Читать онлайн «Гипноз и магия». Страница 55

Ларвы[Initiation. Июль 1895 г.]

Цель следующего учения состоит в возможно лучшем резюмировании теории строения ларвов, чтобы вызвать внимание читателя к известным явлениям практического оккультизма, которые мы постараемся осветить некоторыми личными опытами.

Полное сочинение по этому важному вопросу заслуживает быть изученным, особенно в настоящее время, когда появляются в периодических изданиях теории наиболее фантастические и наиболее нелепые.

В действительности истинно сведущий может эзотерическим учением объяснить известные явления неотступности или гонения, названные профанами «колдовством», так же, как и известные случаи сумасшествия, которые этимология оставляет для медицины темным.

Прежде всего нужно хорошо запомнить, что слово ларв принято современными оккультистами в специальном значении и не обозначает только «неотступного духа», как предполагали древние мудрецы.

Ларв психический паразит, строение и проявление которого были совершенно определены Парацельсом и затем Элифасом Леви и Станиславом де Гюайта.

Здесь мы укажем на:

1) Строение ларва и его происхождение, 2

) Средства, которые позволяют существовать ларву, и

3) Уничтожение ларва.

Фигура, помещенная в этом учении, показывает закрепленное астральное видение в угольном магическом зеркале. В нем маг непосредственно увидит изображение мира элементалов и ларвов.

Разнообразие и несвязность вызванных фигур хорошо указывает происхождение этих форм. Это мозговые образы, идеи, призванные к более или менее длинному существованию.

Ларв – существо астрального плана, созданное человеческой мыслью, как высший принцип (образ ума в человеке), животворной силой создателя ларва, как одушевленный принцип и, благодаря скоплению астрального света, как тело.

Форма ларва зависит единственно от воображения человека, создавшего эту оживотворенную идею: отсюда особенность и многочисленность этих астральных созданий.

Кроме ларва, происхождения угрызения совести, живет так же жизнью своего создателя и постепенно истощает несчастного. Определение Станислава де Гюайта превосходно:

«Ларвы – Несвязные, фантастические, но реальные субстанции, лишенные собственного вида и живущие неестественной жизнью. Они прикрепляются к тем, кто создал их и который истощится со временем, питая их». (Serpent de la Genese, стр. 364).

Все это еще темно для некоторых читателей, мало освоившихся с вопросами, касающимися практики.

Но так как теперь мы стали разбирать эти вопросы в Initiation, мы сейчас по возможности разъясним их, чтобы осветить это так же, чтобы хорошо указать старинный характер этих исследований.

В нормальном состоянии мы порождаем массу идей, но их интенсивность редко настолько сильна, чтобы позволить им реагировать на наш организм, сделавшись психическими существами.

Сент-Ив-Д'Альвейдр очень хорошо говорит в одной из своих малоизвестных работах «Les clefs de Orient» (1875 г.):

«В невидимом плане, как и в видимом, ничто не пропадает, и первая субстанция какого-нибудь светила бережется, сохраняясь в себе, в своем тай ном свете вплоть до движения воли, до радиации страсти, до образа одной мысли».

Но для личного существования этой мысли в течение известного времени нужно совсем специальное мозговое напряжение.

Одна очень прекрасная выдержка из письма одного священного индуса, сообщенная г-ном Sinett, открывает нам следующее:

Происхождение ларвов

В своей невидимой эволюции каждая человеческая мысль проходит на место, физический порядок которого есть изнанка, и делается активным существом, соединяясь с особенным элементалом, иначе говоря, с одной из полуинтеллектуальных сил царства жизни.

Эта мысль служит, как активная способность разума, как создание, сотворенное умом во время периода более или менее длинного и пропорционального интенсивности мозгового действия, которое его и порождает.

Таким образом, хорошая мысль повторяется, как активная и благотворная сила, и злая, как мощь опасная и демоническая.

«Так что человек беспрерывно населяет свой бег в пространстве одного мира по своему образу, наполняет эмонациями своих фантазий, желаний, импульсов и страстей».

Но в свою очередь невидимая часть человека через свой единственный контакт реагирует на весь чувствительный и нервный организм пропорционально своей динамической интенсивности.

