Читать онлайн «Трон Люцифера». Страница 62

Секретные коды и жесты, придающие масонским играм особую притягательность в глазах новичков, были частично заимствованы у герметистов-алхимиков или же переняты у мастеров строительных дел прошлого, которые выработали систему необходимых во всякой работе условных знаков. Они-то и стали для масонов опознавательными. «Считается дурным тоном, и это может быть расценено как грубая шутка, если вы подойдете и выпалите в ухо незнакомцу: «Боаз!» — говорилось в статье о масонах, опубликованной в одном из британских еженедельников. — Знакомство должно начинаться с обмена масонским рукопожатием. В баре масон может провести стаканом по горлу в знак того, что он масон первой ступени. Он может также встать так, чтобы ступни ног его находились под прямым углом друг к другу. Если обмен такими намеками прошел нормально, масон может как бы ненароком вставить в разговор отдельные фразы из ритуальных обрядов. Другой может заметить: «.Меня учили быть осторожным». Затем следует главный вопрос: «Кто ваша мать?» Это означает: «К какой ложе вы принадлежите?» Если ответ удовлетворителен, знакомство состоялось. Существуют буквально десятки намеков, не понятных никому, кто не изучал их специально». Не поддаются однозначной расшифровке и масонские аллегории, которые, в зависимости от исторического этапа, переживаемого той или иной страной, а также принятого ритуала и степени, трактовались весьма различно. Это особенно заметно на примере стержневой легенды о Хираме Абифе, которая в канун Великой французской революции получила совершенно новую интерпретацию. Символические вещи поддаются, конечно, самым разнообразным толкованиям. Но нельзя не прислушаться к тем историкам, которые на основе документов пытались доказать, что возникшие в тот период ложи иллюминатов и мартинистов приняли, пусть частично, новый тамплиерский ритуал. В этой системе Адонирам — это последний гроссмейстер ордена Жак де Молэ, убийцы которого — король Франции Филипп Четвертый Красивый и папа Климент Пятый — олицетворяют политическую и духовную тиранию.

Это был призыв к восстанию против папы и королей. Потерянное же слово означало «свобода». Монархическая и клерикальная реакция с самого начала встретила масонство в штыки. В том же 1738 году, когда образовалась пер-ная во Франции «великая ложа», папа Климент Двенадцатый пригрозил в булле «In eminenti» отлучением любому католику, который примкнет к богопротивному союзу. Но папское предупреждение явно запоздало. «Великие ножи» к тому моменту сущест-повали уже не только в протестантских странах, но и в самой Италии — цитадели католицизма. Несмотря на преследования, тай-иые общества появились и в апостолической столице Священной Римской империи — Вене, хотя организовать «великую ложу» удалось там лишь в 1784 году. Ни аресты, ни казни — в Испании Пыл сожжен на костре «великий мастер» — не смогли остановить рост повсеместной антииезуитс-кой оппозиции, олицетворенной и масонстве XVIII века. Не помогли и филиппики пап, направленные против богоотступников. Невзирая на резкие выражения, к коим прибегли в своих вердиктах Бенедикт Четырнадцатый, Пий Седьмой, Лев Двенадцатый, и буллу Пия Девятого, где масонство было названо «скопищем еретиков и сатанистов», не только миряне, но даже некоторые клирики и иезуиты прошли гротескную церемонию посвящения. Собственно, именно под влиянием иезуитского ордена ложи эзотерического толка отошли от политической борьбы, окунувшись с головой в оккультную мистику. И как бы в противовес им сформировались объединения от иезуитов не зависимые, таинственный церемониал которых служил только необходимым прикрытием для политических сборищ.

В России, где первая «великая ложа» возникла с благоволения Петра Первого, полагавшего упрочить таким манером связи с Англией и шире распространить просветительские идеи, масонство превратилось при Екатерине Второй в очаг умеренной оппозиции. Многие видные декабристы отдали ему впоследствии дань. Осенив знаменами реакции все отжившие и ненавистные будущим республиканцам идеи, сама история позаботилась о том, чтобы к масонству примкнули такие значительные личности, как Ла-файет, Марат, Демулен и Бриссо. После взятия Бастилии из 605 депутатов Национального собрания 477 принадлежали к различным ложам, что и породило миф, будто в одной из них — «Великий Восток» — родился и бессмертный лозунг революции: «Свобода, равенство и братство». Заметна роль «вольных каменщиков» и в войне за независимость Северо-Американских Соединенных Штатов. Вашингтон и его ближайшие соратники были глубоко преданы утопическим прекраснодушным мечтаниям просвещенного масонства о всеобщем братстве людей.

