Читать онлайн «Учение древних ариев». Страница 171

Не вступая в широкую полемику с воззрениями Владимира Соловьева, отметим лишь то, что среди представителей русской интеллигенции было гораздо больше людей, выступавших против войны, в защиту мира, и считавших, что добро может вполне достойно существовать без зла, а мир — без войны.

В целом же большинство мыслителей различных времен и народов осуждали войну, мечтая о вечном мире и разрабатывая теорию всеобщего мира. Одни из них обращали большее внимание на этическую сторону вопроса, полагая, что агрессивная война есть порождение безнравственности, что мир возможен только в результате морального перевоспитания людей в духе взаимопонимания, терпимости к различным вероисповеданиям, устранения националистических пережитков, воспитания по принципу «Все люди — братья». Другие пытались склонить человечество к миру, рисуя картины всеобщего процветания в обществе без войн и видя главное зло, причиняемое войнами, в хозяйственной разрухе, в нарушении нормального функционирования всей экономической структуры. Третьи считали, что мир между государствами может быть установлен лишь в результате разумной политики просвещенного правителя. Иные разрабатывали правовые аспекты мира, достичь которого они стремились путем договора между правительствами, созданием региональных или всемирных федераций государств.

В противовес им современные военные теоретики Запада стремятся внушить миру мысль о вечности и неотвратимости войны, представляя войну как надклассовое, общенациональное явление, маскируя ее социально-политическую сущность и тем самым сдерживая любое антивоенное движение.

Так, западногерманский теоретик В. Пихт утверждает, что «война является главным фактором общественного прогресса, и все высшие культуры выросли из войны». Английский военный теоретик Дж. Фуллер рассматривает войну как «господствующий фактор истории». В свое время в США была распространена теория «абсолютного ядерного сдерживания», сущность которой состояла в том, что «США должны установить мировое господство путем применения или угрозы применения ядерного оружия, прежде всего против социалистических стран». Пропагандируя теорию «ядерного сдерживания», американский генерал Т. Пауэр рассматривает ее как «единственно приемлемое решение проблемы национального спасения». В теории «спасения цивилизации», авторами которой являются американские социологи Р. Страус-Хупе, С. Поссони и У. Кинтнер, необходимость «спасения» капитализма обосновывается тем, что якобы «борьба против коммунистического мира представляла собой войну, в которой основной ставкой является национальное спасение». А создатели распространенной в США теории «выживания» (Н. Спикмен и др.) заявляют о том, что «выживание есть первостепенная цель внутренней и внешней политики государства, а условием «выживания» является наращивание военной силы, что дает возможность диктовать свою волю тем, кто не располагает такой силой». Западная теория геополитики (авторы — Маккиндер в Англии, Хаусхофер в Германии, Дж. Киффер в США и др.) объясняет причины войны различным географическим положением стран, при котором «стесненные нации ведут борьбу за жизненное пространство». Например, геополитики из бывшей ФРГ на этой основе всячески стремились доказать «необходимость ревизии границ, установленных после Второй мировой войны». Создатели западной психологической теории (Л. Л. Бернард в США и др.) видят источник войны исключительно в человеческой психике — «в агрессивности человеческого интеллекта и массовых психозах, которые якобы возникают в результате подавления обществом человеческих инстинктов». Западные космополитические теории (Н. Эйнджелл и С. Стрейчи в Великобритании, Дж. Дьюи в США и др.) усматривают главную причину военных столкновений «в антагонизме между национальными и общечеловеческими интересами». По их мнению, источник военной опасности заложен в суверенитете наций, а потому необходима ликвидация национальной независимости и суверенитета народов. Разумеется, все эти проекты встретили одобрение и поддержку со стороны реакционных кругов — главным образом США, стремящихся к мировому господству. Западные клерикальные теории пытались подкрепить военные авантюры империалистов «авторитетом Бога», считая, что одним из основных теоретических источников религиозной пропаганды в поддержку империалистических войн служит Библия, дающая возможность трактовать войну как «орудие Бога для борьбы против зла и для наказания грешников».

Весьма любопытны идеи о войне, выдвинутые в книге «О войне» немецким военным теоретиком и историком Карлом фон Клаузевицем. Воспитанный под влиянием немецкой школы философии, он широко развил теорию о войне и влиянии на нее политики.

Вот его определение войны: «Если мы захотим охватить мыслью как одно целое все бесчисленное множество единоборств, из которых состоит война, то лучше всего вообразить себе схватку двух борцов. Каждый из них стремится при помощи физического насилия принудить другого выполнить его волю; его ближайшая цель — сокрушить противника и тем самым сделать его неспособным ко всякому дальнейшему сопротивлению».

Кроме единоборства для Клаузевица характерно еще одно сравнение войны: «Бой в крупных и мелких операциях представляет то же самое, что уплата наличными при вексельных операциях: как ни отдаленна эта расплата, как ни редко наступает момент реализации, когда-нибудь его час наступит».

Далее Клаузевиц вводит два важнейших понятия, необходимых, по его мнению, для анализа войны: «политическая цель войны» и «цель военных действий».

Политическая цель войны, как первоначальный мотив, должна быть весьма существенным фактором: «Чем меньше жертва, которую мы требуем от нашего противника, тем меньшее сопротивление мы можем от него ожидать. Чем ничтожнее наши требования, тем слабее будет и наша подготовка. Чем незначительнее наша политическая цель, тем меньшую цену она имеет для нас и тем легче отказаться от ее достижения, а потому и наши усилия будут менее значительны». Политическая цель имеет тем более решающее значение для масштаба войны, «чем равнодушнее относятся к последней массы и чем менее натянуты в прочих вопросах отношения между обоими государствами».

Клаузевиц анализирует связь войны с политикой, считая, что «война в человеческом обществе всегда вытекает из политического положения и вызывается лишь политическими мотивами, война есть не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, осуществление их другими способами». То, что остается в войне своеобразного, относится лишь к своеобразию ее средств. Согласно Клаузевицу, если война является продолжением политики, точнее, ее последним аргументом, значит, нет неизбежных войн, как и не существует единственно верной политической линии.

В жизни современного человечества война не только продолжает играть очень важную роль, но и набирает все более крутые обороты. Приобретая различные формы и прочно входя в мировоззрение правящих кругов общества, война становится чуть ли не главным фактором, определяющим будущее человечества. Существуя как возможность преодоления или поддержания неравенства между общностями, война все более вытесняет понятие мира, замещая его и предопределяя парадоксальность существования человечества.

В современном мире нескончаемых войн (взять, к примеру, азиатский регион) прочно укоренилось понятие «священной» войны, к которому сегодня прибегает практически каждый, кто вступает в войну. Особенно часто используется понятие «священной» войны в случае ведения войн, идеология которых замешена на религиозной почве, или попросту говоря, «санкционирована» Богом против «неверных». Весьма удобный способ для окончательного оболванивания религиозных фанатиков, подвигая их на самые страшные преступления против мира и человечества.

Как известно, войны бывают захватнические и освободительные. Согласно высказыванию французского писателя Жана Лакордера, «всякая освободительная война священна, всякая поработительная война достойна проклятия». Однако истории известно немало случаев, когда под знаменами «освободительной» войны совершались завоевания и убийства, злодеяния и бесчинства. Ярчайшие тому примеры — «крестовые походы» христиан на Восток и «исламский джихад» мусульман в отношении Запада. Остановимся на этих примерах чуть подробнее, поскольку данная тема чрезвычайно актуальна в наши дни.

Если посмотреть на проблему войны и мира с точки зрения христианской религии и церкви, то здесь сразу же можно заметить некоторую двойственность. С одной стороны, основополагающая заповедь «Не убий!» объявляла самым тяжким грехом лишение человека жизни. С другой — проповедь всеобщего мира и благоденствия не мешала христианской церкви освящать многочисленные завоевательные войны — крестовые походы против «неверных».