Читать онлайн «Сон разума или иная реальность». Страница 78

Знаки-символы являются условными. В данном случае, у означающего и означаемого нет ни сходства, ни смежности; в качестве примеров могут быть приведены любые слова естественного языка.

Иконические знаки могут воспроизводить отдельные качества означаемого, целостный облик означаемого, часто они обладают наглядностью: рисунок, карта мира, велосипед. Разновидностью иконических знаков являются диаграммы и образы. Диаграмма – схематические воссоздания предметности. Сновидение же пользуется и теми и другими, и много ещё какими.

В глубокой древности Аристотель в «Поэтике» отмечал, что виды искусства различаются средствами подражания.

Начало серьезному изучению искусств положил Гегель. И сегодня его труд «Эстетика» имеет важное научное значение, а концепция деления искусства на виды остается авторитетной на фоне других. Гегель выделил пять искусств: архитектуру, скульптуру, живопись, музыку и литературу. Впоследствии ученые присоединили к ним танец и пантомиму, а в XX столетии – и постановочную режиссуру в качестве искусства создания цепи мизансцен (в театре) и кадров (в кино). В последних указанных видах искусства материальными носителями образности являются пространственные композиции, сменяющие друг друга во времени.

По содержательному признаку Гегель разделил все виды искусства на две группы: изобразительные и экспрессивные. К первой группе искусств относятся скульптура, живопись, пантомима и литература, призванные изобразить предметы, явления жизни и людей. Ко второй группе искусств принадлежат музыка, архитектура, орнамент, танец и абстрактная живопись, выражающие обобщенные переживания, настроения, мироощущения личности.

Перечисленные виды искусства называются простыми, или односоставными, поскольку опираются на собственный для каждого искусства материальный носитель образности. Кроме них, в культурной жизни человечества существуют синтетические искусства – разные виды сценического творчества, среди которых драматический театр, опера, балет, цирк; а также мультипликация, кино, архитектура с элементами скульптурных композиций и настенной живописи, а теперь к ним прибавилось и искусство сновидений, впитавшее и отразившее всё вышеперечисленное.

Лессинг в философском сочинении «Лаокоон, или О границах живописи и поэзии» разделил простые искусства по формальным признакам на пространственные и временные. Данным актом научного изыскания мыслитель доказал, что сила литературного образа состоит не в «зримом» описании предмета, а в выражении действия и впечатления, которое этот предмет производит. В исследовании Лессинг писал, что живопись в своих подражаниях действительности пользуется средствами и знаками, совершенно отличными от средств и знаков, которые использует поэзия. Под живописью философ понимал телА и краски, взятые в пространстве, а под поэзией – членораздельные звуки, воспринимаемые во времени.

Так же как и Лессинг, Гегель разделял виды искусства на исполнительские и неисполнительские. Эту классификацию поддерживают современные ученые, синтез искусства слова, искусства пантомимы и других искусств и есть искусство кино и искусство сновидений.

И если особенность литературы как вида искусства – способность запечатлевать «иное», или невидимое, то искусство слова является такой сферой художественного творчества, где зарождались, формировались и достигли большого совершенства и утонченности наблюдения над человеческой психикой. Сомнологическое же творчество является и отражением психических процессов и порождением различных творческих проявлений, особенно – поэзии.

И.Кант в своих многочисленных эстетических трактатах также подчеркивал, что из всех искусств первое место удерживает за собою поэзия. Впоследствии возвеличиванию поэзии над другими искусствами посвятили свои работы Г. В. Гегель и В. Г. Белинский.

Немецкий мыслитель в «Лекциях по эстетике» указал на широчайшие возможности литературы – в отношении как ее содержания, так и способа изложения материала. Здесь же Гегель назвал поэзию всеобщим видом искусства, являющимся таковым и для искусства кино. Но, будучи исключительно знаковым, искусство кино, несомненно, в своей основе, как правило, имеет литературное произведение и, уж в любом случае, – один или несколько вечных бродячих сюжетов, которые, в свою очередь формируют сюжеты сновидений, а те становятся основой поэтических, литературных и кинопроизведений, создавая тем самым бесконечный цикл взаимопроникновения и взаимовлияния.

Несмотря на сравнительно (с литературой) малый возраст, кинематограф успел накопить довольно много собственных бродячих сюжетов. Некоторые из них он позаимствовал из литературы, другие же сформировал, «вырастил» самостоятельно. Ведь в кинематографе, кроме свойственных литературе кочующих образов и устоявшихся фабульных схем, есть сугубо собственные «бродяги» – изобразительные и звуковые, рожденные актерскими и режиссерскими профессиональными приемами…

Тщательный анализ бродячих сюжетов современного кино киновед Ольга Рейзен начинает со старых знакомых: Золушка, Кармен… Дальше – сложнее: отдельная подглавка посвящена всевозможным шпионам, другая – последним императорам. В очерке, трогательно названном «Милые монстры», автор вскрывает гЕнезис таких, известных каждому любителю кино, персонажей, как: Тарзан, Франкенштейн, Бэтмен… Далее речь идет о сюжете, как пишет Ольга Рейзен, по сути подводящем «итог теме «бродяжничества» и одновременно являющемся ее первоосновой, – о фильмах, в которых уже рассмотренные темы, сюжеты, персонажи сталкиваются в хаотичном, на первый взгляд, хороводе, организующим началом которого служит личность автора». Это фильмы о художественном творчестве, среди них есть и биографические, и автобиографические.

От героев-одиночек киновед последовательно переходит к устоявшимся парам. Здесь никак нельзя обойти доктора Джекиля и мистера Хайда. Эта мистическая пара была рождена фантазией писателя Роберта Льюиса Стивенсона, но именно в кино этот сюжет получил невероятное развитие – число экранизаций этого произведения, сделанных в разных странах, приближается к десятку. Третья глава озаглавлена «Семьи». Здесь идет разговор о семьях Лолиты и Анны Карениной, о взаимоотношениях родителей и детей в картинах «Е.Т.» («Инопланетянин») и «Волшебник из страны Оз». Для строгого исследователя нет разницы, откуда пришел «бродяга» – из русской классики или из детской сказки. В четвертой главе автор анализирует архетипические события, главное место среди которых занимают крушение «Титаника» и поиски волшебной страны Эльдорадо… Завершает книгу глава с названием «Автор». Ведь автор в кино – это тоже герой. Так, сквозь череду кинокадров проступают портреты таких мастеров, как: Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Ален Рене.

Но насколько эти портреты соответствуют реальным фотографиям – тема для серьезного исследования…

И всё это формируется и реализовывается специфической для кино (как и для сновидений) системой знаков и символов. Различение понятий «знак» («сема») и «символ» («симболон») проводилось уже в древнегреческой философии, начиная с Платона. Они были противопоставлены друг другу содержательно: знаки считались достоянием обыденной жизни и низкой подражательной поэзии. С помощью мифологических символов человеку передается божественный дух. И хотя божественным символам присуща ясность и прозрачность, но к человеку они обращены своей загадочной и таинственной стороной, которую нужно распознать, пользуясь «сметливостью своего ума». Натурализм стал подвергаться осуждению за бессодержательную подражательность, а вершиной искусства стали признавать символическую поэзию (символы которой глубоки и многозначительны). Такой символизм был воспринят в Византии и западном христианстве. Так, в богословии различают профанную историю, где события не имеют скрытого смысла, и сакральную историю, где одни события являются символами других.

Мифологическое сознание, которое никуда не делось и в нынешней парадигме, а лишь вобрало в себя массу новых мифологем, закреплялось в таких базовых символах, которые выражали представления о происхождении и устройстве Космоса (например, Мировое Древо – символ, объединяющий все сферы мироздания, обозначающий ось мира, а также воплощающий идею плодородия; другое мифологическое воплощение столпа Вселенной – Космическая гора) и т. д. Эти символы постепенно упрощались, принимая вид геометрических фигур и чисел. Так, Мировое Древо стали изображать в виде креста; лотос отображал Землю, которая плавает, подобно водяному цветку по поверхности океана; круг стал обозначать Космос; треугольник – плодородие (вершиной вверх – мужское начало, вершиной вниз – женское). Если же наложить оба разнонаправленных треугольника друг на друга, то для индусов это будет означать объединение созидающего и порождающего начал, знак любви богов ко всему земному, а земного к богам.