Читать онлайн «Теория небесных влияний. Человек, Вселенная и тайны космоса». Страница 41

Закон, управляющий их взаимопроникновением, больше всего известен как броуновское движение мельчайших частиц. Например, пылинки в луче света или частички краски в стакане воды не подчиняются каждая в отдельности тому, что мы называем законом гравитации, но, подталкиваемые бомбардировкой молекул, совершают причудливый и на вид бессмысленный танец в среде своего существования. Если же увидеть все поле в целом, то оказывается, что все частички расположились в совершенной градации от плотного к разреженному, и распространение их по мере подъема к верхним слоям уменьшается в точной геометрической прогрессии.

Этот закон диффузии, которая хорошо видна, когда, например, мы наливаем молоко в стакан холодного кофе, на самом деле не ограничивается мелкими частицами. В казалось бы бессмысленном расположении майских мух на потолке вокруг лампы можно заметить совершенную градацию плотности от света к темноте. Произвольное освоение новых земель по желанию отдельных иммигрантов приводит к совершенной градации их расселения от центров коммуникации и богатства в сторону неосвоенных местностей. Фактически, все заселение Земли человеком следует этому закону. Отдельные частички распространяются от более благоприятной среды к менее благоприятной по совершенной градации, уменьшающейся геометрически.

Точно таким же образом низшие царства природы распространяются или проникают в высшие, а высшие – в низшие. Мы даже можем представить весь природный мир как некий сосуд, в котором эти частички шести жидкостей, имеющих разный удельный вес, перемешаны в соответствии с данным законом. Эта идея становится яснее, когда мы видим, что эти различные природные царства имеют свои центры тяжести в различных периодах таблицы элементов, ибо тогда очевидно, что элементы каждого отдельного периода концентрируются в соответствующем им царстве, при этом распространяясь, как описывалось, немного вверх и вниз.

Мы можем предположить, например, что истинное место необычных радиоактивных элементов седьмого периода находится в инертной сердцевине Земли. Мельчайшие частички их, однако, распространяются до верхних слоев литосферы, хотя, как мы ранее заметили, на поверхности Земли их нет.

Центр тяжести плотных металлов и редких элементов шестого периода находится, вероятно, в барисфере. Они тоже просачиваются вверх, появляясь в виде залежей, которые ближе к земной поверхности, чем радиоактивные элементы, хотя, как и они, не имеют естественного места на поверхности, кроме как в изобретениях человека.

Родство элементов пятого периода – с литосферой. Эти элементы все еще проникают, но уже реже, в верхние органические царства, за исключением йода, который существует в значительных количествах в море и морских животных и растениях и играет стабилизирующую роль даже в человеческом организме. Здесь, однако, мы начинаем замечать не только проникновение частиц нижних уровней вверх, но и частиц верхних уровней вниз, ибо мы находим в мире минералов железо, кремнезем и магний из высших периодов (и даже кислород в форме оксидов этих металлов).

В четвертом периоде появляется калий, кальций и такие металлы, как железо и медь, соли которых образуют почву, среду существования царства растений. Они являются ключевыми в структуре клетки, а также тканей и системы сокообразования, характерных для растительной жизни. Это царство также отмечено нисходящим прониканием углерода, азота и кислорода.

Центр тяжести царства беспозвоночных находится в третьем периоде, где мы находим натрий и хлор соли, а также фосфор, необходимый для фосфоресцирования столь многих насекомых и морских беспозвоночных. Морская вода является основной средой беспозвоночных, и именно в океанах содержится наибольшая концентрация соли и фосфора. Многие элементы этого периода просачиваются в малых количествах вверх, в организм человека.

Газы азот и кислород второго периода образуют воздух, который является средой существования царства позвоночных и вместе с углеродом составляет основу их жизни как таковой[54].

Наконец, мы приходим к выводу о некой особой связи потенциальных возможностей человека с водородом, заполняющим весь первый период. Само напряжение, жизненность и сознание человеческого существа зависит, как мы знаем, от концентрации ионов водорода в его крови. Водород, по-видимому, играет ту же роль по отношению к высшим функциям человека и его способности перевода солнечного излучения в высшие формы энергии, как он это делает по отношению к Земле. Поскольку именно ионосфера (сфера водорода), расположенная в 100 км над поверхностью Земли, и далее выше – так называемые «небеса» древних, – получает и трансформирует электрическую энергию Солнца в ее чистейшей форме.

