Читать онлайн «Тайная доктрина. Том III». Страница 81

Все эти миры являются земными дубликатами своих небесных прототипов, смертными и временными отражениями и тенями более долговременных, если не вечных, рас, обитающих в других, невидимых для нас мирах. Души людей нашей пятой Расы наследовали свои элементы от этих четырех миров – коренных рас – которые предшествовали нашей, а именно: наш интеллект, Манас, пятый принцип, наши страсти и ментальные и телесные влечения. Среди наших прототипических миров возникло столкновение, названное «войною в небесах», и так позднее, эоны спустя, произошла война между атлантами Асии [546] и людьми третьей коренной расы, б'ни элохимами, или «сынами Бога»,[547] после чего зло и безнравственность усилились. После того, как человечество (в последней подрасе третьей коренной расы)

Согрешило в своем первом родителе (физиологическая аллегория, поистине!), из души которого каждая человеческая душа является эманацией,

говорится в «Зогаре», люди были «отправлены в изгнание» в более материальные тела, чтобы

Искупить тот грех и стать продвинутыми в добродетели.

Вернее – чтобы завершить цикл необходимости, поясняет доктрина; чтобы продвигаться в своем эволюционном задании, от какового задания ни один из нас не может быть освобожден ни смертью, ни самоубийством, ибо каждый из нас должен пройти через «Долину Терний», прежде чем он появится на равнинах божественного света и покоя. И поэтому люди будут продолжать рождаться в новых телах

До тех пор, пока они не станут достаточно чистыми, чтобы вступить в более высокую форму существования.

Это значит только то, что человечество, с первой и до последней, или седьмой Расы, представляет собою один и тот же ансамбль актеров, которые спустились с более высоких сфер, чтобы совершить свое актерское турне на этой нашей планете, Земле. Начав как чистые духи в нашем путешествии вниз вокруг мира (поистине!) со знанием истины – ныне слабо отзвучащим в оккультных доктринах – присущим нам, мы в силу циклического закона неслись вниз к противоположному пункту кульминации материи, который находится здесь, на Земле, и который мы уже прошли; и теперь тот же самый закон духовного тяготения заставит нас медленно подниматься еще выше, в еще более чистые сферы, нежели те, откуда мы отправились.

Предвидение, пророчество, способность пророчествовать! Иллюзорные фантазии человеческих ограниченных восприятий, которые видят действительные образы в отражениях и тенях, и принимают действительности прошлого за пророческие образы будущего, которому нет места в Вечности. Наш макрокосм и его малейший микрокосм, человек, оба повторяют ту же самую пьесу всеобщих и индивидуальных событий на каждой остановке, как на каждой сцене, на которой карма заставляет их сыграть свои соответственные драмы жизни. Лжепророки не могли бы существовать, если бы не было истинных пророков. И поэтому были те и другие во множестве и во всех веках. Только ни один из них никогда не видел чего-либо другого, как только то, что уже подошло и было раньше прототипически разыграно в высших сферах – если предсказанное событие относилось к национальному или общественному счастью и горю – или же к какой-либо предшествующей жизни, если оно касалось только одной личности, ибо каждое такое событие запечатлено как неизгладимая запись Прошлого и Будущего, которые представляют собою, в конечном счете, только постоянное Настоящее в Вечности. «Миры» и очищения, о которых говорится в «Зогаре» и в других каббалистических книгах, относятся к нашему земному шару и расам не больше и не меньше, чем они относятся к другим планетам и другим расам, которые предшествовали нашей расе в великом цикле. Именно такие фундаментальные истины и разыгрывались в аллегорических пьесах и картинах во время мистерий, последним Актом которых в качестве Эпилога для мистов было ανάστασις, или «непрерывное существование», так же как «преображение Души».

