Елена Блаватская - Разоблаченная Изида. Том I

Читать онлайн «Разоблаченная Изида. Том I». Страница 170

Автор Елена Блаватская

Алхимия столь же стара, как сама традиция.

«Первой подлинной записью по этому предмету», – говорит Уильям Годвин, – «является указ Диоклетиана, данный 300 лет спустя после Христа, приказывающий произвести тщательные розыски по всему Египту древних книг, в которых описываются способы изготовления золота и серебра, а затем эти книги предавать пламени. Этот указ, безусловно, подразумевает некую древность преследуемого, в мифологической истории среди выдающихся приверженцев алхимии отмечен Соломон. Пифагор и Гермес».

И этот вопрос о превращении – этот алкахест или универсальный растворитель, который приходится вторым после эликсира жизни и порядке трех алхимических средств – как с ним быть? Настолько ли эта идея абсурдна, чтобы считать ее нестоющей обсуждения в нашем веке химических открытий? Куда мы денем исторические сообщения о людях, которые, в самом деле, делали золото и пускали его в ход, а также куда мы денем тех, которые это засвидетельствовали как очевидцы? Либавий, Гебер, Арнольд, Фома Аквинский, Бернард Коумиз, Джоанн, Пенот, Кверцетан Гебер, аравийский отец европейской алхимии, Евгений Филалет, Баптиста Порта, Рубей, Дорнезий, Вогелий, Ириней, Филалет Космополит и многие средневековые алхимики и философы герметизма утверждают этот факт. Должны ли мы их всех считать галлюцинаторами и спятившими с ума, этих людей, которые проявили себя в других областях как, великие ученые? Франческо Пик в своем труде «De Auro» приводит восемнадцать примеров, когда в его присутствии искусственным путем изготовлялось золото. А Томас Воган[345] пришел к золотых дел мастеру, чтобы продать золото на 1200 марок, но когда мастер с подозрением высказался, что это золото слишком чистое, чтобы быть когда-либо добытым из земли, убежал, не забрав деньги. В одной из предыдущих глав мы уже приводили показания ряда свидетелей по этому вопросу.

Марко Поло рассказывает нам, что в некоторых горах Тибета, которые он называет Чингинталас, имеются жилы вещества, из которых делают саламандр:

«Ибо истина в том, что саламандра не животное, как говорят люди в наших местах, а вещество, находимое в земле» [324, т. i, с. 215].

Затем он добавляет, что турок, по имени Зурфикар, рассказал ему, что он добывал саламандр для великого хана в тех областях в течение трех лет.

«Он сказал, что добывались саламандры рытьем, рыли гору, пока не нападали на жилу. Вещество, добытое из жилы, сперва раздавливали, после чего разделяли по волокнам и ставили сушиться. Когда высохли, волокна колотили и промывали до тех пор, пока не оставались одни только тонкие, подобные шерсти, волокна. Их пряли… Сделанные из них салфетки сперва были не очень белы, но когда их какое-то время поддерживали в огне, они выходили оттуда снежно-белыми».

Поэтому, как свидетельствуют авторитеты, эта минеральная субстанция есть не что иное, как знаменитый асбест,[346] который, по словам преподобного А. Уильямсона, находят в Шантунге. Но из него извлекают масло, обладающее несколькими чрезвычайно необычными свойствами, секрет которых находится во владении некоторых лам и индийских адептов. Это масло, втертое в тело, не оставляет никаких пятен и других внешних признаков и, тем не менее, ту часть тела, в которую оно было втерто, можно после этого скрести и мыть с мылом и горячею или холодною водой, причем это ничуть не отразится на свойствах тела, приобретенных от втирания масла. Человек, в тело которого такое масло было втерто, может смело вступать в самый жаркий огонь и, если не пострадает от удушья вследствие недостатка воздуха, останется невредимым. Другим свойством этого масла является то, что если к нему прибавить другую субстанцию, которую мы не вправе называть, и держать его под лунными лучами в определенные сроки, указываемые туземными астрологами, оно порождает странных тварей. В одном смысле мы можем называть их инфузориями, но они затем растут и развиваются. Говоря о Кашмире, Марко Поло высказывается, что кашмирцы обладают удивительными знаниями по части дьявольщины и чар, они даже заставляют своих идолов говорить.

