Читать онлайн «Тайная доктрина. Том I». Страница 186

Возражают, что «ум человеческий не может представить себе неделимую единицу без уничтожения самой идеи и ее предмета». Это заблуждение, как это доказали пифагорейцы и многие ясновидцы до них, хотя необходимо специальное обучение для этого представления; и хотя непосвященный ум едва ли охватит это, но существуют такие вещи, как «Мета-математика» и «Мета-геометрия». Даже чистая и простая математика следует от общего к частному, от математической неделимой точки к твердым телам. Учение это зародилось в Индии, и в Европе преподано было Пифагором, который, набросив покров на Круг и Точку – которые ни один из смертных не может определить, иначе как непостижимыми абстракциями – положил начало дифференцированной космической Материи в основание Треугольника. Так последний стал самой первой из геометрических фигур. Автор «New Aspects of Life», обсуждая каббалистические мистерии, возражает против объективизации, если можно так выразиться, представления Пифагора и против употребления равнобедренного треугольника, называя его «ложным наименованием». Его возражение, что равностороннее тело:

«основание, которого, так же как и каждая его сторона, образуют равные треугольники – должны иметь четыре со-равные стороны или поверхности, тогда как треугольная[1067] плоскость будет также неизбежно иметь пять».[1068]

– доказывает, наоборот, величие представления во всем его эзотерическом приложении к идее прегенезиса и генезиса Космоса. Допуская, что идеальный Треугольник, очерченный математическими воображаемыми линиями,

«не может иметь никаких сторон, будучи просто призраком, созданным умом, и если ему придать стороны, то они должны быть сторонами предмета, конструктивно представляемого им».[1069]

Но в таком случае большинство из научных гипотез не более, нежели «умственные призраки»; они непроверяемы иначе как путем выводов, и были приняты лишь, чтобы ответить нуждам науки. Кроме того, идеальный Треугольник – «как абстрактная идея треугольного тела и потому, как тип абстрактной идеи» – ответил в совершенстве двоякому символизму, который имелся в виду. Как эмблема, приложимая к объективной идее, простой треугольник стал телом. Повторенный из камня, обращенный на четыре стороны Света, он принял форму пирамиды – символа слияния феноменального мира с нуменальной Вселенной Мысли у вершины четырех треугольников; и, как «воображаемая фигура, построенная из трех математических линий», он символизирует субъективные сферы – эти линии «заключают математическое пространство – что равно тому, что ничто заключает ничто». И это только потому, что для чувств и необученного сознания профана и ученого все находящееся за пределами линии дифференцированной Материи – то есть, вне и по ту сторону области даже самой Духовной Субстанции, – навсегда должно остаться равным этому ничто. Это есть Эйн-Соф.

Тем не менее, эти «Призраки Ума», в действительности, являются не большими абстракциями, нежели вообще абстрактные идеи эволюции и физического развития – например, Тяготение, Материя и Силы и пр. – на которых основаны точные науки. Наши самые выдающиеся химики и физики настойчиво упорствуют в своих, не безнадежных попытках, проследить, наконец, Протил до его тайника, или же линию основания Треугольника Пифагора. Последний, как уже указано, есть величайшее представление, какое только доступно воображению, ибо он, одновременно, символизирует идеальную и видимую Вселенную[1070]. Ибо если

«Возможная единица есть только возможность, как действительность природы; как некая индивидуальность (и как), каждый индивидуальный природный предмет подлежит делению и, вследствие деления, теряет свое единство или перестает быть единицею»,[1071]

то это верно только в области точной науки, в мире таком же обманчивом, как и иллюзорном. В области Эзотерической Науки, Единица, делимая ad infinitum, вместо того, чтобы потерять свое единство, с каждым делением приближается к планам Единой Вечной РЕАЛЬНОСТИ. Глаз Провидца может проследить ее и созерцать ее во всей ее прегенетической славе. Та же мысль о реальности субъективной Вселенной и нереальности объективной лежит в основах учений Пифагора и Платона – доступных лишь для избранных; ибо Порфирий, говоря о Монаде и Диаде, высказывает, что только первая считалась субстанциональной и реальной – «тем самым простым Существом, причиной всего единства и мерой всех вещей».