Автор книги «Неоплатонизм и алхимия» показывает нам, что все такие эклектические доктрины были сильно отражены в «Посланиях» Павла и были

Более или менее привиты среди церквей. Вот откуда такие отрывки, как: «Вы были мертвы в заблуждениях и грехах; вы вели себя согласно эону этого мира, согласно архону, который владычествует в воздухе». «Мы не боремся против плоти и крови, но против властвований, против сил, против властителей тьмы и против озорства духов в эмпирейских областях». Но Павел, видимо, враждебно относился к усилиям слить его евангелие с гностическими идеями Еврейско-Египетской школы, каковая попытка, как кажется, была предпринята в Эфесе; и соответственно писал Тимофею, своему любимому ученику: «Храни крепко вверенную тебе ценность и отвергай новые учения и антагонистические принципы гнозиса, ложно так названного, в которые некоторые уверовали и отбились от веры».[548]

Но так как гностика есть наука, имеющая отношение к нашему Высшему Я, так как слепая вера является делом темперамента и эмоций, и так как учение Павла было еще более новым и его толкования гуще замаскированы, чтобы удержать подальше от гностиков внутренние истины, то каждый усердный искатель истины отдавал предпочтение первому.

Кроме того, в дни апостолов было очень много великих Учителей, исповедующих так называемый «ложный Гнозис», и они были такими же великими, каким мог быть любой обращенный раввин. Если Порфирий, еврей Малек, пошел против Теургии вследствие старых традиционных воспоминаний, то были другие учителя, которые ее применяли. Плотин, Ямвлих, Прокл – все были тавматургами, и последний

Разработал всю теософию и теургию своих предшественников в завершенную систему.[549]

Что касается Аммония, то

Будучи поддержан в церкви Климентом и Афенагором, и многими учеными людьми Синагоги, Академии и Рощи, он завершил свой труд преподаванием одного общего учения для всех.[550]

Таким образом, не иудаизм и христианство реконструировали древнюю языческую мудрость, а скорее последняя тихо и неощутимо надела свою языческую уздечку на новую веру; кроме того, на ее еще глубже повлияла эклектическая теософическая система, непосредственная эманация религии мудрости. Все, что велико и благородно в христианском богословии, пришло туда от неоплатонизма. Это настолько хорошо известно, что теперь нет надобности много напоминать о том, что Аммоний Саккас, Богом наученный (θεοδιδακτος) и любитель истины (θιλαληθες), учреждая свою школу, совершал прямую попытку облагодетельствовать мир преподаванием тех частей сокровенной науки, которые было разрешено передавать в те дни непосредственными ее хранителями.[551] Современное движение нашего Теософского общества было начато на тех же самых принципах, ибо неоплатоническая школа Аммония стремилась, так же как и мы, к примирению всех сект и народов под одною общею верою Золотого Века, стараясь побудить народы отбросить свои раздоры – по религиозным вопросам, во всяком случае – путем доказывания им, что их различные верования все являются более или менее законными детьми одного общего родителя – религии мудрости.

Также эклектическая теософическая система не была разработана лишь в течение третьего века нашей эры – как пытаются убедить в этом мир некоторые вдохновляемые Римом писатели; она принадлежала гораздо более ранним векам, как это доказано Диогеном Лаэртским. Он прослеживает ее до начала династии Птолемеев, до великого провидца и пророка, египетского жреца Пот-Амуна, из храма бога того же имени, ибо Амун – бог мудрости. До того дня сношения между адептами Верхней Индии и Бактрии и философами Запада никогда не прекращались.

При Филадельфе... эллинские учителя стали соперниками училища раввинов в Вавилоне. Буддийская, ведантическая системы и система магов излагались наравне с греческими философиями... Аристобул Еврей заявил, что этика Аристотеля ведет свое происхождение из Моисеевых законов (!); и за ним Филон предпринял попытку толковать Пятикнижье согласно учениям Пифагора и Академии. У Иосифа сказано, что Книгу Бытия Моисей написал философски, то есть в образном стиле; и ессеи Кармеля были воспроизведены в терапевтах Египта, которые в свою очередь, были объявлены Евсевием тождественными с христианскими, хотя они в самом деле существовали задолго до христианской эры. Действительно, в свою очередь, христианство также преподавалось в Александрии и подвергалось аналогичной метаморфозе. Пантен, Афенагор и Климент были основательно наставлены по философии Платона и понимали ее существенное единство с восточными системами.[552]

Несмотря на то, что Аммоний был сын родителей-христиан, он был любителем истины, истинным филалетеянином прежде всего. Он стремился примирить различные системы в одно гармоническое целое, так как он уже почувствовал склонность христианства возвыситься над гекатомбой, которую оно создало из всех других верований и религий. Что говорит история?