До сегодняшнего дня величайших магов и мистиков тех областей можно найти в Кашмире. Различным религиозным сектам этой страны приписывалось обладание сверхъестественными силами, они служили прибежищем для адептов и мудрецов. Как отметил полковник Гул:

«Вамбери говорит нам, что даже в наши дни кашмирские дервиши выделяются из остальной массы своих магометанских собратьев хитростью, тайнознанием, искусством чар и магии» [324, т. i, с. 230].

Но не все современные химики в одинаковой степени догматичны в своем отрицании возможности таких превращений. Доктор Пейс, Деспрез, и даже всеотрицающий Луис Фигюйер из Парижа, кажется, далеки от отвергания этой идеи. Доктор Уайлдер говорит:

«Возможность обратного превращения элементов в их первичную форму, в какой, как полагают, сформировалась земная кора, не считается физиками абсурдной идеей, как на это намекалось. Между металлами существует родство, часто такое близкое, что наводит на мысль о первоначальной тождественности. Люди, называемые алхимиками, поэтому могли посвящать свою энергию исследованиям этого родства так же, как в наши дни Лавуазье, Дэви, Фарадей и другие занимаются изучением тайн химии» [173, с. 25].

Ученому теософу, практикующему врачу этой страны, который изучал оккультные науки и алхимию более тридцати лет, удалось обратно превратить элементы в их первоначальную форму и изготовить то, что называется «до-Адамовой землей». Она имеет вид землистого осадка из чистой воды, которая, если ее встряхнуть, принимает весьма опаловый и другие яркие цвета.

«Секрет», – говорят алхимики, как бы наслаждаясь невежеством непосвященных, – «заключается в амальгамации соли, серы и ртути, соединенных трижды в азоте тремя сублимациями и тройной фиксацией».

«До чего смешно и абсурдно!» – восклицает современный ученый химик.

Но ученики великого Гермеса понимают вышесказанное так же, как окончивший Гарвардский университет понимает смысл слов своего профессора, когда последний говорит:

«Из одной гидроксильной группы мы можем производить только моноатомические составы; применяйте две гидроксильные группы, и вы сможете сформировать вокруг той же основы ряд диатомических составов. Прикрепите к ядру три гидроксильные группы, и получатся трехатомные составы, среди которых будет очень знакомая субстанция:

H H H

| | |

H – O – C—C – C – H

| | |

H H H

Глицерин

«Присоединись», – говорит алхимик, – «к четырем буквам тетраграммы, расположенной следующим образом: (смотри рисунок выше).

Буквы непроизносимого имени находятся там, хотя ты можешь и не разглядеть их с первого взгляда. Непередаваемая аксиома каббалистически, заключена в них, и это есть то, что Учителя называют магическим арканом».

Аркан – четвертая эманация Акаши, принцип жизни, который представлен в своей третьей трансмутации огненным солнцем, оком мира, или оком Озириса, как называли его египтяне. Око, нежно следящее за своей младшей дочерью, женою и сестрою – Изидою, нашей матерью Землею. Вот что говорит о ней трижды великий Гермес: «Солнце – ее отец, Луна – ее мать». Оно привлекает и ласкает ее, а затем отталкивает ее ментальной силой. В задачу изучающего герметизма входит – наблюдать его движения, ловить его тонкие токи, руководить и направлять их с помощью атанора, архимедового рычага алхимиков. Что такое этот таинственный атанор? Может ли физик сказать нам – тот, кто видит и рассматривает его ежедневно? Да, он видит: но разве он понимает иероглифы тайнописи, написанной божественным пальцем на каждой морской раковине в глуби океана; на каждом листе, который трепещет от ветерка; в сияющей звезде, звездные излучения которой в его глазах ни

больше, ни меньше, как сияющие линии водорода?

«Бог геометризирует», – говорит Платон.[347] «Законы природы – это мысли Бога», – восклицает Эрстед 2000 лет спустя. «Его мысли нерушимы», – повторил этот одинокий исследователь герметизма, – «поэтому в совершенной гармонии и равновесии – вот, где мы должны искать истину». И, таким образом, исходя из неделимой единицы, он нашел две, эманирующие из нее, противоположные силы, действующие одна через другую и создающие равновесие, и эти трое были одно, пифагорейская Вечная Монада. Изначальная точка есть окружность; окружность, становясь квадратом от четырех стран света, превращается в четверичность, в совершенный квадрат, имеющий в каждом из своих четырех углов по одной букве из чудесного имени, священной ТЕТРАГРАММЫ. Это четыре будды, которые пришли и ушли; это пифагорейский тетрактис, поглощенный и растворенный единым вечным НЕ-БЫТИЕМ.