Читать онлайн «Разоблаченная Изида. Том I». Страница 185

«Но известно», – добавляет де Бурбург, – «что этому принцу, а по другим источникам его отцу Белу или Ваалу, воздавались, подобно Нину Дзендалесу, почести от подданных под видом змея».

Последнее утверждение, кроме того, что оно фантастично, нигде в вавилонских летописях не подтверждается. Совершенно верно, что финикийцы изображали солнце в виде дракона. Но то же самое делали все другие народы, которые символизировали своих солнечных богов. Бел, первый царь ассирийской династии, был, – по данным Кастора и Евсевия, который его цитирует, – обожествлен, то есть его причислили к богам только «после смерти». Таким образом, ни он сам, ни его сын Нинус или Нин не могли принимать подданных под видом змея, что бы ни делал Дзендалес. Бел, по мнению христиан, есть Ваал; а Ваал есть Дьявол с тех пор, как библейские пророки начали обозначать этим именем каждое божество соседа. Поэтому Бел, Нинус и мексиканский Нин являются змеями и дьяволами. И так как Дьявол, или отец зла, один и тот же в различных формах, то, под каким бы именем он ни появлялся – он есть Дьявол. Странная логика! А почему не сказать, что ассириец Нинус, изображаемый как муж и жертва честолюбивой Семирамис, был верховным жрецом и также царем своей страны, и что в качестве такового он носил на своей тиаре священные эмблемы дракона и солнца? Кроме того, так как священнослужитель вообще принимал имя своего бога, про Нинуса говорят, что он принимал своих подданных в качестве представителя змея-бога. Идея эта, главным образом, римско-католическая и мало что значит, как и все их выдумки. Если Нунец де ла Вега столь стремился установить родство между мексиканцами и библейскими поклонниками солнца и змея, то почему он не показал другого и более лучшего сходства между ними, без захода к ниневитянам и Дзендалям, без копыт и рогов христианского Дьявола?

Для начала он мог бы указать на «Хроники» Фуэнтеса королевства Гватемалы и на «Манускрипт» дона Жуана Торреса, внука последнего короля Квиче. Про этот документ говорят, что им владел лейтенант-генерал, назначенный Педро де Алварадо, и что в нем сказано, что сами толтеки произошли из дома Израилева, и что их отпустил Моисей, но впоследствии, после перехода через Красное море они впали в язычество. После этого, освободившись от своих спутников и под руководством вождя по имени Тануб, они пустились путешествовать из одного континента в другой и пришли на место, именуемое Семь пещер в королевстве Мексика, где они основали знаменитый город Тула и т. д. [363]

Если этому сообщению не было оказано больше доверия, чем оно заслуживает, то это просто вследствие того факта, что оно прошло через руки отца Френсиса Баскуэса, историка ордена святого Франциска, и это обстоятельство, выражаясь словами, употребленными де Мюссе, в связи с сочинением бедного расстриженного аббата Хака, «не рассчитано на усилие нашего доверия». Но имеется нечто другое, настолько же значительное, если не более значительное, что, как видно, избежало фальсификации ревностных католических «падрес» и опирается, главным образом, на индейскую традицию. Один знаменитый царь тольтеков, чье имя упоминается в вещих легендах об Утатлане, разрушенной столице Индейского царства, носил библейское имя Валам Акан; первое имя явно халдейское и напоминает сразу же Валаама и его говорящего по-человечески осла. Кроме сообщения лорда Кингсбороу, который обнаружил поразительное сходство между языками ацтеков и евреев, многие фигуры на барельефах Паленки и идолы из терракоты, найденные в земле в Санта Круз дел Квиче, имеют на голове повязки с квадратной выпуклостью на них спереди на лбу, очень похожею на филактерии, носимые в старину еврейскими фарисеями во время молитвы и даже просто набожными евреями и доныне, в особенности евреями России и Польши. Но так как это может быть только нашей фантазией, мы не будем настаивать на подробностях.

По свидетельству древних, подтвержденному современными открытиями, мы знаем, что в Египте и в Халдее существовало много катакомб, причем некоторые из них простирались далеко. Наиболее прославленными из них были подземные святилища Фив и Мемфиса. Первые, начавшись на западной стороне Нила, простирались по направлению Ливийской пустыни и были известны, как Змеиные катакомбы или проходы. Вот там совершались священные мистерии kъklos апбgkйs, «Неизбежного цикла», более известного под названием «Цикла необходимости», неумолимого приговора, ожидающего каждую душу после телесной смерти, когда она прошла суд в области Аменти.

