Читать онлайн «Звезда Аделаида - 1». Страница 61

-Промозгло здесь и сыровато, и уюта нет без огня.

А уж потёмки ж какие!

Протопить, что ли, комнаты, чтобы казалось, будто мальчик мой Севочка только на несколько ж часиков отлучился, а не пропал же ж среди дикарей или «цивилизованных», но жуть каких развратных римлян?

Старик Альбус метался по комнатам, самолично забрасывая сосновые ароматные дрова в пять каминов - два в большой гостиной, один - в библиотеке. Четвёртый - в кабинете, где Северус варил зелья для себя, исследовательской работы и по просьбе педагогического состава Хогвартса, да что-нибудь особо сложное по заказу мадам Пофри и писал статьи в алхимические журналы. Последний камин был в спальне - самом спартанском помещении в апартаментах, основную часть которого занимала отнюдь не спартанская кровать под балдахином насыщенного синего цвета - фамильного колора графов Снейп.

После зажжения дров, весело потрескивающих и выделяющих капельки и целые ручейки смолы, в комнатах стало значительно повеселее, но вот старец устал, подумав, что наделал глупостей, выполняя работу домашнего эльфа.

- Кстати, где же ж Линки - личный домашний эльф моего мальчика Севочки, привезённый им из родового замка?

Старик зашёл за стеллаж с тенелюбивыми папоротниками всех сортов, пышно разросшихся в красивых, стильных горшках - его мальчик очень любит комнатные растения, но, так как живёт в подземельях, приходится обходиться папоротниками множества сортов, один роскошнее и пышнее другого, болотным сфагнумом, разросшимся в целых керамических лотках красивыми, живописными холмиками, и фиалками всех оттенков, радующими глаз, которая - разноцветными пушистыми листьями, другая - напротив, глянцевитостью переливающихся в пламени каминов листочками правильных, все как один, очертаний, третья - многоцветьем, четвёртая - махровостью лепестков редкого оттенка розоватых цветочков и так до бесконечности, и плюхнулся в покойное кресло перед столом, на котором вновь лежала другая, приоткрытая в самом начале некая толстая книга.

Приоткрытая в самом начале магическая «История Хогвартса»…

- Нашёл! Нашёл я тебя, родимую! Да как дуриком нашёл же ж! Ну, почитаем-с, что тут у нас… теперь понаписано ж.

Так-с, гвасинг, эх, не пойму я, кто ж енто, а мой мальчик наверняка знает даже язык этого родового союза бриттов.

Вот, значицца, к кому же ж и в какую даль занесло наших поединщиков - мистера Поттера и мистера Реддла, а попросту, Гарри и Тома!

Они же ж там, наверное, навроде богов сейчас, вернее, будем надеяться, что сила любви мальчика Гарри возобладала над силой ненависти - разрушительнейшего из чувств - Тома, и Гарри даже в том времени сумел победить Лордушку.

Но всё же царствовать среди дикарей, принимать их грубое идолопочитание, ведь, наверняка, его и кормят, и поят за волшебство, которое, ведь он не дурачок, наш Герой, наверняка продемонстрировал варварам, это… как-то…

Словом, я на самом деле не хотел бы оставаться там долго, в грязи, антисанитарии и вони костров и потных тел дикарей, ведь они же ж никогда не моются… Брр.

А меж тем наш Герой Гарольд Джеймс Поттер, вместо того, чтобы ускользать от внимания прессы и поклонников ж вот уже же четыре года, там, в этой самой грязи, раболепстве и дикости. И ведь тоже ж, как и мой мальчик, Севочка, не может вернуться сюда, к нам, чтобы все маги мира отпразновали долгожданную, окончательную победу над величайшим злом нашей эпо…

Эх, я ведь говорил те же ж слова после победы над телом убитого мной Геллерта…

О, Геллерт Гриндевальд, почему отказался ты от нашей первой, такой крепкой любви в пользу повелеваний и, как следствие, ненависти! Милый мой, такой жестокий Геллерт, разбивший мне сердце на всю оставшуюся жизнь…

