Читать онлайн «Пороги сновидения». Страница 75

И это не безнадежность и не повод для пораженческих настроений. Только метафизический взгляд, пытающийся превратить мир в совокупность неподвижных абстракций, находит здесь мрачный фатализм и отсутствие перспективы. Нагуализм как антропологическая концепция, наполненная глубоко диалектическим содержанием, преодолевает надуманный парадокс и показывает, что человек способен бесконечно раздвигать границы, сохраняя свои уникальные качества. Ибо в реальном процессе мироздания психоэнергетический барьер, отделяющий человека от Абсолютного Бытия, перестает быть барьером — он становится волной. И сущность этой волны — экспансия нашего трансформирующегося сознания.

Мы уже привыкли, что слово «экспансия» означает что-то нехорошее и, в любом случае, противоположное «духовности». Собственно говоря, это реакция на удручающие плоды технократического развития. Человеческая экспансия в земной биосфере ведет к уничтожению экологических систем, воплощающих в себе высшее равновесие Жизни и поддержание ее; социально-экономическая экспансия унифицирует общественную среду, уничтожая самобытные формы и естественное разнообразие; идеологическая и культурная экспансия закрывает все альтернативные линии самореализации человека в сфере интеллектуального и эстетического развития. Словом, негативные стороны экспансии демонстрируют себя повсюду.

Отсюда — желание вернуться в «менее глобальный» мир. Помимо политической, социальной и экономической реакции, которую мы наблюдаем в самых разных формах (многополярный мир, антиглобализм, изоляционизм и т. д.), существует реакция культурная, религиозная и в широком смысле «духовная». Она выражает себя через реставрацию древних учений и верований, отражающих «малые миры» этносов, народов и племен, сегодня не существующих, радикально преображенных ходом Времени, но активно идеализируемых человеческой памятью. Можно сказать, что значительная часть возрождаемой ныне «духовности» является на самом деле воскрешением памяти о далеком прошлом. Неудивительно, что в среде духовных искателей слово «экспансия» приобрело исключительно негативный смысл.

Современный «толтек», распространяющий упорядоченное осознание на иные миры — перцептивно-энергетические области, традиционно вдохновляющие «археологическую» духовность предков, — как бы продолжает общечеловеческую экспансию. В глазах певцов «подлинной духовности» — занятие предосудительное.

Следует признать, что метафизические идеалы религиозных проповедников оторваны от реальности. Они не предлагают человечеству реальных путей, не разрешают проблемы, а «снимают» их. Все их призывы, если отвлечься от богословских спекуляций, метафизических догм, в переводе на операциональный язык сводятся к двум позициям: 1) признать вышеупомянутый барьер «священным», т. е. установленным Высшим Бытием, и ждать Милости, нечеловеческой Воли, которая позволит непостижимым способом пройти в царство Абсолюта; 2) разрушить барьер собственными силами, растворить отдельность и самому стать Абсолютом. Либо пассивное упование, либо «подвиг» исчезновения. Вот как это выглядит, если развеять туман, сотканный из красивых слов и избавиться от самообмана.

Человечество выбирает путь экспансии не потому, что оно безнадежно испорчено «первородным грехом» или экзистенциальным неведением. Просто другие пути отрицают природу нашего сознания. И смысл человеческого развития заключен в поиске нового качества экспансии. Мы последовательно переходим от самых грубых, примитивных форм, сопряженных с насилием и разрушением (проекция нашей биологии), к тонкой форме, максимально отражающей человеческую сущность.

На этом фоне непреодолимое влечение к освоению иных миров нашло выход в перспективе астронавтики. Можно усмотреть здесь «технологическую метафору» для бесконечного познания Реальности. Она увлекает и обнадеживает, обещает новое знание — как практическое, так и теоретическое, новую энергию и безграничное поле для ее применения.

И в этом свете «психонавтика» многим кажется областью мало перспективной. Она как бы направляет продуктивное усилие сознания внутрь — в сферу бесконечной субъективности, грез и фантазий, туда, где возможны пусть важные, но только психологические открытия, не имеющие отношения к Большому Миру. Мы даже готовы признать, что пространства иных режимов восприятия исключительно важны для будущего человека, но вряд ли верим, что они могут быть главным источником опыта и знания. Колонизация Марса — куда более достойное дело для современной цивилизации, чем освоение второго внимания.

