Читать онлайн «Письма Махатм». Страница 140

2. Мистер Мэсси только наполовину пророк, говоря, что он предполагает, будто «вам скажут, что эти вещи были оккультными подлогами»! Нет, сообщение на оборотной стороне письма доктора Уайлда написано ее почерком, как и первая часть скопированного письма, теперь цитируемого ради вашей пользы, – наиболее разрушительная часть, по его мнению, – но, как я понимаю, не причиняющая никакого вреда, как я уже объяснил. Она (Е.П.Б. – Ред.) не хочет, чтобы он (Мэсси. – Ред.) знал, что она использовала «Ски», чьей сущности, как ей было известно, он не доверяет, так как недостатки и преступления других «Ски» приписывались настоящему «Ски». А мистер Мэсси не был способен отличить одного от другого. В своей небрежной и беззаботной манере она пишет: «Пусть он думает что угодно, но он не должен подозревать, что вы были поблизости от него, имея в своем распоряжении Ски». На это миссис Биллинг, «ловкая обманщица», закоренелая и «опытная во лжи», поступает как раз так, как ее просили не поступать, то есть подходит к нему и передает ему ту самую книгу, в которую «Ски» вложил письмо! Действительно очень умно.

3. Он приводит аргумент, что «даже если иначе понимать оккультный подлог, то дальнейшее содержание этого письма было несовместимо с предполагаемой целью, так как в нем говорилось о Теософском обществе и Адептах с весьма ощутимой искренней преданностью и т.д. и т.п.» Мистер Мэсси, как я понимаю, не делает различия между «оккультным» и обычным подлогом, таким, с каким его познакомил его юридический опыт. «Оккультный» обманщик, дуг-па, подделал бы это письмо в таких же выражениях. Он бы никогда не позволил своей персональной ненависти увлечь себя до того, чтобы лишить письмо самой искусной детали. Он не показал бы Теософское общество как «надстройку над обманом», и именно «противоположное впечатление» является его венцом. Я говорю «является», потому что половина письма – подлог и при том очень оккультный. Мистер Мэсси, возможно, поверил мне, так как отрицается не та часть, которая касается его (за исключением слов «таинственное» и «какое-то другое, еще более таинственное место»), а «следующая часть», как раз та, которую «Биллинг сам неохотно признавал», как вызвавшую «совсем противоположное впечатление». «Л.Л.» – никто, ни живой, ни мертвый. Несомненно, не «лорд Линдсей», так как Е.П.Б. его не знала и не имела ни тогда, ни когда-либо позднее ни малейшего отношения к его светлости. Эта часть письма производит впечатление настолько неуклюжей подделки, что может обмануть только такого человека, ум которого уже хорошо настроен на то, чтобы увидеть обман в действиях миссис Биллинг и ее «Ски». Я закончил, и вы можете показать это письмо вашему другу Мэсси. Каково бы ни было его личное мнение обо мне и Братьях, это никоим образом не отразится на обещанном «учении» через ваше любезное посредство.

Ваш К.Х.

(1) Зачем предполагать, что Дэвачан однообразен только потому, что какой-либо момент земного ощущения бесконечно продолжен – растянут, так сказать, на эоны? Это не так, такого быть не может. Это было бы против всякой аналогии и противоречило бы закону следствий, согласно которому результаты пропорциональны предыдущим энергиям. Чтобы выяснить это, вы должны иметь в виду: существуют два поля причинных проявлений, а именно объективное и субъективное. Более грубые энергии, те, которые действуют в более тяжелых, или плотных, состояниях материи, проявляются объективно в физической жизни, и их продуктом становится при каждом рождении новая личность, включенная в большой цикл эволюционирующей индивидуальности. Моральные и духовные действия находят свою сферу следствий в Дэвачане. Например: пороки, физические влечения и т.д., скажем, философа могут привести к рождению нового философа, короля, купца, богатого эпикурейца или другой личности, вид которой будет неизбежным следствием преобладающих наклонностей этого существа в предыдущем рождении. Бэкон, например, которого поэт назвал «величайшим, мудрейшим, мелочнейшим из людей», мог бы явиться в своем следующем воплощении как алчный ростовщик с необычайными интеллектуальными способностями. Но моральные и духовные качества прежнего Бэкона тоже должны найти себе поприще, на котором их энергии могли бы развернуться, – Дэвачан и явится таким поприщем. Следовательно, все величайшие планы моральной реформы, умственного и духовного исследования абстрактных принципов природы, все божественные устремления придут в Дэвачане к своему осуществлению. Абстрактная сущность, известная ранее как Великий Канцлер, будет занята в этом внутреннем мире собственного изготовления если и не совсем тем, что называется сознательным существованием, то, по крайней мере, проживанием столь реалистического живого сна, что ничто из реальностей жизни не может с ним сравниться. И этот «сон» будет продолжаться, пока карма не удовлетворится в этом направлении, рябь от действия силы не достигнет краев ее циклического резервуара, и существо не продвинется в следующую зону причин, которую оно может найти в том же мире, как и раньше, или же в другом, согласно своей стадии продвижения через необходимые Кольца и Круги человеческого развития.