Ведь никого, кроме тебя, не любил я после так горячо и преданно, хоть были в моей жизни мужчины и покрасивее тебя, но… не шли те кратковременные романы ни в какое сравнение с нашим с тобой. Были, были покрасивше, но не такие чуткие, чувствительные, чувственные ж, словом, всё не те…

Хватит же «сопли в сахаре» распускать. Что уж было, того ж не вернуть, как и нас двоих, в один миг потерявших невинность в объятиях друг друга… И всё же ж, каким ласковым и пылким ты был тогда, мой Геллерт!

Ладнось, вернёмся к нашим баранам. Значицца, победитель окружён благоговением этих, как их, а, вот, «гвасинг», но убит ли побеждённый или и там перевербовывает себе с помощью Непростительных и Тёмных Искусств с легиллименцией вкупе легионы сторонников? Вдруг недобитый Волдеморт втёрся в доверие римлян и тогда…

Ведь варвары, хоть и многочисленны, но, как написано в этой самой подновлённой «Истории Хогвартса», родовой союз этих, на букву «г», распался под натиском не других племён или родовых союзов бриттов, а непосредственно римлян…

Вот, читаем-с:

«Лета от Рождества Господа нашего Иисуса Христа четыреста двадцать пятого убил сам собе ради волхвования кудесника некого заради предательского дела што учинил над ним вождь роды гвасинг и распадоше ся роды тех варваров на племена и роды мелкия в коих власть имаше племенныя да родовыя мелкия те вожди полмесяца с того во дни безымянны легионеры Кесаря… ".

- Чегой-то я не «понимаше». Ах, да, знаков препинания же не знали, кроме точки, да и ту же ж редко ставили.

Значицца, предложение заканчивается на «мелкия те вожди» ж, а следующее ж начинается, вероятно, уже с войны, начавшейся через полмесяца после самоубийства, непонятного, правда, главного вождя ентих «гвасинг». И что енто за безымянные дни, помню вот, календы были у римлян, ещё какие-то с девяткой связанные дни, да, вот иды ещё были, точно помню, а про безымянные енто авторы как-то погорячились… Ну как дни месяца могут быть безы?.. Так, енто я уже ж говорил.

Дальше, дальше!

«… легионеры Кесаря под водительством военачальнице Снепиуса Малефиция… "

- О, Мерлиновы ж яйца! Ой, прости, Мерлинушка!

Вот, не прочитал сразу, а теперь чуть удар же ж не хватил! Это ж тот самый легендарный переселенец с Апеннинского полуострова на Альбион, основатель британского рода магов Снепиусов - Снеп - Снейп, Севочкин прародитель!

Но… мой мальчик Северус сомневался ещё, когда рассказывал мне историю своей семьи, что Малефиций был магом, иначе бы он оградил своё большое поместье, располагавшееся не так уж и далеко тот самого Рима, от полчищ галлов, германцев, гуннов и кого-то там ещё, обычным же ж куполом ненаходимости.

Не стал бы он тогда бросать возделанные земли своих предков - патрициев, расположенные в таком… э… скажем, престижном месте и не проделал бы трудное и опасное путешествие через земли Рима, уже не подчиняющуюся Кесарю Галлию и, главное, преодолел Канал. А в Британии, сиречь в Альбионе стал большим, да, но всего лишь военачальником, кочующим по всей стране со своими и чужими, данными в придачу легионерами и вечно сражающимся то с пиктами, то с бриттами, не имея более своей земли, а лишь домашних рабов и какой-то скарб, вывезенный из Рима. А рабов он тоже бросил на плантациях винограда и пшеничных полях, видимо, набрал себе новых уже здесь, на Альбионе, из пленников варваров, да тех же ентих, на букву «г». Да мало ли там бриттов было? Знай, разделяй и властвуй, как говорил великий проныра маг Макиавелли, как говорит молодёжь, «скашивавший» под простого маггла и политикана.