Читать онлайн «Тайные учения Тибета (сборник)». Страница 70

Таким образом, мы видим, что название Дугпа (Dugpa) применяется уроженцами Бутана и последователями одной из подсект Кагьюпа (Kahgyudpas). Это не секта «черных магов», доктрина которых – « дугпизм » (dugpism) – название, которое я слышала от некоторых иностранцев.

Теперь существует три основные ламаистские секты – Гелугпа (Gelugspas) («Желтые шапки»), Кагьюпа (Kahgyudpas) (включая Дугпа (Dugpas)) и Сакьяпа (Sakyapas) (две последних являются «Красными шапками»)). – Все они имеют одного общего духовного предка – индийского философа Атишу.

Духовная преемственность от мастера к ученику, которая существовала почти всюду на Тибете, постепенно была вытеснена преемственностью тулку (tulkus) [41] , а в некоторых случаях – передачей знания по наследству.

Долгое время руководитель Сакьяпа (Sakyspas) был женатым ламой, сын которого наследовал ему. Глава монастыря Миндолинг (Mindoling), великий лама Дзогченпа (Dzogchenpas), был неженатым монахом. После его смерти ему наследовал самый старший сын его послушника. Если этот последний умер бы бездетным, лама должен был жениться на его вдове, чтобы продолжить династию.

Однако эти два случая являются исключением. Энтузиазм жителей Тибета к системе тулку (tulkus) настолько велик, что сейчас осталось очень немного сект, руководитель которых не считается следующим воплощением того же самого ламы, происходящим сразу после смерти своего предшественника.

Следует сказать, что изменение в способе поддержания преемственности религиозных мастеров вредно сказалось на интеллектуальном и моральном статусе верующих. Руководители сект и монастырей, которые уже в детстве были предназначены для этой должности, далеко не всегда, став взрослыми, показали себя достойными роли духовного наставника. Весьма часто они не чувствовали никакой склонности к этому и предпочитали намного более легкий путь квазибожественного человека, единственная задача которого – получать знаки уважения прихожан… и их дары.

Кроме этих узурпаторов титулов, на которые они не имеют никаких прав, на Тибете есть и некоторые ламы, которые являются подлинными преемниками более или менее древней череды достойных мастеров. Они утверждают, что обладают определенными тайными знаниями. Среди них есть весьма достойные люди, методы которых, похоже, являются подлинным результатом длительных периодов психических переживаний. Большинство таких людей живут отшельниками, они остаются преданными старой системе передачи знаний от мастера ученику.

Тибетские мистики иногда – хотя и очень редко – обращаются к другому методу продолжения линии мастеров: они рождают ребенка с целью создания из него новообращенного и преемника своего отца или гуру его отца.

Рождение такого ребенка требует выполнения множества условий. Во-первых, будущие родители должны получить от своего ламы, фактического главы этой цепочки мастеров, особый приказ родить сына, который выполнит эту задачу. Это относится к тому случаю, когда наиболее выдающийся ученик ламы или один из стоящих в иерархии секты сразу после него женат – такое может произойти среди «Красных Шапок», где безбрачие не предписывается строго всем членам монашеской братии. Может быть выбран также мирской ученик ламы, но, хотя это допустимо в теории, в жизни такие ситуации вряд ли возможны и упоминаются практически только в легендах.

Когда мастер, по причинам, которые знает только он сам, приказывает одному из своих холостых учеников стать отцом, последний должен искать жену в соответствии с инструкциями этого ламы. Избранная женщина должна быть одной из тех, кого считают магической реинкарнацией – она должна иметь определенные отметки, знаки, которые непонятны обычному человеку, но очевидны посвященным. Поскольку единственный результат этого союза – рождение сына, предназначенного для того, чтобы продолжить лоб гьюд (lob gyud) – цепочку мастеров – и муж, и жена обычно расходятся, и после рождения ребенка живут как монах и монахиня.

Этой паре ламой жалуется особый ангкур [42] для освящения их союза, и обычно, если пара уже не жената, они обходятся без обычной церемонии бракосочетания. Затем они оба живут отдельно в течение более или менее длительного периода – несколько месяцев, возможно целый год. В это время они выполняют различные обряды, вызывают Чангчуб Семспа (Changchub Semspas)  [43] и святых лам, мастеров прошлого из рода мужа, и просят их благословения. С помощью медитации они пытаются установить психическую связь между ними и самыми святыми и просветленными стихиями во всем мире.