Как же тогда вы можете думать, что «только один момент земного ощущения избирается для продолжения»? Совершенно правильно, этот «момент» длится до последнего, но потом продолжается как ключевая нота всей гармонии, определенный тон ощутимого диапазона, вокруг которого группируются и развиваются в последовательных вариациях мелодии и как бесконечные вариации темы все устремления, желания, надежды, мечты, которые в связи с этим особым «моментом» когда-либо проходили через мозг «спящего» в течение его жизни, не найдя своего осуществления на Земле, и которые он находит вполне живыми и осуществленными в Дэвачане, даже не подозревая, что вся эта блаженная действительность – лишь порождение его собственной фантазии, следствия ментальных причин, произведенных им самим. Тот особый момент, который будет наиболее напряженным и преобладающим в мыслях его умирающего мозга во время кончины, будет, конечно, регулировать все остальные «моменты». Все же последние – какими бы малыми и менее живыми они ни были, – тоже будут здесь, имея свое определенное место в этом фантасмагорическом шествии прошлых мечтаний, и должны придать разнообразие всему. Ни один человек на Земле не лишен какого-либо пристрастия, если не преобладающей страсти. Любой человек, как бы ни был он скромен и беден – а часто и благодаря этому, – предается мечтам и желаниям, хотя бы они оставались неудовлетворенными. Разве это однообразие? Назвали бы вы подобные вариации ad infinitum[363] на одну тему, да и эту самую тему – оформляющуюся на основе той группы желаний, которая являлась наиболее интенсивной во время жизни, и берущую от нее свои цвет и очертание, – «полным отсутствием всякого знания в уме обитателя Дэвачана», кажущимся «до некоторой степени постыдным»? Тогда, поистине, или вам не удалось понять смысл, передаваемый мною, или же меня следует порицать. Должно быть, я оказался очень неудачным в передаче истинного смысла и вынужден признать свою неспособность описать неописуемое. Последнее – трудная задача, добрый друг, и пока интуитивные восприятия наставленного челы не придут на помощь, никакие описания, как бы ни были они наглядны, не помогут. Действительно, нет соответствующих слов, чтобы выразить разницу между состоянием ума на Земле и состоянием его вне ее сферы действия; не существует терминов, эквивалентных нашим, нет ничего – кроме неизбежных (обязанных раннему западному воспитанию) предубеждений, следовательно, мыслей, текущих в ложном направлении в уме обучающегося – что могло бы помочь нам в восприятии совершенно новых мыслей! Вы правы, не только «обыкновенные люди», ваши читатели, но даже такие идеалисты и высокоинтеллектуальные индивидуумы, как мистер Ч.К.М., боюсь, не смогут схватить истинную идею, никогда не осознают всей ее глубины. Может быть, со временем вы лучше поймете, нежели сейчас, одну из главных причин нашего нежелания передать наше Знание европейским кандидатам. Только почитайте рассуждения и резкую критику мистера Родена Ноэля[364] в «Свете»! В самом деле, воистину вы должны бы ответить ему, как я вам советовал через Е.П.Б. Ваше молчание является кратким торжеством набожного джентльмена и выглядит дезертирством в отношении бедного мистера Мэсси.

«Человек на пути к познанию тайн природы, похоже, начинает [свое развитие] на Земле в более высоком состоянии существования, чем то, которым природа, по-видимому, наделяет его в награду за его лучшие деяния».