Читать онлайн «Учение древних ариев». Страница 176

Причиной конфликта Запада и Востока Хантингтон называет христианскую пассионарность XII века и исламский фундаментализм XX века, которые проистекают из природы этих двух религий и основанных на них цивилизаций. Обе религии монотеистические и не могут с легкостью принимать новых богов, обе описывают мир в дуалистических понятиях «мы» и «они», обе претендуют на роль единственно правильной веры, обе — миссионерские по характеру и основаны на вере в то, что их последователи обязаны обращать неверующих в эту одну единственно истинную веру.

С самого своего рождения ислам непрерывно расширялся путем завоеваний. При благоприятных условиях то же самое делало и христианство. Параллельные концепции «джихада» и «крестового похода» не только напоминали друг друга, но и отличали две эти веры от других мировых религий. Так, распространение ислама в VII веке сопровождалось беспрецедентной по своему размаху и скорости массовой миграцией арабских народов на земли Византийской и Сасанидской империй. Крестовые походы, имевшие место несколькими веками позже, были продуктом экономического роста, увеличения численности населения в Европе XI века, что позволило мобилизовать большое количество рыцарей и крестьян Западной Европы на поход в Святую землю.

В конце XX века, по мнению Хандингтона, конфликт между Востоком и Западом обострило сочетание следующих факторов:

• в силу прироста исламского населения увеличилось число безработных и недовольных людей, из которых рекрутировали сторонников исламистского дела, переселявшихся на Запад;

• исламское Возрождение дало мусульманам новую уверенность в превосходстве их ценностей (их цивилизации) над западными;

• постоянные попытки Запада превратить свои ценности во всеобщие, поддерживать свое военное и экономическое превосходство, а также вмешиваться во внутренние конфликты мусульманского мира вызвали сильное негодование среди мусульман;

• с распадом СССР исчез общий враг Запада и Востока, и каждая из сторон превратилась в ощутимую угрозу одна для другой;

• расширение контактов между людьми Востока и Запада, их смешение укрепили у тех и других ощущение собственной индивидуальности; по этой же причине обострились различия в понимании прав, которыми обладают люди одной цивилизации в стране, где численно преобладают члены другой.

Исламскую цивилизацию Хантингтон рассматривает в качестве главного оппонента Западу и главного источника межкультурных конфликтов, но это лишь в начале книги. Далее автор склоняется к противостоянию между Западом и всей Восточной и Средней Азией, объединяя указанные азиатские регионы в единый «конфуцианско-исламский блок». А заканчивается книга описанием глобальной войны между Западом и Восточной Азией (Китай, Корея, Япония), начало которой автор датирует 2010 годом.

Следует заметить, что в описании грядущего будущего у русского философа Соловьева и американского политолога Хантингтона довольно-таки много схожего. И у Соловьева, и у Хантингтона межцивилизационной войне предшествует выделение в регионе некой доминирующей державы: Японии — у Соловьева, Китая — у Хантингтона. У обоих пророков война начнется с внутрирегиональной экспансии: у Соловьева — Япония захватывает Китай, у Хантингтона — Китай захватывает Вьетнам. Оба исследователя говорят о появлении некой единой для цивилизации идеологии: Соловьев называет эту идеологию «панмонголизмом», Хантингтон — «синской идеей». Наконец, и у Соловьева, и у Хантингтона вслед за внутрирегиональными завоеваниями начнется экспансия на русский Дальний Восток и Сибирь, то есть война с Россией. Но самое главное, что причину поражения Запада в этой войне оба идеолога усматривают в утрате западной цивилизацией собственной идентичности, в отсутствии духовного единства западных держав.

Далее, по Соловьеву, победа «панмонголизма» будет недолгой, объединившиеся европейские народы скинут восточное владычество, и на земле наконец-то установится всеобщий мир, но этот всеобщий мир, это объединенное человечество окажутся не чем иным, как… царством Антихриста, абсолютным воплощением зла.

Решения же Хантингтона по вопросу войны цивилизаций сводятся к тому, что необходимо навсегда отказаться от какого бы то ни было «универсализма» и «коллективизма». Здесь воззрения американца полностью разнятся с философией всеединства Соловьева.

