Читать онлайн «Тайная доктрина. Том II». Страница 272

1593

Это неудачный комплимент по отношению к геологии, которая является такой же точной наукой, как и астрономия – исключая, может быть, ее слишком рискованных хронологических вычислений. Прежде всего, она наука «описательная», в противовес науке «отвлеченной».

Такие новые слова, как «перигенезис пластид» и «пластидуальные души» (!), и другие, менее красивые, изобретенные Геккелем, могут быть весьма научными и правильными, поскольку они выражают весьма ясно представления, созданные его собственной яркой фантазией. Но как факты они, однако, остаются для его коллег, не обладающих таким воображением, мучительно кэногенетическими – применяя его собственную терминологию, т. е., для истинной науки они являются ошибочными теориями, поскольку они черпаются из «эмпирических источников». Потому, когда он пытается доказать, что «происхождение человека от других млекопитающихся, преимущественно, от катаррхинских обезьян, есть дедуктивный закон, неизбежно вытекающий из индуктивного закона теории происхождения», («Антропогенезис», стр. 392, приведено в «Pedigree of Man», стр. 295.), – то его не менее просвещенные противники (дю Буа-Рэймонд, например) имеют право усмотреть в этих словах простую игру слов: «testimonium paupertatis естественной науки» – как сам он жалуется, говоря, в свою очередь, о «поразительном невежестве» дю Буа-Рэймонда. (См. «Pedigree of Man», примечания на стр. 295, 296).

«Pedigree of Man», стр. 273.

«Anthropogeny», стр. 392. Выдержки приведены в «Pedigree of Man», стр. 295.

Умственная преграда между человеком и обезьяной, охарактеризованная Геккелем, как «огромный пробел, расстояние почти неизмеримое» (II), действительно, весьма убедительна сама по себе. Конечно, она представляет постоянную загадку для материалиста, опирающегося на тонкую тростинку «естественного подбора». Физиологическая разница между человеком и обезьянами, на самом деле, – несмотря на любопытную общность некоторых признаков – также поразительна. Так д-р Швейнфурт, один из наиболее осторожных и опытных естественников, говорит: «В наше время ни одно из животных в мире не привлекало к себе большего внимания со стороны ученых исследователей природы, нежели огромные четвероручные (антропоиды), отмеченные столь странным сходством с человеческой формой, что они оправдали эпитет антропоморфических…. Но пока что все исследования привели человеческий рассудок лишь к признанию своей несостоятельности, и нигде большая осторожность не может быть посоветована и нигде преждевременное суждение не может быть более порицаемо, нежели в попытке продолжить мост через таинственную прожить, отделяющую человека от зверя». («Heart of Africa», 1, 520, изд. 1873).")

«Descent of Man», стр. 160, изд. 1888. Нелепый пример противоречий среди эволюционистов приводится Шмидтом («Descendenzlehre und Darwinismus», стр. 272). Он говорит: «Родство Человека с антропоидами… не оспаривается из-за звериной силы зубов самца орангутанга или же гориллы». Напротив того, Дарвин награждает свое баснословное существо зубами, служащими ему оружием!

По мнению даже одинаково-мыслящего профессора Шмидта, Дарвин начертал, «конечно, не лестный и, может быть, во многих отношениях не точный портрет наших предполагаемых предков на заре нарождающегося человечества». («Descendenzlehre und Darwinismus», стр. 264).

«L'Espece Humaine», стр. 106—108.

Op. cit., стр. 77.

Стр. 109; 110.

Ор. cit., стр. 110.

Конечно, Эзотерическая система Эволюции Четвертого Круга гораздо сложнее, нежели категорическое утверждение в приведенном параграфе и выдержке. В действительности, она противоположна существующему распространенному западному представлению, как в отношении эмбриологии, так и в последовательности видов во времени.

По мнению Геккеля имеются также «клеточки-души» и «атомы-клеточки»; «неорганическая молекулярная душа», не имеющая памяти, и «пластидуальная душа», обладающая памятью. Что говорят по этому поводу наши Эзотерические Учения? Божественная и человеческая душа, состоящая из семи принципов в человеке, должна, конечно, побледнеть и отступить перед таким поражающим откровением!

