов, но затем, несмотря на выдающиеся достижения, достиг пресловутого стеклянного потолка. Тогда доктор Сайни рассердился и переехал в Бостон, где ему пришлось начинать все с самого начала, с резидентуры, потому что Американская сертификационная комиссия по хирургии не подтвердила его английские дипломы. Он усердно трудился — и вот что интересно: еще во время резидентуры в операционной старший хирург частенько спрашивал у него совета, ведь у доктора Сайни был такой обширный опыт еще в Англии. Один из сыновей Сайни тоже пошел в медицину и теперь профессор радиологии в Гарвардской медицинской школе.