Многолика символика строителей «Нового храма», осененного заключенным в треугольник божественным оком и пентаграммой с латинской литерой G, что в одинаковой мере может значить и «геометрия», и «гемат-рия».

Столь же сложна и противоречива историческая роль масонского движения, которому — каждый по-своему — симпатизировали Наполеон и военачальники противостоящих ему армий и которые яростно преследовал Гитлер, а вслед за ним Муссолини, в прошлом масон 33-й степени, что не помешало уже в наши дни фашисту Личо Джелли превратить одну из итальянских лож в гнездо терроризма.

Джордж Вашингтон в массонской ложе. С картины XIX века.

Заметна роль «вольных каменщиков» и в войне за независимость Северо-Американских Соединенных Штатов. Вашингтон и его ближайшие соратники были глубоко преданы утопическим прекраснодушным мечтаниям просвещенного масонства о всеобщем братстве людей

Любая попытка оценки «масонства в целом» обречена на провал, потому что как целостное явление оно едва ли существовало в прошлом и тем более не существует сейчас. Лишь сугубо исторический подход к каждому конкретному случаю открывает путь к верному решению. Приведем для иллюстрации все тот же пример с депутатами Национального собрания Франции. Взятый вне исторического контекста, он может дать искаженную картину движущих сил революции, которая была не каким-то гам детищем тайного заговора, но нзрывом праведного народного гнева. Я уж не говорю о том, что иначительное число упомянутых депутатов-масонов приняли в 1793 году активное участие в лионском контрреволюционном мятеже.

В равной мере антиклерикальные позиции французской ложи «Великий Восток», чьи откровенно атеистические проповеди еще до недавнего времени так беспокоили Ватикан, не могут скрыть того очевидного факта, что начиная со второй половины прошлого пека основная деятельность масонских руководителей была нацелена на борьбу с распространением научных и атеистических знаний.

Это было должным образом оценено и в Ватикане, который уже при Иоанне Двадцать третьем начал относиться к «вольным каменщикам» с большей терпимостью.

В марте 1982 года, например, ватиканская «Оссерваторе Романо» писала, что отлучение грозит лишь тем католикам, которые иступили в объединения, «действительно готовящие заговор против церкви». Под этим подразумевается, считает американский журнал «Тайм», что масонов, не настроенных против церкви, нет необходимости отлучать от нее. Надо ли оговаривать, что это положение целиком и полностью распространяется на бессчетные ножи и секты, развивающие откровенно обскурантистские традиции розенкрейцерства, тамплиерства, иоаннитства, насаждающие теософские и кабалистические бредни? Тем более что эти организации действуют зачастую в полном контакте с иезуитским орденом.

Именно на них мы и сосредоточим основное внимание. Нарочито внедренный в масон-кую символику астрологический оккультизм, перекликающийся с обрядами альбигойцев, обнаруживает уже само внутреннее устройство ложи. Здесь и голубой (отсюда «голубое» масонство) с нарисованными на нем звездами свод, мозаичный пол, изображающий землю, которая вновь покрывается цветами после разлива Нила, и три окна — на востоке, западе, юге. На полу (в современных ложах — на стене) изображены и семь символических ступеней, ведущих к храму, у дверей которого стоят две помеченные буквами J и В колонны (Иакин и Боаз). Поддерживающие пустоту, они символизируют столпы Геркулеса, летнее и зимнее солнцестояние. Над гробом или заменяющим его ковриком в центре, где происходят посвящения, сияют позолотой зороастрийские светила: Солнце, Месяц и большая звезда, в которой одни усматривают вифлеемскую, другие — Венеру-Иштар.

Открывая собрание ударом молотка, достопочтенный мастер обращается к надзирателям со следующими словами:

— Брат младший надзиратель, где ваше постоянное место в ложе?

— На юге.

— Для чего вас поместили туда?

— Для того, чтобы замечать, когда солнце достигает меридиана, призывать братьев к отдыху после труда и к трудам после отдыха, дабы воспоследствовали польза и удовольствие.