«Pedigree of Man», стр. 296.

Это ценное признание. И по смыслу, придаваемому этому слову во втором издании Вебстера, оно делает еще более нелепой и эмпирической попытку проследить происхождение сознания в человеке, так же как и его физического тела от Bathybius'a Геккеля.

Там же.

Те, кто придерживаются противоположного воззрения и рассматривают существование человеческой души – «как сверхъестественный духовный феномен, обусловленный силами, совершенно отличными от обыкновенных физических сил», высмеивают, думает он, «в силу этого каждое чисто научное объяснение». По-видимому, они не имеют права утверждать, что «психология, частично или же в целом, есть наука духовная, но не физическая». Новое открытие, сделанное Геккелем – преподававшееся, между прочим, на протяжении веков во всех восточных школах, что животные имеют душу, волю и ощущения, следовательно, функции души, приводит его к тому, чтобы сделать из психологии науку зоологов. Архаическое учение, что «душа» (животная и человеческая душа или Кама и Манас) «имеет историю своего развития» – утверждается Геккелем, как его собственное открытие и нововведение на «не проложенной тропе.» [?!] Он, Геккель, выработает сравнительную эволюцию души в человеке и других животных! Сравнительная морфология органов души и сравнительная психология функций души, при чем обе, основанные на эволюции, становятся, таким образом, психологической [на самом деле, материалистической] проблемой ученого. («Клеточки-Души и Души-клеточки», стр. 135, 136, 137. «Pedigree of Man»).

«Pedigree of Man», примечание 20, стр. 296.

Стр. 119.

См. «Трансмиграцию Жизне-Атомов» в «Пяти Годах Теософии», стр. 533—539. Совокупная агрегация этих атомов образует, таким образом, Anima Mundi нашей Солнечной Системы, Душу нашей маленькой Вселенной, каждый атом которой, конечно, есть Душа, Монада, маленький мир, одаренный сознанием, следовательно памятью… (Том I, Часть III, «Боги, Монады, Атомы»).

Ор. cit., стр. 119.

В «Трансмиграции Жизне-Атомов» («Пять Лет Теософии», стр. 535) мы говорим о Дживе или Жизненном Принципе, чтобы лучше объяснить положение, которое слишком часто не понимается. «Он, вездесущ…. хотя [на этом плане проявления часто]…… в спящем состоянии (как например, в камне)… Определение, по которому утверждается, что, когда эта нерушимая сила разъединилась с одной группой атомов [следовало бы сказать молекул], она немедленно притягивается другими, не означает, что она совершенно покинула первую группу, [ибо иначе сами атомы исчезли бы], но что она лишь перенесла свою vis viva, или жизненную мощь – энергию движения в другую группу. Но из того, что она проявляется в следующей группе, в виде, так называемой, кинетической энергии, не следует, что первая группа совершенно лишена ее, ибо она все еще находится в ней, как потенциальная энергия или латентная жизнь». Но что может подразумевать Геккель под своими «не тождественными атомами, но их особым движением и их способом агрегации», если только это не та же самая кинетическая энергия, которую мы только что объяснили? Прежде чем развить подобные теории, он, должно быть, прочел Парацельса и изучил «Пять Лет Теософии», но не усвоил как следует эти учения.

Ор. cit., примечание 21, стр. 296.

Там же, примечание 19.

Там же, примечание 23.

«Man's Place in Nature», стр. 159.

Ор. cit., стр. 157.

Там же, стр. 161.

Неужели это способ, которым должен был бы действовать примитивный человек? Мы не знаем ни людей, ни даже дикарей в наш век, которые бы подражали обезьянам, жившим с ними бок о бок в лесах Америки и на островах. Но мы знаем, что огромные обезьяны, будучи приручены, живут в домах и подражают человеку вплоть до ношения шляп и одежд. Автор имел однажды шимпанзе, который, не будучи никем научен, открыл газету и делал вид, что читает ее. Именно потомство, дети, могут подражать своим родителям, но никак не обратно.