Поэтому особенное имя ларва мы даем только плохой мысли, действующей на организм разрушительно и повторяясь, как зловредная и демоническая мощь.

Предыдущие ссылки показывают нам, что форму и образ действия ларва определяет идея: но откуда же он заимствует силы продолжать свое существование?

Ларв действует, как рак, осаждающий не физически, но астрально, и только из жизненной силы своего создания он получает средство для продолжения своего существования.

Неотступность продолжается только по милости слабой воли одержимого, и никогда маг, надлежаще укротивший импульсы психического существа, не может подчиниться влиянию этих созданий трусости или страха.

Средство, позволяющее ларву существовать, не есть принцип метафизический. Силу и могущество этому эфемерному созданию дает материальная, легко ощутимая сила, локализируемая в кровяных шариках.

«Все фантомы, – говорит Парацельс, – которые порождает воображение, создаются из кровяных испарений».

Расскажем по этому поводу наше личное воспоминание. Несколько лет назад мы присутствовали вместе с д-ром Жибье при феномене прямого письма при полном свете. Действие происходило у магнетизера Роберта, усыпившего двух субъектов: молодого человека и молодую женщину. Ученический лист бумаги, на полях которого расписывалось 20 присутствующих лиц, был помещен при полном свете в конверт: молодой человек, все время спавший, взял этот конверт большим и указательным пальцами каждой руки и поддерживал его вертикально под зажженной лампой. В этот момент мы явственно услыхали особенное царапанье внутри конверта: это царапанье продолжалось около 3 минут. В течение этого времени субъект утверждал, что его кровь вышла из рук и вошла в конверт, но никто ничего подобного не видел. Когда царапанье прекратилось, субъект упал в обморок, который продолжался минуты две. Пока я подавал ему необходимую помощь, д-р Жибье схватил конверт, вынул влажный лист бумаги: он содержал (за подписью «Корнеля») около 20 дурных стихов, написанных, казалось, обугленной спичкой. После разъяснилось, что голова молодого человека, претендовавшего на драматическую карьеру, была наполнена стихами великих классиков. Отсюда подпись «Корнеля».

Через несколько времени после этого случая, проанализировав этот род прямого письма, я констатировал под микроскопом присутствие человеческих кровяных обугленных шариков. Материалом для этих проявлений была кровь. Отсюда огромное ослабление субъекта. То же самое в действии этих ларвов: следующий § взят из известного труда Элифаса Леви (Livre des Esprits, стр. 216).

Иерофанты Вааl'а и Nisroch'a в сильной экзальтации делали себе надрезы по всему телу и требовали от испарений их чистой крови или явлений или чудес; тогда перед помутившимися и больными глазами все начинало кружиться: луна принимала оттенок разлитой крови и они думали, что видят ее упавшей с неба: затем из земли начинали выходить, прыгать, ползать и подниматься бесформенные и мерзкие существа; было видно, как формировались ларвы и лемуры, бледные и тусклые головы, как старые саваны, и все, облепленные плесенью могилы, наклонялись над ямой и высовывали свои сухие языки, чтобы лизать излитую кровь. Маг, весь израненный и ослабленный, защищался против них мечом вплоть до появления ожидаемой формы и оракула.

Эти ларвы рождаются под влиянием особенно интенсивной идеи и поддерживаются за счет витальной силы их создателя.

Но интенсивная идея может отразиться через личную реакцию сознания (т. е. высший план) на индивидуума; отсюда угрызение совести и одержимость; но она может быть также рождена действием другого лица: внушением, которое решительно только специальный процесс создания ларвов более или менее упорных. Из-за этого происходит опасность внушения со стороны безнравственных или неопытных индивидуумов. Могущество ларва, созданного так, зависит единственно от сопротивления, которое может противопоставить ему воля субъекта.

Когда дело идет об индивидууме слабого характера, который утверждает, что он «заколдован» или «преследуем», нужно хорошо разобраться в происхождении этого преследования, и 99 против 100, что находишься при случае самовнушения смущенной совести. Станислав де Гюайта дает нам по этому вопросу следующее замечательное описание Бербижье: