Читать онлайн «После Кастанеды: дальнейшее исследование». Страница 69

Джейнс вполне справедливо высказывает предположение, что именно такие совершенно ясно вербализованные вторжения сверхсознательного могли послужить серьезной предпосылкой (вполне эмпирического характера) для создания первых религий — особенно тех, где фигурирует образ Бога-Отца, откровенно заинтересованного в дальнейшей судьбе своего творения.

Дальнейшая эволюция человеческой психики, по мнению Джейнса, неминуемо привела к частичной (а возможно, и полной) интеграции громогласного «Сверх-Я» с ординарным сознанием. Так что, если верить его гипотезе, мы постоянно «слышим» советы и нотации непреклонного космического моралиста внутри нас, просто приписываем получаемые откровения собственной интуиции, совести или набожным размышлениям.

Таким образом, "растения силы" могут не только показывать нам удивительные проблески иных миров восприятия, но и рассказывать чудесные истории. "Новые видящие" недаром с большой осторожностью пользуются этими мощными психоделиками, поскольку увязнуть в пучине видений и голосов — это не их цель.

И только опытные маги-травники точно представляют себе, в какой степени можно пользоваться этими естественными «катализаторами» перемещения точки сборки. Их знания скрыты от непосвященных, так что не советую вам рисковать своим психическим здоровьем, занимаясь домашним экспериментированием.

Начинающим любителям мистической литературы, впервые столкнувшимся с понятиями "сдвиг точки сборки" или "измененный режим восприятия" может показаться, что речь идет о чем-то невероятно сложном, не для всех доступном, вроде экстрасенсорных способностей, медиумических трансов или вызывания стигматов. Конечно, это не так. Если внимательно и точно следовать хотя бы тем инструкциям, что изложены в этом разделе, добиться сдвига точки сборки проще, чем, скажем, обрести дзэновское сатори или даже просто выйти на высшую, нирваноподобную ступень аутогенной тренировки Шульца. При серьезном отношении к дисциплине практикующий обычно испытывает первый, сознательно индуцированный сдвиг точки сборки в течение нескольких месяцев.

В первую очередь необходимо получить ясное и исчерпывающее представление о том, что именно фиксирует точку сборки в ее привычном положении и мешает нам воспринимать другие диапазоны энергетической Реальности.

Человеческую перцепцию фиксирует множество факторов. Анализируя ситуацию с точки зрения психологии восприятия, ученый выделил бы, например, такие:

1) Совокупность проприоцептивных ощущений, то есть пакет переживаний, связанных с чувством тела, его внутреннего состояния, положения в пространстве и т. п. Поскольку строение нашего организма обусловлено условиями выживания в данной среде, сигналы, поступающие от тела, бессознательно воспринимаются нами как крайне важные и непрерывно учитываются, привязывая все воспринимаемое к этой универсальной точке отсчета — нашему биологическому существу.

2) Гештальты восприятия типа "объект-фон". Это универсальный перцептивный шаблон, свойственный восприятию большей части живых существ. Его абсолютная необходимость для функционирования в среде и выживания даже не нуждается в доказательствах. Выделение из массы энергетических полей изолированных объектов является непременным условием существования организма, нуждающегося в регулярной подпитке из внешнего поля и активно передвигающегося с этой целью. Поиск пищи, бегство от опасности, обеспечение безопасного укрытия, сам способ размножения живых существ — все это требует ясного различения объекта и фона в процессе восприятия. Конечно, человеческий тональ на этой почве развил особое мастерство, выучившись "наклеивать ярлыки" на выделенные объекты. Таким образом возник особый синтез биологически обусловленного восприятия с совокупностью отвлеченных идей, понятий, символов. Все это очень усложнило перцептивную картину мира у человека.

3) Пространство и время как интерпретация тоналем доступности или недоступности внешних полей в связи с целями выживания организма. Эта модель восприятия, как и упомянутые выше, импринтирована в сознание индивида на самой ранней стадии его развития. Редкие случаи психических или физиологических аномалий, вызывающих искажение восприятия пространства-времени, обусловливают полную нежизнеспособность субъекта. Надо сказать, что человеческий тональ обошелся с данным перцептивным шаблоном особенно жестким образом. Формальное описание стихийно возникших идей тоналя по поводу пространства-времени сделал, как известно, еще Евклид. Линейность и однородность этих структур восприятия стала для человеческого сознания аксиомой. Конечно, принятие такого умственного положения значительно упрощало функционирование человека в условиях изменчивой среды, но при этом автоматически вытеснило ряд сложных процессов (не влияющих непосредственно на выживание) из области человеческой перцепции. Крайняя ригидность тональных идей по поводу пространства и времени особенно ярко заметна по тому факту, что даже принятие релятивистской теории Эйнштейна не смогло их поколебать.

4) Культивация однообразия и различий. Эта перцептивная способность тоже входит в число базальных структур, но развивается в процессе более позднего социального научения. Можно сказать, что это основной принцип накопления опыта и любой информации, обработанной человеческим мышлением. Благодаря такому способу упорядочивания воспринимаемых сигналов возникает идея закономерности, а на ее основе — закона. Фиксация подобий во взаимодействии причины и следствия порождает представление о причинно-следственных связях, которые лежат в основе каузального принципа — важнейшего элемента в фундаменте человеческого описания мира. Однообразие и различия, вычленяемые наученным восприятием, ведут к составлению классификаций и категоризации, а также к возникновению в нашей психике того универсального перечня объектов, связей и процессов, которые дон Хуан называл инвентаризационным списком. Переоценить его значение в жизни человека невозможно — все, что мы мыслим и делаем, опирается на него.

5) Четкая идентификация сенсорного канала, которому приписывается поступающий сигнал. Очевидно, это также один из самых ранних перцептивных навыков. В обычном состоянии человек всегда отчетливо осознает, какой характер имеет полученное извне впечатление — зрительный, слуховой, кинестетический или обонятельный. И все же мы знаем, что однозначность такого рода далеко не абсолютна. Широко известно явление синестезии, когда сенсорные каналы смешиваются и аудиальное впечатление может стать визуальным либо тактильным — здесь возможны любые варианты пересечения. Судя по всему, это явление распространено куда шире, чем кажется на первый взгляд. Не исключено, что практически все формы художественного творчества связаны с определенной активизацией синестезии: так рождаются метафоры, музыкальные и изобразительные приемы. Художественное творчество, скорее всего, происходит на фоне некоторого (пусть минимального) сдвига точки сборки. Давно известно, что люди, обладающие творческим складом ума, легче впадают в измененные режимы восприятия — им проще научиться любой технике самогипноза, медитации или войти в осознанное сновидение. Идентификация сенсорного канала имеет и вполне определенный негативный смысл — этот процесс всегда включает в себя вытеснение любых сигналов, по природе своей выходящих за рамки категоризации в пределах привычных органов чувств. Все неясное, неопределенное, странное уходит в бессознательное уже потому, что не может быть отнесено тоналем к зрению, слуху, осязанию и т. п. Известные случаи экстрасенсорных способностей обусловлены не только определенным смещением точки сборки, но и расширением осознания за пределы однозначной схемы получения перцептивных сигналов, привязанной к органам чувств физического тела.

6) Идентификация внутреннего или внешнего происхождения сенсорного сигнала. Этот критерий «нормального» восприятия является непосредственным результатом закрепления в осознании схемы собственного физического тела, т. е. фактора (1). Он, безусловно, очень помогает упорядочить воспринимаемый мир, но, как и следовало ожидать, упрощает его. Например, мы всегда считаем содержание сна игрой фантазии, совокупностью внутренних образов, из-за чего крайне редко замечаем в веренице сонных видений какое-либо участие внешних воздействий. Точно так же мы не осознаем психоэнергетических влияний наяву — со стороны других людей, от места или из-за неоднородности временного потока. Возникающие телесные и психические реакции мы всецело приписываем причудам собственного организма.