Считается, что с помощью этих обрядов физическая и духовная сущность будущих родителей очищается и преобразуется. Когда их разделение заканчивается, им присылается новый ангкур, и происходит их соединение как таинство в середине килкхора (магического круга, мандалы).

Независимо от того, что можно думать об эффективности этого метода, никто не может отрицать незамутненно идеалистический характер подобной евгеники.

Существуют и другие методы, ведущие к той же самой цели. Они включают грубые, с нашей точки зрения – крайне отталкивающие практики, которые в символической форме отображают отношение отца к сыну, которые устанавливаются между мастером родителей и ребенком, который должен будет родиться.

Согласно легендам, этот реалистический обряд был выполнен Марпой для его женатого ученика Нгога Чосдора.

Я возьму на себя смелость описать этот обряд ввиду наличия в нем некоторых исключительных аспектов.

Когда период разделения закончился, был должным образом проведен обряд посвящения – как в отношении мужа, так и в отношении жены. Когда был воздвигнут килкхор и все церемонии закончились, Марпа уединился со своей женой Дагмедмой и молодой парой в своей личной молельне. Там лама занял свое место на своем ритуальном возвышении рядом со своей магической женой, в то время как Нгог Чосдор и его жена лежали в объятиях у его ног. Марпа собрал свою сперму в кубок, сделанный из человеческого черепа, и смешал ее с различными компонентами, предположительно обладающими магическими свойствами. Затем эта смесь была выпита учеником и его женой.

Эта практика основана на вере, свойственной многим примитивным народам и заключающейся в том, что в семени животных есть некое специфическое тайное свойство. Фактически гуру хотел передать ребенку, который должен быть зачат, чтобы стать его преемником, собственную энергию и жизнь…

Этот странный обряд известен только очень немногим ламам, и по информации, которую я смогла собрать, он очень редко исполняется. Считается, что только те, кто был приобщен к самым глубоким тайнам определенной категории тайной доктрины, имеют право проводить подобные обряды. Любых других, кто осмелился бы проводить его, ждет наказание – возрождение в виде демона.

В Тибете существует много странных техник, о которых даже не подозревает значительное большинство лам; эти техники сильно отличаются от официальной религии и мистических традиций Тибета. Эти техники частично заимствованы из непальского тантризма и реконструированы тибетскими оккультистами, в них нет абсолютно ничего буддистского. Само собой разумеется, эти методы отвергаются как образованными ламами, так и великими мастерами медитации.

Читатели, которые хотя бы немного знакомы с индистским культом Шакти – Божественной Матери, с ее десятью формами (Кали, Тара, Раджраджесвари (Rajrajeswari), Бхуванешвари (Bhuvaneshwari), Байрави (Bairavi), Чиннамастха (Chinnamastha), Дхумавати (Dhumavati), Балагамукхи (Balagamukhi), Матханги (Mathangi) и Махалакшми (Mahalakshmi), отметят отдаленную аналогию между обрядом, описанным выше, и «чакрами» (chakra) приверженцев культа этой богини. Однако цель ритуального сексуального союза в корне отличается от тех обрядов, которые проводят на Тибете.

Хотя это и является отклонением от темы, выбранной мной для этой книги, я хотела бы упомянуть, что индуистские шактисты проводят ночные встречи, которые называют «чакра» (круг). Во время этих встреч и мужчины, и женщины образуют круг, в котором каждый мужчина сидит возле женщины. Стихии культа – панчататва (пять стихий), который они определяют как «Пять М», поскольку санскритское название каждой начинается с этой буквы. Вот они: мадхья (madya) – вино; манса (mansa) – мясо; маться (matsya) – рыба; мудра (mudra) – высушенное зерно; майтхуна (maithuna) – сексуальный союз. Некоторые индусы утверждают, что эти термины являются символами и что maithuna следует понимать как психический процесс, не имеющий ничего общего с сексуальными отношениями. Другие говорят, что обряд должен проводиться между верующим и его законной женой; их союз таким образом возвышается до статуса религиозного акта, к которому не примешиваются никакие нечистые мысли. Однако многие шактисты заявляют, что у тех, кто достиг самых высоких степеней просветления, вино, которое должно быть выпито во время « чакры » chakra, – реальное, а женщины, с которыми нужно соединиться, – любые, кроме законной жены. Поскольку большинство людей в каждой стране имеют высокое мнение относительно своего интеллекта и уровня совершенства, многие из них считают себя достойными привилегий «тех, кто достиг самых высоких степеней просветления»; в итоге встречи шактистов часто превращались в самые разнузданные оргии.