Читать онлайн «Реальна ли реальность?». Страница 7

Интенсивные переживания оказывают локальное воздействие на человека в момент контакта с их источником. Они могут быть неглубоки и кратковременны, но всегда конкретны. Как правило, они имеют хорошо осознаваемый внешний повод и субъективно воспринимаются как достаточно яркие. Например, бурная радость, гнев, обида и т. д. Иногда сильный гнев или сильная обида могут появляться как случайные и кратковременные фрагменты на фоне ощущения внутреннего благополучия, не омрачая его.

Глубокие переживания могут иметь малую интенсивность и даже не осознаваться в момент контакта с источником; однако они обладают стратегическим воздействием и продолжают оказывать влияние на мысли и поступки человека спустя некоторое время, иногда достаточно длительное. Например, неточный выбор в глобальном бизнес-проекте и плохо осознаваемое уныние относительно его перспектив (неточность не осознается, но интуитивно чувствуется). Глубокие переживания и проблемы, как правило, оказываются более значимыми и трудноразрешимыми, чем интенсивные (яркие и сильные).

Если сравнивать параметры интенсивность и глубина с характеристиками волновых процессов, то первый из них аналогичен амплитуде волны, а второй – ее частоте[11], см. рис. 8 и 9:

Рис. 8. Примеры волн одинаковой амплитуды, но разной частоты. Амплитуда – аналог интенсивности.

Рис. 9. Примеры волн одинаковой частоты, но разной амплитуды. Частота – аналог глубины.

Высоким частотам соответствует большая информационная емкость, поэтому с помощью высокочастотного сигнала можно передать низкочастотное сообщение, см. рис. 10–13.

Рис. 10. Пример низкочастотного информационного сообщения Язык более плотного тела.

Рис. 11. Высокочастотный сигнал. Язык более тонкого тела.

Рис. 12. Низкочастотное информационное сообщение задает форму высокочастотного сигнала.

Рис. 13. Передача сообщения высокочастотным сигналом.

Таким образом, языком более тонкого тела можно передать сообщение любого более плотного тела, обратное невозможно. Например, языком слов можно дать описание эмоции, однако языком эмоций нельзя передать содержательное утверждение (на рис. 10, 11 низкочастотное сообщение – аналог языка эмоций, высокочастотный сигнал – аналог языка слов). Аналогично, нельзя языком слов передать содержание или мотив действия, тогда как поступок всегда более информативен, чем любые объяснения.

Пользуясь метафорой волновых процессов, можно сказать, что интенсивные (плотные) переживания относятся к «низкочастотной» части спектра, и при всей их силе (амплитуде) имеют малую информационную емкость. Глубокие (тонкие) переживания относятся к «высокочастотной» части энергетического спектра и обладают большой информационной емкостью, независимо от интенсивности (амплитуды). Именно они связаны с долгосрочными и трудно разрешимыми проблемами тонких планов. Проблемы, сопровождаемые интенсивными (яркими), но менее глубокими переживаниями, либо легко разрешимы, либо краткосрочны и менее важны – например, быстро проходящая боль от ушиба.

Итак, интенсивность (т. е. сила) переживания уменьшается при переходе к более тонким уровням. Глубина, наоборот, возрастает. В частности, ощущения второго уровня могут быть в десятки раз сильнее ощущений третьего уровня, в то время как последние могут быть в десятки раз сильнее ощущений ментального, и т. д. Например, ощущение боли, как правило, много сильнее, чем ощущение эмоции.

Самые интенсивные переживания, как уже сказано, связаны с симптомами заболеваний и с сильными эмоциями (гнев, страх, радость и т. д.). Однако воздействие таких переживаний на жизнь остается крайне слабым. Мало кто будет считаться с вчерашним гневом или головной болью: сильные физические страдания и эмоции забываются, как правило, быстро.