Что же касается столь устрашающего финала исторической драмы в изложении Соловьева, то, как считают исследователи его работ, выводы философа могли базироваться на пророчествах ранних христианских апологетов. Например, на пророчествах римского ритора Лактанция, жившего в конце III — начале VI века и прозванного за чрезмерное красноречие «христианским Цицероном».

Пророчество Лактанция из его седьмой книги «Божественных наставлений» [109] действительно связывает конец мира с великой войной между Западом и Востоком.

«Не будет ни одной страны, которая не испытает на себе «ударов правосудия» Божия», — говорит Лактанций.

Однако кара Божия, поясняет Лактанций, явится на землю не в виде язвы или тьмы, а в виде непомерного увеличения злобы. Не будет больше между людьми ни милосердия, ни верности, ни честности, ни искренности, а главное — не будет на земле больше мира. Не только различные народы, но и различные города станут воевать друг с другом. Начнется повсеместная война всех против всех.

И подобное состояние мира, по Лактанцию, будет иметь вполне конкретное объяснение: «Причиной такого опустошения будет то, что Римская империя, властвующая ныне над всею землей, столь сильная и могущественная, эта империя истребится».

Заметим, что для раннехристианских идеологов Рим — pax romana, великая сверхдержава, власть которой над народами оправдана ее военным и экономическим превосходством; Рим является оплотом законности и порядка, несмотря даже на то что сами римские власти постоянно эту законность нарушают.

Но как же случится, что столь могущественная империя будет разрушена? Отвечая на этот вопрос, Лактанций говорит: «Запад повергнется рабству, а Восток получит власть повелевать». Начнется все с разделения высшей власти. Явятся десять царей и разделят между собой империю. И будет уже не один Рим, а десять. Начнутся междоусобицы. В это время появится некий народ с Севера и захватит сначала три царства в Азии, а затем и весь мир. И народ этот «произведет нестерпимые жестокости на вселенной, нарушит божественные и человеческие законы, изобретет ужасные меры к утверждению своего владычества, уничтожит прежние постановления и выдумает новые… и мир лишится красоты, и человек будет безутешен». Потом явится некий Пророк, который вновь объединит все народы. Роль же Востока, по Лактанцию, заключается в том, чтобы «миру сполна явилась «тайна беззакония», чтобы праведники отделились от нечестивцев, чтобы Добро и Зло полностью размежевались для своей окончательной битвы, ибо не может быть победы Добра, пока Зло не проявится во всем своем обличье», — и с этой точки зрения мы должны «желать» наступления всемирной катастрофы.

Возможно, в этой битве Добра и Зла и состоит мифологемно-религиозный смысл всех войн, в том числе и последней — апокалиптической войны цивилизаций, которая превратит мир в пепел. Но не дай нам бог дожить до этого времени, ибо, как говорил все тот же ритор Лактанций: «Мы можем только молить Бога, чтобы нынешнее царствие продлилось как можно дольше!»

Представленная книга, конечно же, не охватывает всех вопросов, связанных с древнеарийским учением. Это всего лишь начальное знакомство с особенностями учения, с его основными составными частями и главными законами жизни. Отношение к книге у разных людей тоже будет различным. Некоторым она покажется чисто познавательной, позволяющей поднять свой культурный уровень, побольше узнать о древнейшей истории Земли и древних культурах. Другие ее вовсе не примут, поскольку основы изложенного в ней учения резко противоречат их взглядам. Но третьи найдут в этой книге то, о чем они интуитивно догадывались, то, что искали и не нашли в других религиях. Не исключено, что такие люди захотят изучать зороастрийскую традицию, познакомиться с древними авестийскими текстами, освоить одну из эзотерических наук. Это очень непростой путь, доступный не каждому и требующий пересмотра многих сложившихся стереотипов, выработки нового взгляда на мир, перемены образа жизни. Но достигаемая при этом цель — лучшее понимание нашего мира, всех его разнообразных проявлений, взаимосвязи различных сторон жизни — стоит затраченных усилий.