Итак, мы обнаруживаем, что элементы каждого периода составляют как бы среду жизни для одного из царств природы, в которой это царство существует, и из которого оно берет материалы, присущие его структуре. Царство металлов в барисфере, царство минералов в литосфере, царство растений в почве, царство беспозвоночных в море, царство позвоночных в воздухе, и некое родство высшей природы человека с насыщенными Солнцем верхними слоями атмосферы представляют, по сути, примеры, иллюстрирующие этот принцип.

Мы должны помнить, однако, что природа никогда не довольствуется октавами в одном измерении. Каждое явление участвует в октавах, проходящих во всех измерениях. Строение таблицы элементов стало ясным лишь тогда, когда ее увидели как октаву в квадрате. Таким образом, хотя среда воздуха кажется характерной для горизонтального второго периода, она фактически включает в свой состав все инертные газы – гелий, неон, аргон, криптон и ксенон – вертикальной ноты до. Хотя среда океана представляется характерной для третьего периода, она включает в себя какое-то количество всех галогенов – фтора, хлора, брома и йода – вертикальной ноты ре. Хотя среда почвы выглядит характерной для четвертого периода, она содержит все щелочи вертикальной ноты си. Так же для литосферы и барисферы.

Именно это умножение октавы на октаву создает ту невероятно тонкую восходящую и нисходящую диффузию, которую мы отмечали ранее. Оно объясняет те некоторые аномалии материй, обнаруживающихся в самых неожиданных местах, которые остались бы непостижимыми, если бы мы пытались понять их только на основе горизонтальных октав. Это значит, что каждое царство природы пропитывает все прочие, являясь главным источником какой-то одной формы жизни, существующей везде. Эта идея прямиком возвращает нас к исходной точке из начала главы.

Мы сказали, что каждое явление имеет свое место в октавах, принадлежащих всем измерениям. Если октаву можно возвести в квадрат, то ее можно возвести и в куб. Так что если октава царств природы раскрывается перед нами идущей как вертикально, из центра Земли вверх к ионосфере, так и горизонтально, внутри каждого из ее слоев, то мы можем искать ее также и в измерении времени.

И мы на самом деле находим как раз такую октаву, протянувшуюся через эпохи геологического времени. В докембрийских камнях, возрастом в тысячу миллионов лет и более и начисто лишенных окаменелых форм жизни, мы видим след целиком минерального мира. В палеозойской эре, несмотря на первые эксперименты природы с моллюсками и трилобитами, на Земле преобладали горячие влажные леса – те огромные массы растительной жизни, останки которой дошли до нас в виде угольных залежей. В мезозойскую эру поднялись и опустились океаны, а в них возвысились до господства беспозвоночные орды моллюсков, аммонитов и кораллов, бесконечные числом и гигантские размерами. Третичный период – это период, в котором позвоночные млекопитающие, предшествуемые чудовищными динозаврами мезозойской эры, неожиданно развились в сотни замысловатых и тонких форм, а четвертичный период включает всю историю того особого эксперимента, результатом которого стало известное нам человечество.

Любая великая геологическая эра представляет доминирование того или иного природного царства, каждое из которых имеет свой период превосходства, за которым следуют периоды его полной подчиненности следующему творению. В каждой эре делаются первые грубые эксперименты, подготавливающие тип существа, которому мир будет принадлежать в следующем периоде. Одинокие трилобиты палеозойской эры предвещали мир беспозвоночных мезозоя; неуклюжий диплодок мезозойской эры, обреченный в собственном времени, был предтечей стройного коня и тигра эры следующей; человекообразная обезьяна третичного периода предзнаменовала современный мир людей.

Этот эксперимент будущих форм в более раннее время соответствует нисходящему прониканию верхних элементов, которое мы отметили ранее. Моллюск в эпоху древовидных папоротников – это как кремнезем из периода беспозвоночных, внедрившийся в царство минералов. И наоборот, примитивные формы жизни, все еще существующие в эру человека, играют, как элемент йод в его теле, стабилизирующую роль в том высшем мире, в который они проникли. Эта геологическая октава хорошо показывает и изменяющуюся длительность различных нот в соответствии с их плотностью. Точно так же, как барисфера является слоем в 2700 км толщиной, литосфера – 80 км, биосфера растений – только в несколько сот метров, а царство животных и человека – неизмеримо тонкой пленкой, так и эта последовательность геологических периодов обнаруживает логарифмическое уменьшение. Эра металлов и минералов длилась от формирования Земли до начала кембрийского периода, вероятно, тысячу миллионов лет. Продолжительность палеозойской эры растительной жизни иногда оценивается как 300 миллионов лет, мезозойской – 140 миллионов, третичной – 60 миллионов, а нашей текущей, четвертичной – 2 миллиона[55].