Читать онлайн «Тайная доктрина. Том II». Страница 181

«Истинная эзотерическая, семеричная классификация является одной из весьма важных, если и не самой важной, классификацией, получившей свое распределение от таинственного строения этого вечного прообраза. В связи с этим я также хочу упомянуть, что четверичная классификация претендует на одинаковое происхождение. Свет жизни, по-видимому, как бы преломляется в трехгранной призме Пракрити, имеющей три Гунам, в виде ее трех граней, и разделяется на семь лучей, которые развивают, с течением времени, семь принципов этой классификации. Прогресс развития являет некоторые точки тождественности с постепенным развитием лучей спектра. И тогда как четверичная классификация вполне достаточна для всех практических целей, эта истинная семеричная классификация имеет большое теоретическое и научное значение. Необходимо принять ее, чтобы объяснить некоторые виды феноменов, отмеченных оккультистами; и, может быть, она больше пригодна служить основанием для совершенной системы психологии. Она не есть особое достояние «Транс-Гималайской Эзотерической Доктрины». На самом деле, она имеет более тесную связь с браманским Логосом, нежели с Логосом буддистов. Чтобы лучше пояснить то, что я предполагаю, я могу указать здесь, что Логос имеет семь форм. Другими словами, существуют семь видов Логоса в Космосе. Каждый из них стал центральной фигурой одной из главных ветвей древней Религии Мудрости. Эта классификация не есть та семеричная классификация, которую мы приняли. Я делаю это утверждение, не опасаясь противоречия. Истинная классификация обладает всеми данными для научной классификации. Она имеет семь определенных принципов, которые соответствуют семи определенным состояниям Праджна или сознания. Она перебрасывает мост через пропасть между объективным и субъективным и указывает на таинственный ток кругооборота, которым проходит идеация. Семь принципов связаны с семью состояниями материи и с семью формами силы. Эти принципы гармонически распределены между двумя полюсами, определяющими границы человеческого сознания».[1551]

Вышеприведенное совершенно точно, исключая, может быть, одного пункта. «Семеричная классификация в Эзотерической Си стеме никогда не была представлена кем-либо из приверженцев последней (насколько это известно автору этого труда), как особое, исключительное достояние «Транс-Гималайской Эзотерической Доктрины», но лишь как сохранившаяся только в этой древней Школе. Она является достоянием Транс-Гималайской Доктрины не более, нежели Пред-Гималайского Эзотерического Учения, и есть просто общее наследие всех подобных Школ, завещанное Мудрецам Пятой Коренной Расы великими Сиддхами[1552] Четвертой. Вспомним, что атланты стали страшными колдунами, прославленными ныне в стольких древнейших Манускриптах Индии, лишь ко времени их «Падения», что вызвало потопление их Материка. Утверждается лишь, что Мудрость, переданная «Божественными Существами» – рожденными через силы Крияшакти Третьей Расы до ее Падения и разделения полов – Адептами ранней Четвертой Расы, оставалась во всей ее первичной чистоте в некотором известном Братстве. Указанная Школа или Братство тесно связана с неким островом внутреннего моря, в существование его верят как индусы, так и буддисты, но для географов и востоковедов он является «мифическим», – и чем меньше будут говорить о нем, тем будет мудрее. Также нельзя признать, что упомянутая «семеричная классификация» имеет более тесную связь с браманским Логосом, нежели с буддистским Логосом, ибо как тот, так и другой тождественны, будет ли один Логос называться Ишвара или Авалокитешвара, Брама или Падмапани. Впрочем, все это весьма малые различия, более воображаемые, чем реальные фактически. Браманизм и буддизм, взятые с точки зрения их ортодоксальных аспектов, настолько же враждебны и непримиримы между собою, как вода и масло. Однако, каждая из этих обширных организаций имеет уязвимое место в своем построении. Тогда как даже в их Эзотерическом толковании обе они могут согласиться лишь, чтобы разойтись во мнении, но как только их соответствующие уязвимые пункты будут сопоставле ны, всякое расхождение должно будет прекратиться, ибо обе организации окажутся стоящими на общем основании. «Ахиллесова пята» ортодоксального браманизма есть философия Адвайты, последователей которой благоверные называют «переодетыми буддистами»; тогда как в ортодоксальном буддизме этою пятою является северный мистицизм, как он представлен учениками философий Школы Иогачария Ариясанги и Махаяны, которые, в свою очередь, прозваны своими со-верователями «переодетыми ведантистами». Эзотерическая Философия обеих этих религий может являть лишь одно целое, если они будут тщательно анализированы и сопоставлены, ибо Готама Будда и Шанкарачария очень тесно связаны между собою, если верить традициям и некоторым Эзотерическим Учениям. Таким образом, разница между обеими будет заключаться, скорее, в форме, нежели по существу.