Этот предрассудок естественным образом вырос из искаженных идей нашего тоналя, внушившего себе, что внимание и восприятие только отражают мир, ничего сами по себе не создавая. Мы почему-то не верим, что мир сновидения, пространство второго внимания — область реального бытия, в которой точно так же проявлены планеты звезды и галактики, которая точно так же транспортирует энергию и тела. Кроме того, мир сновидения имеет бесценное преимущество — здесь человек может произвольно выбирать законы существования.

Первое внимание держит человека в плену грандиозного шаблона психических репрезентаций. Если мы хотим побывать в какой-то точке предъявленного нашему осознанию пространства, надо следовать закону описания и найти для этого адекватную технологию. Операции с объектами требуют привлечения энергии, которую мы также собираем извне при помощи хитроумных технологических костылей. Это не пря-мой и крайне трудный путь.

Если энергетическая теория нагуализма верна, то мы совсем не нуждаемся во всех этих ухищрениях. Само внимание «переделывает» реальность так, как мы захотим. Препятствие (будь то «физический» закон или какое-то частное ограничение) преодолевается разборкой перцептивно-энергетических полей и последующей сборкой новой конфигурации, в которой препятствие оказывается преодолено. Так, например, маги осуществляют телепортацию и «побеждают» расстояние.

С точки зрения этой концепции, психонавтика — вовсе не блуждание в лабиринтах собственной психики. Это использование энергетического потенциала внимания и восприятия в целях объективного познания Реальности — как внутренней, так и внешней. (При этом надо помнить, что в этой позиции термины «внешний» и «внутренний» теряют смысл, и я использую их только для того, чтобы совместить репрезентации первого и второго внимания в вашем восприятии.)

Иначе говоря, мир сновидения так же объективен, как и вселенная, воспринимаемая человеком в режиме первого внимания. Разница между ними — в способах трансляции сигнала и психической репрезентации его. Это утверждение может показаться слишком смелым и откровенно «мистичным». Можно подумать, что экстравагантные представления такого рода возникают исключительно у сновидящих, радикально перестроивших свое отношение к опыту, запутавшихся в ярких галлюцинациях. Скептики склонны видеть здесь даже психопатологию, возникшую в результате самовнушенного размывания границ между объективным и субъективным, иллюзорным и реальным.

И все же, как ни странно, «безумная» идея древних толтеков имеет основания в современной физике. Остановимся на этом моменте подробнее.

В 1982 г. группа исследователей под руководством Алена Аспекта экспериментально подтвердила то, что предсказывала квантовая теория, — существование нелокальных связей между элементарными частицами{26}. Эта связь не зависит от пространства, разделяющего частицы, и всегда осуществляется мгновенно. Группа Аспекта обнаружила, что в определенных условиях электроны способны мгновенно «сообщаться» друг с другом на любом расстоянии.

Значение этого открытия трудно переоценить. Математические выводы, так долго вызывавшие сомнение и даже негодование у сторонников классической парадигмы, нашли подтверждение в эмпирическом опыте.

Казалось бы, какое отношение все это имеет к реальности мира сновидения? Самое непосредственное. Поскольку опыты Аспекта легли в основу голографической модели мироздания. Эта модель, разработанная великим физиком XX века Дэвидом Бомом, является наиболее радикальной и в то же время последовательной интерпретацией новых экспериментальных данных.

Когда физики говорят о Реальности как о голограмме — это метафора. Но, надо признать, метафора весьма удачная и влекущая за собой поразительные выводы. Как известно, голографическое изображение (интерференционная картина объекта в поле когерентного излучения) не просто трехмерно, оно содержит исчерпывающую информацию об объекте в каждом отдельном фрагменте голограммы. Пластину с голо-графическим изображением можно разбить на любое количество частей, пленку — разрезать на кусочки, и, тем не менее, каждый осколок, обрезок изображения будет содержать картину целиком. Этот любопытный факт сегодня известен даже школьнику — каждый участок голограммы содержит исчерпывающую информацию об объекте во всей его целостности.