В книге де Бурбурга, Вотан, мексиканский полубог, повествуя о своей экспедиции, описывает подземный ход, который тянется под землей и оканчивается у корней неба, добавляя, что этот подземный ход был змеиным ходом, «un ahugero de colubra»; и что его допустили туда лишь потому, что сам он был «сыном змея» или змеем [368, 53, 7-62].

Это действительно очень многозначительно, так как его описание змеиного хода является описанием древнеегипетского святилища, выше упомянутого нами. Кроме того, иерофанты Египта и Вавилона, вообще, титуловались «сыновьями бога-змея», или «сыновьями дракона»; и не потому, – как хотел бы де Мюссе, чтобы читатели думали, – что они потомство Сатаны-инкуба, древнего змея Эдема, а потому, что в мистериях змей был символом мудрости и бессмертия.

«Ассирийский священнослужитель всегда носил имя своего бога», – говорит Моверс [89, 70].

Друиды кельто-британских областей также называли себя змеями. «Я – Змей, Я – Друид!» – восклицали они. Египетский Карнак есть брат-близнец Карнаку Бретонскому, и последний Карнак означает «змеиная гора». Драконтия когда-то покрывала поверхность земного шара, и эти храмы были посвящены дракону только потому, что он был символом солнца, которое, в свою очередь, было символом высочайшего бога – финикийского Элона или Элиона, которого Авраам признавал под именем Эл Элион.[375] Кроме прозвища «змей», их назвали «строителями», «архитекторами», ибо невероятное величие их храмов и памятников было таково, что даже теперь, рассыпавшиеся в прах их остатки «приводят в ужас математические вычисления современных инженеров», – говорит Тальезин.[376]

Де Бурбург намекает, что вожди, носящие имя Вотана, Кецаль-Коатля или бога-змея мексиканцев, являются потомками Хама и Канаана.

«Я – Хивим», – говорят они. – «Будучи Хивимом, я происхожу из великой расы дракона (змея). Я сам змей, ибо я Хивим» [368, 51].

И де Мюссе, обрадовавшись, так как он сам честно верит в змеиный, вернее, дьявольский след, спешит объяснить:

«По мнению наших наиболее ученых комментаторов нашего Священного писания, чивим или хивим или хевиты происходят от Хета, сына Канаана, сына Хама… проклятого!» [100, 50]

Но современные исследования доказали с безупречной достоверностью, что вся генеалогическая таблица десятой главы «Книги Бытия» относится к воображаемым героям, и что заключительные стихи девятой главы мало чем лучше отрывка халдейской аллегории о Сисутрусе и мифическом наводнении, скомпилированной и приспособленной, чтобы соответствовать Ноевской схеме. Но предположим, что потомки этих канаанитов, «проклятые», возмутились бы за незаслуженное оскорбление? Им было бы легко «перевернуть столы» и ответить на этот выпад, обоснованный на басне, фактом, доказанным археологами и исследователями символов – а именно, что Сет, третий сын Адама и предтеча всего Израиля предок Ноя, и предок «избранного народа» есть никто другой, как Гермес, бог мудрости, также называемый Тот, Тат, Сеф, Сет и Сат-ан; и что он, коме того, будучи рассматриваем в своем плохом аспекте, является Тифоном, египетским Сатаной, который также был Сет. Ибо для еврейского народа, чьи хорошо образованные люди рассматривают «Книги Моисея» так же, как Филон, или историк Иосиф, не иначе как аллегориями, это открытие мало значит. Но для христиан, которые, подобно де Мюссе, очень неразумно принимают библейские повествования как буквальную историю, это обстоит совсем по-другому.

Поскольку дело идет об установлении связей, мы соглашаемся с этим набожным писателем, и каждый день мы настолько же убеждены, что происхождение некоторых народов Центральной Америки может быть прослежено назад до финикийцев и Моисеевых израильтян, насколько мы убеждены в том, что впоследствии будет доказано, что последние упорно придерживались того же идолопоклонства – если это есть идолопоклонство – поклонения солнцу и змею, как и мексиканцы. Налицо библейское свидетельство, что двое из сыновей Иакова – Леви и Дан, а также Иуда, женились на женщинах канаанитов и поклонялись богам своих жен. Разумеется, каждый христианин будет протестовать против этого, но доказательство можно найти даже в переведенной Библии, как бы подчищена она ни была. Умирающий Иаков так описывает своих сыновей: