Елена Блаватская - Тайная доктрина. Том I

Читать онлайн «Тайная доктрина. Том I». Страница 190

Автор Елена Блаватская

Это дух, это сама основа Оккультной Доктрины! «Дух-Материя» и «Материя-Дух» имеют бесконечную протяженность в глубине, и, подобно «сущности вещей» Лейбница, наша сущность вещей истинных находится на седьмой глубине; тогда как неистинная и грубая материя науки и внешнего мира находится на низшем пределе наших познавательных чувств. Оккультист знает цену или отсутствие цены последним.

Теперь следует показать изучающему основную разницу между системой Лейбница[1093] и Оккультной философией в вопросе о Монадах, и это может быть сделано, имея перед собою его Монадологию. Можно справедливо утверждать, что если бы системы Лейбница и Спинозы были согласованы, то сущность и дух Эзотерической Философии был бы выявлен. Из столкновений обоих – как противоположений картезианской системе – возникают истины Архаической Доктрины. Обе восстают против метафизики Декарта. Его идея противоположения двух Субстанций – Протяженности и Мысли – радикально разнящихся одна от другой и взаимно непревратимых, является слишком произвольной и слишком антифилософской для них. Так Лейбниц сделал из двух картезианских Субстанций два атрибута единого, общемирового Единства, в котором он видел Бога. Спиноза признавал лишь единую общемировую неделимую Сущность, Абсолютное ВСЕ, подобие Парабрамана. Лейбниц, наоборот, усматривал существование множества Сущностей. Для Спинозы существовал лишь ЕДИНЫЙ, для Лейбница бесконечность Существ от Единого и в Едином. Потому, хотя и тот и другой признавали лишь Единую, Истинную Сущность, но тогда, как Спиноза считал ее безличной и неделимой, Лейбниц подразделял свое личное Божество на множества божественных и полу-божественных Существ. Спиноза был субъективным пантеистом, Лейбниц – объективным, тем не менее, оба были великими философами в своих интуитивных познаваниях.

Потому, если бы эти два учения были слиты вместе и каждое исправлено другим, – и прежде всего, если бы Единая Реальность была очищена от элемента личности – то в них остался бы, как совокупность, истинный дух Эзотерической Философии; безличное, лишенное атрибутов, абсолютное Божественное Естество, которое не есть «бытие», но Корень всего Бытия. Проведите мысленно глубокую линию между этим вечно-непознаваемым Естеством и таким же невидимым, но, тем не менее, понятным Присутствием, Мулапракрити или Шекина, из-за пределов которой и посредством которой вибрирует Звук Глагола и из которой развиваются бесчисленные Иерархии разумных Ego, сознательных и полусознательных, «самопознающих» и «познающих» Существ, Естество которых есть духовная Сила, Сущность – Стихии, а Тела (когда это им нужно) слагаются Атомами – и вы имеете Нашу Доктрину. Ибо, говорит Лейбниц:

«Первичный элемент каждого материального тела, будучи силою не имеющей ни одного признака (объективной) материи – может быть постигаем, но никогда не может быть объектом какого-либо воображаемого представления».

То, что для него было первоначальным и конечным элементом в каждом теле и предмете не было, таким образом, материальными атомами или молекулами, неизбежно большей или меньшей протяженности, подобно молекулам и атомам Эпикура и Гассенди, но, как доказывает Мерц, нематериальными и метафизическими Атомами, «математическими точками» или истинными душами – как это объяснено его французским биографом Генрихом Лашелье (приват-доцентом философии) –

«То, что существует вне нас в абсолютном виде, суть Души, сущность которых сила».[1094]

Итак, реальность проявленного состоит из единства единиц, так сказать, имматериальных – с нашей точки зрения – и бесконечных. Лейбниц называет их Монадами, Восточная Философия Дживами, тогда как Оккультизм, со всеми каббалистами и всеми христианами, дает им разнообразные имена. Для нас, как и для Лейбница, они являются «выражением Вселенной»[1095] и каждая физическая точка есть только феноменальное выражение нуменальной метафизической Точки. Делаемое им различие между «познаванием» и «самопознаванием» есть, хотя и философское, но туманное выражение Эзотерических Учений. Его «ограниченные миры», которых столько же, сколько и Монад, есть хаотическое представление нашей Семеричной Системы с ее делениями и подразделениями.

Что же касается до соотношения его Монад с нашими Дхиан-Коганами, Космическими Духами, Дэвами, Богами и Элементалами, то по этому вопросу мы можем привести вкратце мнение ученого и вдумчивого теософа г. Бьёррегаарда. В прекрасной лекции «Об Элементах, Элементарных Духах и Отношениях между Ними и Человеческими Существами», прочитанной им перед арийским Теософическим Обществом Нью-Йорка, г. Бьёррегаард определенно формулирует свое мнение:

«Для Спинозы субстанция мертва и не активна, но для проницательной мощи ума Лейбница все есть живущая активность и активная энергия. Придерживаясь этого взгляда, он бесконечно ближе подходит к Востоку, нежели какой-либо другой мыслитель современный ему или после него. Его открытие, что активная энергия образует естество субстанции, есть принцип, ставящий его в прямую связь с Провидцами Востока».[1096]

И лектор продолжает доказывать, что для Лейбница Атомы и Элементы суть Центры Силы или, вернее, «духовные существа, сама природа которых есть действие», ибо:

«Элементарные частицы суть жизненные силы, действующие не механически, но побуждаемые внутренним принципом. Они есть бесплотные, духовные единицы, (все же «субстанциальные», но не «имматериальные» в нашем смысле), недоступные никаким изменениям, привходящим извне… (и) несокрушимые никакою внешнею силою. Монады Лейбница отличаются от атомов следующими особенностями, которые очень важно для нас запомнить, иначе мы не будем в состоянии усмотреть разницу между Элементалами и простой материей. Атомы неразличимы один от другого, они качественно одинаковы, но каждая монада отличается от другой качественно; и каждая из них является своим особым миром. Не так обстоит дело с атомами; они абсолютно одинаковы количественно и качественно и не обладают никакой личной индивидуальностью[1097]. Кроме того, атомы (вернее молекулы) материалистической философии могут быть рассматриваемы, как имеющие протяженность и делимые, тогда, как монады являются просто «метафизическими точками» и неделимы. Наконец, и это является пунктом, где эти монады Лейбница близко походят на Элементалы мистической философии, эти монады являются прообразами существ. Каждая монада отражает другую. Каждая монада есть живое зеркало Вселенной в пределах своей собственной сферы. И заметьте это, ибо от этого зависит мощь, обладаемая этими монадами, так же как и та работа, которую они могут совершить для нас; отражая мир, монады не просто пассивные отображающие посредники, но они произвольно самодеятельны: они производят образы произвольно, как душа сны. Потому в каждой монаде Адепт может прочесть все, даже будущее. Каждая монада – или Элементал – является зеркалом, могущим говорить».

На этой точке философия Лейбница рушится. Не предусмотрено и не установлено различия между «Элементальной» Монадой и Монадой высокого Планетарного Духа, или даже Человеческой Монадой или Душою. Он даже доходит так далеко, что иногда начинает сомневаться.

«Создал ли Бог вообще что-либо кроме монад или субстанций, не имеющих протяженности».[1098]

Он устанавливает различие между Монадами и Атомами[1099], потому что, как он неоднократно утверждает:

«Тела, при всех их качествах, только феноменальны, подобно радуге. Corpora omnia cum omnibus qualitatibus suis non sunt aliud quam phenomena bene fundata ut Iris.[1100]

Но вскоре он находит для этого условие в субстанциальном соответствии, некоторую метафизическую связь между Монадами – vinculum substantiale. Эзотерическая философия, преподающая объективный Идеализм – хотя она и рассматривает объективную Вселенную в целом, как Майю, временную иллюзию – устанавливает практическое различие между Коллективной Иллюзией, Махамайей, с чисто метафизической точки зрения, и объективными соотношениями в ней между разнообразными сознательными Ego на протяжении всего времени этой Иллюзии. Потому Адепт может прочесть будущее в Элементальной Монаде, но он должен для этой цели привлечь большое количество их, ибо каждая Монада представляет лишь часть царства, к которому она принадлежит.

«Монады ограничены не объектом, но модификациями в познавании объекта. Все они стремятся (беспорядочно) к беспредельности, к целому, но они ограничены и различаются по степени отчетливости в своих восприятиях».[1101]