Читать онлайн «Таинственный спаситель». Страница 69

Она закрыла глаза, сердце болезненно сжалось от страха. До сих пор она не позволяла себе думать об этом. Было слишком пугающе. Она не такая, как он — человек, способный на глубокие чувства. Она отгораживалась от каких бы то ни было сильных эмоций почти всю свою жизнь. В глубине души Изабель знала: она просто не достойна его любви. Однажды он поймет это, и тогда…

Она не услышала ни звука, но почувствовала какое-то движение, смещение воздуха в комнате, тепло от чьего-то присутствия.

Изабель открыла глаза. Он был тут, в изножье кровати, со свечой в руке, одетый только в рубашку, бриджи и жилет.

— Прости меня, — прошептал он, ставя свечу, — я не смог удержаться.

Она приподнялась на локтях, сердце забилось быстрее, когда увидела, как он расстегивает жилет.

— Вообще-то это странно, — проговорил он, будто размышлял вслух. — Я отличаюсь завидным самообладанием, как правило. Мне девять лет удавалось хранить тайну Призрака и от друзей, и от семьи. Я не часто выхожу из себя. Я стойко переносил ранения и никогда ни словом, ни действием никому не выдавал этого, даже если приходилось самому промывать и зашивать рану.

Он повел плечами, сбрасывая жилет.

— С объективной точки зрения, думаю, мы можем согласиться, что я владею собой лучше, чем мужчины в среднем. Я был, в конце концов, девственником, пока не встретил тебя, и такое положение вещей меня вполне удовлетворяло.

Он свернул жилет и положил на стул.

— Но потом я встретил тебя, и все полетело к чертям, включая, похоже, все мои правила поведения, и это, я думаю, всецело твоя вина.

Это возмутительное заявление развязало Изабель язык, хотя до сих пор она молчала.

— Моя вина?

Он кивнул, мрачный, как судья.

— Именно. Давай взглянем на факты. Ты присоединилась к Женскому комитету помощи приюту для сирот и подкидышей и тут же принялась меня провоцировать.

Она села на кровати, зачарованная как ходом его мысли, так и тем, что он сейчас снимал рубашку. Ей-богу, этот торс, наверное, станет самым привлекательным на свете.

Не то чтобы она собиралась ему об этом говорить.

— Провоцировать?

— Провоцировать.

Он сложил и рубашку, при этом мускулы у него на руках перекатывались так невозможно отвлекающе.

— Маленькие колкости, лукавые взгляды, дававшие понять, что ты снова сочла себя умной, метнув в меня очередную стрелу, низкие, провоцирующие вырезы.

Изабель непроизвольно взглянула на свой бюст.

— Мои вырезы не были провоцирующими! — Ну не все время по крайней мере.

— Были. — Он сурою посмотрел на нее, расстегнул пуговицы ширинки. И она чуть не забыла, о чем они спорили. — Я уж не говорю о последующих двойственных договоренностях, уроках флирта и уроках танцев, во время которых ты использовала любую возможность, чтобы дотронуться до моих ягодиц.

— Я никогда, никогда не дотрагивалась до твоих ягодиц. Намеренно. — Она широко открыла глаза и устремила на него потрясенный и невинный взгляд, который растопил бы сердце даже испанского инквизитора.

Уинтер грозно сдвинул брови и стащил бриджи вместе с подштанниками, обнажив восставший фаллос, который вздымался, чуть ли не вертикально и доставал до пупка.

— Ты, — проговорил он тихо, с угрозой, приближаясь к кровати, — распутная соблазнительница невинных молодых людей, слишком неискушенных, чтобы избежать твоих уловок, даже если бы хотели.

Он так внезапно очутился на кровати и навис над ней, что Изабель взвизгнула.

Опираясь на одну руку, он другой повел от ее шеи вниз, между грудей, через живот к венериному холмику, где по-собственнически широко распластал пальцы. Несколько мгновений он просто смотрел на свою руку, накрывшую средоточие ее женственности.

Потом взгляд его поднялся к лицу, и она увидела, что дразнящий блеск пропал из глаз. Они стали темными-претемными, почти черными.

— Как я мог не поддаться на твои уловки? Как мог не подпасть под твои чары? Стоит ли удивляться, что я сейчас здесь?

Она сглотнула, ибо никогда не видела его в таком настроении. До нее теперь дошло, что скрывали все его прежние шутки, и он вправду, похоже, почти негодует из-за ее «чар».

— Чего ты хочешь?

Веки его опустились, когда он устремил взгляд на ее губы.

— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.

Он не ждал ни ответа, ни разрешения, просто завладел ее ртом, открыв свой так широко, словно хотел ее проглотить.

Как будто мог сделать ее своей.

Он лизал и покусывал ее губы, не позволяя ей действовать решительно. Контролируя и направляя их любовные ласки. Она ощущала обнаженную грудь под своими ладонями, сильное, возбужденное биение сердца. Его жар, его напряжение окружали ее со всех сторон, и все же ей не удавалось притянуть его к себе окончательно. Заманить его язык в свой рот.

Она неудовлетворенно застонала под его чувственным натиском и услышала, как он усмехнулся.

Изабель дернула головой и вонзила ногти ему в грудь.

— Нет, — сказал он твердо, как ребенку. — Сегодня я тот, кто командует, миледи. Я тот, кто повелевает.

Он поднялся над ней, сильный и быстрый, ухватил за бедра и перевернул.

— Ох! — Она попыталась подсунуть под себя руки, но теперь он налег на нее всем телом, вдавив в матрац. — Уинтер, пусти меня.

— Нет, — пробормотал он ей в ухо. Его горячее дыхание шевелило волосы у нее на виске, и он нежно убрал локоны. Погладил ее по волосам так, словно у них впереди была куча времени.

Словно его горячая плоть не прижималась настойчиво к ее ягодицам.

На ней была только шелковая ночная рубашка, тонкая, как паутинка, и она не мешала ощущать его тело на своем. В сущности, она даже обостряла ощущения, позволяя ему скользить по ней с восхитительным, возбуждающим трением.

— Я обожаю твои волосы. Ты знаешь это? — прошептал он. — Я мечтал о них в своей одинокой монашеской постели, эти длинные пряди цвета красного дерева обвивали меня во сне. Я просыпался возбужденный, страдающий и проклинал тебя.

Он вжался в нее чреслами, восхитительно скользнув по ней возбужденной плотью, словно подчеркивая свои слова.

Она почувствовала, как сердцевина ее сделалась горячей и расплавленной, однако облизнула губы и бросила ему вызов.

— Я тебе не верю. Никогда не слышала, чтоб ты ругался, даже когда тебе было больно.

— Я считаю грехом поминать имя Господа всуе, — сказал он, отводя ее волосы в сторону и обнажая шею. — Но ты доводишь меня до греха.

Его рот касался ее кожи в нежном местечке на плече у основания шеи. Он лизнул ее там, будто пробуя на вкус, будто экспериментируя. Затем вдруг сильно прикусил острыми зубами, и она охнула.