Читать онлайн «Тайная доктрина. Том II». Страница 204

«Человек Палеолита не знал гончарства и искусства тканья и, по-видимому, не имел домашних животных и не знал системы возделывания земли; но озерные жители Неолита в Швейцарии имели уже ткацкие станки, гончарство, хлебные злаки, овец, лошадей и пр. Инструменты из рогов, костей и дерева были в общем употреблении среди обеих рас, но принадлежавшие к древнейшей часто отличаются тем, что они были вырезаны с большим искусством и украшены изображениями различных животных, живших в тот период; тогда как, видимо, подобное искусство[1696] совершенно отсутствовало в человеке, принадлежавшем Неолиту».[1697]

Приведем этому причины:

1) Наиболее древние окаменелые останки человека, примитивный пещерный человек древнего периода Палеолита и до Ледникового (какова бы ни была их продолжительность и как бы далеко не заходили они назад), всегда являет нам один и тот же genus человека и нет окаменелых останков, которые доказали бы относительно него то:

«Что гиппарион и anchitherium доказали относительно вида лошади – т. е., постепенную прогрессивную обособляемость от простого наследственного типа к более сложным существующим формам».[1698]

2) Что же касается до топориков Палеолита:

«Когда они помещены бок о бок с грубейшими формами каменных топоров, которые в настоящее время встречаются в употреблении среди австралийцев и других дикарей, то трудно установить какую-либо разницу».[1699]

Это служит доказательством, что дикари существовали во все времена; и вывод может быть тот, что и в те дни могли существовать цивилизованные люди, культурные народы, современные тем грубым дикарям. Мы видим нечто подобное в Египте 7000 лет тому назад.

3) Препятствие, которое является непосредственным следствием двух предыдущих: человек, если бы он не был древнее Палеолитного периода, ни в коем случае не мог бы иметь необходимое время для своего превращения, начиная от «недостающего звена» до того уровня, на котором он, как мы знаем, находился даже на Протяжении того отдаленного геологического времени, т. е., представляя собою даже болееутонченный образец человечества, чем многие из ныне существующих рас.

Вышесказанное естественно приводит к следующему силлогизму: 1) Примитивным человек (известный науке) был в некоторых отношениях даже утонченнее в своем genus, чем сейчас. 2) Лемур, самая ранняя из известных обезьян, была менее человекообразна, чем современные питекоидные виды. 3) Заключение: даже, если было бы найдено недостающее звено, то весы очевидности скорее склонились бы в сторону теории, по которой обезьяна является выродившимся человеком, ставшим немым, в силу каких-то случайных обстоятельств[1700], нежели в сторону теории происхождения человека от питекоидного предка. Теория эта обоюдоострая.

С другой стороны, если бы существование Атлантиды было признано, и было бы принято утверждение, что в Эоценский период,

«Даже в его самом начале, великий Цикл людей Четвертой Расы, Атлантов, уже достиг своего высшего уровня».[1701]

то некоторые из существующих сейчас трудностей для науки, легко могли бы исчезнуть. Грубая работа орудий Палеолита нисколько не противоречит представлению, что бок о бок с их мастерами жили высоко цивилизованные народы. Нам говорят, что:

«Лишь весьма малая часть земной поверхности была исследована, и из нее ничтожная часть состоит из поверхностей древних земель или же из образований пресной воды, единственно, где мы можем ожидать встретить следы высших форм животной жизни. И даже они были настолько неудовлетворительно исследованы, что там, где мы теперь встречаем тысячи и десятки тысяч несомненных человеческих останков, лежащих почти под нашими ногами, существование их стало подозреваться[1702] лишь в течение последних тридцати лет».

Весьма показательно также, что вместе с грубыми топориками самого низкого дикаря, исследователи встречают образцы такого художественного достоинства, которые вряд ли можно было бы найти или предположить у современного крестьянина, принадлежащего к любой европейской стране – разве что в исключительных случаях: «Изображение Пасущегося Оленя» из грота Тэнгин в Швейцарии, так же как и изображение бегущего человека с двумя лошадьми, при чем две головы лошадей начертаны рядом с ним – работа Оленьего Периода, т. е., по крайней мере, 50 000 лет назад, – не только объявлены Лэнгом, как замечательно исполненные, но первое изображение «Пасущийся Олень» описан, как творение, которое «сделало бы честь любому современному живописцу анималисту», – и это нисколько не преувеличенная похвала, как каждый может это видеть, взглянув на воспроизведенный набросок из книги Ч. Гульда. И теперь, когда мы имеем наших величайших художников Европы бок о бок с современными эскимосами, которые тоже, подобно своим Палеолитным предкам Оленьего Периода, грубым и диким человеческим представителям, имеют склонность постоянно рисовать острием своего ножа животных, охотничьи сцены и пр., то почему нечто подобное не могло происходить и в те дни? По сравнению с образцами египетского рисунка и набросков, – 7000 лет назад – «самые ранние портреты» людей, голов лошадей и оленей, сделанные 50 000 лет тому назад, несомненно, выше. Тем не менее, известно, что египтяне тех периодов были весьма цивилизованной нацией, тогда как людей Палеолита обзывают дикарями низшего типа. Этот вопрос, по-видимому, имеет мало значения, тем не менее, он чрезвычайно показателен, обнаруживая попытки приспособить каждое новое открытие к уже существующим теориям, вместо того, чтобы, именно, теории приспособить к вмещению открытия. Да, Гёксли прав, говоря: «Время покажет». Оно покажет, и Оккультизм восторжествует.