Но Диада, хотя и начало Зла или Материи, – следовательно, нереальное в философии – все же есть Субстанция на протяжении Манвантары и часто именуется Третьей Монадой в Оккультизме или связующей линией между двумя Точками, или Числами, которые произошли от ТОГО, «что было раньше всех Чисел», как это поясняет раввин Барахиэль. И от этой Диады произошли все Искры трех Высших и четырех Низших Миров или Планов – находящихся в постоянном взаимодействии и соответствии. Это учение является общим для Каббалы и для Восточного Оккультизма. Ибо в Оккультной философии существует «Единая Причина» и «Первичная Причина», последняя, таким образом, становится парадоксально Второю, как это ясно выражено толкователем Каббалы из философских писаний Ибн Гебироля, который говорит:

«Рассуждая о Первичной Причине, две вещи должны быть приняты в соображение: Первичная Причина per se и отношение и связь Первичной Причины с видимой и невидимой Вселенной».[1072]

Так он показывает нам ранних евреев и позднейших арабов, следующих по стопам Восточной Философии, философии Халдеи, Персии, Индии и пр. Их Первичная Причина была определена вначале.

«Триадою ידש Шаддай (Троичным) Всемогущим, затем Тетраграмматоном הוהי YHVH, символом Прошлого, Настоящего и Будущего».[1073]

И добавим вечного ЕСТЬ или Я ЕСМЬ. Кроме того, в Каббале имя YHVH (или Иегова) выражает ЕГО и ЕЕ, мужское начало и женское, двое в одном, или Хокма и Бина и его или, вернее, их Шекина, или синтезирующий Дух (или Благодать), что опять из Диады делает Триаду. Это выражено в еврейской Литургии на Пятидесятницу и в молитве:

«Во имя Единства, Святого и Благословенного Hы (Он) и Его Шекина, тайного, Сокрытого Hы благословен будет YHVH (Квадрат) во веки».

Hы является мужским началом и YaH женским, вместе они составляют דחא הוהי то есть, YHVH. Единое, но двуполой природы. Шекина всегда рассматривается в Каббале, как женское начало».[1074]

Также она рассматривается и в эзотерических Пуранах, ибо в этом случае Шекина не более, нежели Шакти – женский двойник любого Бога. Также у первых христиан Святой Дух был женского начала, как и София у гностиков. Но в трансцендентальной Каббале халдеев или Книге Чисел Шекина не имеет пола и есть чистейшая абстракция, состояние подобное Нирване, ни объективное, ни субъективное, ни ничто другое, как Абсолютное ПРИСУТСТВИЕ.

Таким образом, только в антропоморфических системах – какою в большинстве случаев стала теперь Каббала – Шекина-Шакти является женским началом. Как таковая, она становится Диадою Пифагора, двумя прямыми линиями, которые не могут образовать геометрической фигуры и являются символом Материи. Из этой Диады, когда она соединена основною линией Треугольника, на низшем плане (Верхний Треугольник Древа Сефиротов) возникают Элохимы или Божество в Космической Природе, что для истинных каббалистов есть низшее определение, переведенное в Библии, как «Бог»[1075]. Из этих (Элохимов) происходят Искры.

Искры являются «Душами», и эти Души появляются в троичной форме Монад (Единиц), Атомов и Богов – согласно нашему Учению. Как гласит Эзотерический Катехизис:

«Каждый атом становится видимой, сложной единицей (молекулой) и, будучи привлеченной в сферу земной деятельности, Монадическая Сущность, проходя через минеральное, растительное и животное царства, становится человеком».

Далее:

«Бог, Монада и Атом являются соответствиями Духа, Ума и Тела (Атма, Манас и Стхула Шарира) в человеке.»

В своей семеричной агрегации в каббалистическом смысле они есть «Небесный Человек»; таким образом, земной человек есть временное отражение Небесного.

Еще:

«Монады (Дживы) суть Души Атомов: и те и другие есть ткань, в которую Коганы (Дхиани, Боги) облекаются, когда им нужна форма».