Чрезвычайно мистическое рассуждение, полное семеричной символики, может быть найдено в Анугите[1553]. В ней брамин повествует о блаженстве того, кто перешел за пределы области иллюзии:

«Где вымыслы, как слепни и москиты, где горе и радость, как холод и жар, где разочарование – ослепляющая тьма, где скупость – хищные звери и пресмыкающиеся, где желание и гнев являются препятствующими».

Мудрец описывает вход и выход из леса – символ продолжительности человеческой жизни – а также и самый лес:[1554]

«В этом лесу имеются семь больших деревьев [включая чувства, ум и понимание или Манас и Буддхи], семь плодов и семь гостей; семь убежищ, семь (форм) созерцаний и семь (форм) посвящений. Это есть описание леса. Этот лес полон деревьями, приносящими прекрасные цветы и плоды пяти окрасок».

«Чувства», говорит комментатор:

«называются деревьями, как носители плодов … радостей и горестей …; гости олицетворяют собою силу каждого чувства – они получают вышеописанные плоды; места уединения есть деревья…. под которыми гости находят убежище; семь форм созерцания есть исключение самости из семи функций, семи чувств и т. д., уже упомянутых; семь форм посвящения от носятся к посвящению в высшую жизнь через отречение от как бы вам не принадлежащих действий каждого члена из этой группы семи».[1555]

Это объяснение безвредно, хотя оно и неудовлетворительно. Продолжая свое изложение, брамин говорит:

«Этот лес полон деревьев, приносящих цветы и плоды четырех окрасок. Этот лес полон деревьями, приносящими цветы и плоды трех окрасок, а также и смешанных. Этот лес полон деревьями, приносящими цветы и плоды двух окрасок и прекрасных красок. Этот лес полон деревьями, приносящими цветы и плоды одного цвета, и они благоуханны. Этот лес полон [вместо семи] двумя большими деревьями, приносящими многочисленные цветы и плоды, неизъяснимых красок [ум и понимание – два высших чувства или по теософии Манас и Буддхи]. Там есть огонь [Высшая Самость], связанный с Браманом[1556], и имеющий добрый ум [или истинное знание, по утверждению Арджуны Мишра). И там есть топливо (именно) пять чувств [или человеческие страсти]. Семь (форм) освобождения от них есть семь (форм) посвящения. Качество есть плоды…. Там…. великие мудрецы получают гостеприимство. И после того как им было оказано почитание и они исчезли, другой лес засиял впереди, в котором разум есть древо, а освобождение – плод, и древо это обладает тенью (в форме) спокойствия, зависящего от знания, и имеет удовлетворение, заменяющее ему воду, и Кшетраджна[1557] в себе вместо Солнца».

Так все вышесказанное весьма ясно, и каждый теософ, даже самый несведущий, конечно, поймет эту аллегорию. Но, тем не менее, мы видим, как выдающиеся востоковеды в своих объяснениях сделали из этого совершенную мешанину. «Великие мудрецы, получающие гостеприимство», объяснены, как означающие чувства, которые отработав и не будучи связаны с самостью, наконец поглощаются ею». Но невозможно понять, если чувства «не связаны» с «Высшей Самостью», то, каким образом, могут они быть поглощены ею? Следовало бы представить как раз обратное, именно потому, что личные чувства тяготеют и стремятся соединиться с безличною Самостью, последняя, которая есть Огонь, и сжигает низшие пять чувств и тем самым очищает два высшие – «Ум и понимание» или высшие аспекты Манаса[1558] и Буддхи. Это вполне очевидно из текста. «Великие мудрецы» исчезают, после того, как «им было оказано почитание». Кто же почитал их, если они (предполагаемые чувства) «не связаны с самостью»? Конечно, Ум; Манас (в данном случае, погруженный в шестое чувство), который не есть и не может быть Браманом, Высшей Самостью или Кшетраджна – Духовным Солнцем Души. В последнем, со временем, Манас сам должен раствориться. Он поклонялся «великим мудрецам» и оказывал гостеприимство земной мудрости; но как только «засиял иной лес» и осветил его, именно, Разум (Буддхи, седьмое чувство, но шестой принцип) превращается в Древо – то Древо, плод которого есть освобождение – и оно, в конце концов, уничтожает самый корень Ашваттха древа, символа жизни и ее обманчивых радостей и удовольствий. И потому, те, кто достигают этого состояния освобождения, по словам этого вышеприведенного мудреца, «не имеют больше страха». В этом состоянии «конец не может быть усмотрен, ибо он простирается во все стороны».