Тем временем, наиболее непреклонные материалисты, в силу необходимости, вынуждены принять наиболее Оккультные допущения. Странно сказать, но именно наибольшие материалисты – принадлежащие к Немецкой Школе – ближе всего подошли к учениям оккультистов в том, что касается до физического развития. Так, проф. Баумгартнер полагает, что:

«Зародышами для высших животных могли быть лишь яйца низших животных;… кроме продвижения в развитии растительного и животного мира, в тот период произошли образования новых первоначальных зародышей [образовавшие основу новых превращений и т. д.]… первые люди, происшедшие от зародышей животных, которые были ниже их, сначала жили в состоянии личинок».

Именно так: в состоянии личинок, также говорим и мы, но только не от «животного» зародыша; и эта личинка была бездушная астральная форма до-исторических Рас. И мы верим, как и немецкий профессор вместе с несколькими другими учеными в Европе, что человеческие расы

«Не произошли от одной четы, но появились, одновременно, в многочисленных расах».[1703]

Потому, когда мы читаем «Сила и Материя» и видим, что Бюхнер, этот император материалистов, повторяет вслед за Ману и Гермесом, что:

«Растение неуловимо переходит в животное, и животное в человека».[1704]

– мы должны лишь добавить – и «человек в духа», чтобы завершить каббалистическую аксиому. Тем более, когда мы читаем следующее признание:

«Будучи выявлен через самопроизвольное зарождение…. весь этот богатый и многообразный органический мир…. развился постепенно, в течение бесконечных периодов времени, при помощи естественных феноменов».[1705]

Вся разница заключается в следующем: современная наука помещает свою материалистическую теорию изначальных зародышей на Земле и последний зародыш жизни на этой планете, зародыш человека и все остальное между двумя пустотами. Откуда же первый зародыш, если самопроизвольное зарождение и вмешательство внешних сил в настоящее время совершенно отброшены?

Зародыши органической жизни, говорит нам сэр Уильям Томсон, были занесены на нашу Землю в каком-либо метеоре. Но это ни чему не помогает и лишь переносит трудность с этой Земли на предполагаемый метеор.

Таковы наши схождения и расхождения с наукою. Что же касается до «бесконечных периодов», то мы, конечно, согласны даже с материалистической теорией; ибо мы верим в эволюцию, хотя следующую иными путями. Проф. Гёксли весьма мудро замечает:

«Если какая-либо форма прогрессивного развития правильна, то мы должны растянуть на долгие эпохи самые щедрые вычисления, до сих пор сделанные, о древности человека».[1706]

Но когда нам говорят, что этот человек есть продукт естественных сил, врожденных в Материи – Сила, по современным воззрениям, есть лишь свойство Материи, «способ движения» и т. д., – и когда мы видим, что сэр Уилльям Томсон повторяет в 1885 году то, что утверждалось Бюхнером и его школой тридцать лет тому назад, мы опасаемся, как бы все наше уважение к истинной науке не растворилось в воздухе! Едва ли возможно удержаться, чтобы не подумать, что в некоторых случаях материализм является заболеванием. Ибо, когда ученые в присутствии феноменов магнетизма и притяжения железных опилок через изолированные вещества, подобные стеклу, утверждают, что указанное притяжение обязано «молекулярному движению» или же «вращению молекул магнита», тогда, будет ли это учение исходить от «доверчивого» теософа, не имеющего никакого понятия о физике, или же от известного ученого, оно будет одинаково нелепо: индивидуум, утверждающий подобную теорию вопреки фактам, лишь еще раз доказывает, что: «Если люди не имеют ни одного уголка в своем уме, в котором бы уместить факты, то тем хуже для этих фактов».