Однако и тут есть более тонкая градация: физическая боль, даже сильная (уровень ощущений), забывается мгновенно, но страх перед ней (более тонкий уровень эмоций) остается дольше. Воздействие с уровня мыслей – выводы и суждение, чье-то замечание или новая идея – могут иметь еще более длительный эффект. Можно сравнить, например, мгновенную и быстро проходящую вспышку гнева при физическом столкновении и неутихающее раздражение по поводу чьей-то реплики или ментальной позиции. Некоторые обиды сохраняются долгое время только потому, что связаны с чьим-то внешне спокойным, но несправедливым высказыванием. Такие переживания обладают меньшей интенсивностью, но большей глубиной.

Переживания уровня событий обладают еще большей глубиной и более значимы. Поступки или совместные действия могут сопровождаться достаточно слабыми и тонкими телесными ощущениями[12]. Однако, их переживание оказывается более значимым и долгосрочным, чем эмоциональный конфликт или последствия высказываний (проблемы уровня эмоций или мыслей). Переживание совместных действий может объединить людей или, наоборот, создать дистанцию быстрее и надежней, чем любые переговоры и словесные обязательства.

Ценностные переживания – осуществление или потеря мечты, большого проекта, семьи, любви и т. д. – воспринимается намного тяжелее, чем отдельный поступок, и переживается еще дольше.

Итак, глубина переживания, т. е. его значимость и временная протяженность последствий, возрастают при переходе в область более тонких уровней.

Сознание человека может находиться на различных уровнях в зависимости от проживаемого сюжета. В частности, уровень сознания снижается в момент стресса, но может существенно повышаться во время медитации.

Для каждого человека можно обнаружить средний уровень, на котором его сознание находится большую часть времени независимо от контекста. С этим уровнем сознания можно связать понятие уровень личностной зрелости. Сознание ребенка или подростка большую часть времени находится в нижних четырех слоях. Сознание юноши – в ментальном слое, взрослых людей – в более тонких слоях.

Понятия ребенок, подросток, юноша и т. д. можно рассматривать в более широком значении, чем возрастные категории. Например, человек средних лет в определенных ситуациях, а иногда и во всех, может вести себя, как ребенок или подросток; его сознание остается в третьем-четвертом слоях. С другой стороны, рассуждения пятнадцатилетнего юноши, если ему доступны пятый-шестой слои, могут быть более зрелыми, чем позиция человека преклонного возраста.

Уровень личностной зрелости удобно связывать с тем слоем, который актуализируется в большинстве деловых и социальных контекстов данного человека, и в котором большую часть времени находится его сознание. Независимо от биологического возраста, мы можем обозначать уровни зрелости терминами ребенок, подросток, юноша, взрослый и зрелый человек, сопоставляя им третий, четвертый, пятый, шестой и седьмой слои соответственно. Естественно, что каждый уровень зрелости подразумевает свободное владение всеми формами поведения и всеми состояниями более низких уровней.

Эта классификация близка к классификации уровней личной зрелости, рассмотренных А. Подводным[13].

Рис. 14. Схема уровней зрелости

Подчеркнем, что в данной классификации категории подросток и юноша относятся к уровню интеллекта. Разница между ними в том, что подросток следует внешним инструкциям и правилам, даже если не осознает их источника и оснований. В частности, он охотно следует моде, и старается «быть как все», т. е. быть членом группы. В отличие от подростка, юноша всегда осознает логические основания для поведенческих правил и готов сам формировать правила. Он претендует на уникальность и выделенность, не любит следовать стандартам и способен сам принимать решения в случае необходимости.

Если рассматривать средний уровень личностной зрелости, свойственный большинству биологически взрослых социально адаптированных людей, то он меняется с течением времени. В прошлом веке большинством, т. е. в масштабе социума в целом, активно осваивался юношеский уровень, что сопровождалось интенсивным развитием науки и технологий. В предыдущие века осваивался детско-подростковый уровень. Для современного мира наиболее типичны состояния четвертого и пятого слоев, т. е. подростковый и юношеский уровни сознания.