Читать онлайн «Реальна ли реальность?». Страница 16

Итак, каждому внутреннему состоянию, т. е. каждому распределению ощущений, можно сопоставить множество визуальных образов. Они могут быть различны по содержанию, но создают одно и то же внутреннее состояние (одинаково воздействуют на внутреннюю территорию). Другими словами, каждому внутреннему состоянию можно сопоставить много разных по содержанию, но одинаковых по воздействию сюжетов. В математике об этом говорят как о многозначных отображениях (рис. 19 а). Таким образом, внутреннее состояние является многозначным или даже бесконечнозначным.

Рис. 19 а. Многозначность ощущений. Каждое распределение ощущений может порождать много визуальных образов, разных по содержанию, но одинаковым по смыслу.

Рис. 19 б. Однозначность визуальных образов. Каждому визуальному образу соответствует определенное распределение ощущений. Разные визуальные сюжеты могут приводить к одному и тому же переживанию.

Именно эта особенность внутренних состояний лежит в основе ассоциативного мышления.

На этом свойстве отображений основана также практика выслеживание себя в личной истории. Действительно, в период социальной адаптации человек может проходить через множество стрессовых эпизодов, имеющих разное содержание, но вызывающих одно и то же переживание, как на рисунке 19б (выше). В результате формируется устойчивая защитная реакция (устойчивые ощущения дискомфорта), которая и является объектом выслеживания.

Заметим, однако, что в тех случаях, когда контекст ограничен и задан достаточно детально, стратегия «чувствую-вижу» может работать с большой степенью точности как однозначная. В этом случае между визуальными образами и состояниями устанавливается взаимно однозначное соответствие: по заданному визуальному образу можно воспроизвести состояние, а по заданному состоянию можно восстановить исходный образ.

Любой визуальный образ представляет собой четкую форму, тогда как ощущение (и внутреннее состояние) бесформенно. Выражением этого факта является однозначность отображения на рисунке 19б и бесконечнозначность (или многозначность) отображения на рисунке 19 а.

Удобно ввести понятия «мир форм» и «бесформенный мир» («мир смысловых переживаний»). Первый из них включает визуальные образы, передающие содержание внешних явлений. Второй – множество состояний, которые передают смыслы этих же явлений. Иногда эти смыслы невербализуемы и могут быть представлены только в виде переживаний.

Элементы «мира форм» – образы – хорошо осознаются и легко доступны для восприятия. Учитывая стратегии «вижу-чувствую», их можно рассматривать как упрощенную и вспомогательную версию элементов «бесформенного мира». Действительно, образ можно воспроизводить любое количество раз, сохраняя его неизменным. В отличие от этого элементы «бесформенного мира» – внутренние состояния — трудно воспроизводить. Каждое из них зависит от множества эволюционирующих тонких ощущений, которые сложно осознавать и запоминать[19].

Итак, визуальные образы можно использовать для воспроизведения и стабилизации внутреннего состояния; удерживая образ неизменным, мы добиваемся стабильности состояния. Навык удерживать образ очень важен в трансформационных процессах; если образ теряется – острота переживания ускользает от трансформации и вскоре проявляется с прежней силой, поэтому в момент трансформации образ должен сохраняться в периферийном внимании. В такой модели ощущения первичны.

Стабилизация состояний возможна также и без участия образов, но создание такого навыка требует специальных длительных тренировок. Пока навык не сформирован, визуальный образ – единственный ключ к воспроизведению внутреннего состояния, и это – главная причина нашего интереса к визуальным формам мышления.

Практически, однако, для воспроизведения внутреннего состояния удобно использовать одновременно оба канала: создавать визуальный образ, варьируя визуальные субмодальности и одновременно восстанавливать тонкие ощущения по поводу происходящего, стараясь вспомнить их и воспроизвести точнее. В этом случае работает стратегия «целостного видения», рис. 18 в, с. 61.

Внутренняя реальность – субъективные оценки и смыслы, приписываемые внешнему сюжету и разным его фрагментам, – закодирована в локальных ощущениях и поддерживается визуальными образами.

По определению, смысл – это вербализация внутреннего переживания сюжета, его чувственной оценки. Переживание обусловлено не только объективным ходом событий, но и его внутренней оценкой.

Обработка всех внешних впечатлений осуществляется в соответствии с индивидуальной картиной мира. Эта информация содержится в способе оформления визуальных образов. В зависимости от субъективной значимости, образы могут располагаться ближе или дальше, быть яркими или тусклыми, четкими или размытыми, цветными или черно-белыми, объемными или плоскими и т. д. Звуковое сопровождение может быть четким или размытым, громким или тихим; особенно важны отдельные интонации, акценты и паузы – они могут оказывать сильное эмоциональное воздействие. Такое акцентирование осуществляется бессознательно в любом процессе мышления. Оно задается типом внутренней аксиоматики.

Все эти невербальные параметры носят название субмодальностей. Восприятие смыслов происходящего зависит от них в большей степени, чем от содержания.

Считается, что переданный в коммуникации смысл примерно на 90 % зависит от невербальных аспектов, и только на 10 % от выбора слов и содержательных утверждений. Невербальная часть сообщения указывает на то, как относиться к высказываемому утверждению. Например, обычная фраза «Я рад Вас видеть» может обозначать, в зависимости от интонации, целый спектр смыслов: от радости и любопытства до иронии или презрения. Во внутренних визуализациях все невербальные аспекты передаются с помощью субмодальностей. Описание субмодальностей и их полный список можно найти в книге Р. Бэндлера «Как использовать мозг для изменений».

Смысл воспринятого внешнего объекта или сюжета определяется также тем, какие его фрагменты помещаются внутрь «кокона». Некоторые из них попадают в центр, другие могут оказаться за пределами границ осознания; какие именно – зависит от ценностной ориентации и опыта.

Визуальные образы фрагментов внешнего объекта или сюжета, попавшие внутрь «кокона», обычно объединены в группы; разные способы группировки переживаются (ощущаются) по-разному и порождают разные смыслы воспринятого сюжета. Отдельные фрагменты образа могут иметь разные масштабы, различную цветовую окраску, объемность, четкость и т. д. От этого зависят порождаемые ими ощущения-отклики. (В дальнейшем они будут обозначаться как фрагментарные ощущения). Некоторые части образа могут быть выделены или подчеркнуты с помощью субмодальностей, влияя тем самым на понимание сюжета.

Меняя состав, взаимное расположение и субмодальности отдельных образов в такой группе, можно создавать разные смыслы для одного и того же явления (или осознавать ранее недоступные смысловые грани).

В психологической литературе можно найти много изображений, которые являются визуальными демонстрациями обсуждаемой закономерности. Эти изображения двусмысленны. Каждый смысл изображения зависит от последовательности восприятия его фрагментов. Простейшим примером является следующее изображение, в котором можно увидеть два разных смысла: выделенная вершина может восприниматься двумя способами – позади или впереди плоскости рисунка.

Рис. 20. Разные смыслы в одном изображении. Здесь выделенная вершина и внешний контур – разные фрагменты изображенной фигуры.

Если при быстром взгляде на рисунок спонтанное внимание переходит от внешнего контура к выделенной вершине, то последняя кажется расположенной за плоскостью рисунка; если же спонтанное внимание переходит от выделенной вершины к внешнему контуру, то последняя «перемещается» в положение перед плоскостью рисунка.

Каждый из возможных смыслов поддерживается ощущением более тонким, чем локальные ощущения-отклики, порождаемые фрагментами. Изменение смысла (при трансформации ощущений-откликов и изменениях взаимного расположения, а также последовательности восприятия отдельных фрагментов) сопровождается изменением качества этих тонких ощущений.