Читать онлайн «В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики». Страница 79

Страх перед хроническим дефицитом подстегнул лихорадочный поиск новых источников поставок и ускоренное освоение новых ресурсов. Были открыты и введены в эксплуатацию богатые нефтеносные провинции в Арктической низменности на Аляске и в Северном море. Одновременно правительства промышленно развитых стран стали ужесточать требования к топливной эффективности автомобилей и поощрять переход электроэнергетических компаний с нефти на более широкое использование угля и атомной энергии.

Результат был значительным и на удивление быстрым. Всего за пять лет рынок, казалось бы, навсегда обреченный на дефицит предложения, оказался перенасыщенным нефтью. В 1986 г. цена на нефть рухнула до $10 за баррель. Цены восстановились лишь в конце 1980-х, достигли максимума во время кризиса в Персидском заливе в 1990 г. и, казалось, стабилизировались. Но в конце 1990-х гг. азиатский финансовый кризис спровоцировал очередной обвал цен.

В начале XXI в. цены на нефть снова пошли вверх. И миром вновь – уже в пятый раз – начал овладевать страх, что нефтяные ресурсы скоро иссякнут. Теперь это был «пик». Стремительный рост потребления нефти в Китае и других развивающихся странах и ожидаемые масштабы будущего спроса по понятным причинам усиливали беспокойство. Тревоги, связанные с пиком нефти, переплетались с растущим беспокойством относительно изменения климата, и угроза надвигающегося дефицита дала мощный импульс к отходу от углеводородов как основного источника энергии.

Теория пика нефти в ее нынешней формулировке довольно проста. Она утверждает, что мировое производство нефти в настоящее время достигло или скоро достигнет максимально возможного уровня (пика), что примерно половина нефтяных богатств уже исчерпана и что падение добычи неизбежно. «Это абсолютно простая теория, и ее поймет любой пьющий пиво человек, – сказал один из ее сторонников. – Сначала стакан полон, а в конце он оказывается пустым. И чем быстрее вы пьете, тем быстрее закончится пиво». (Разумеется, для этого нужно знать, насколько велик этот стакан.) Теория нефтяного пика обязана своим рождением, обоснованием и даже своей популярностью американскому геофизику Кингу Хабберту, который, хотя и давно сошел со сцены, продолжает вызывать жаркие споры. Его имя неразрывно связано с этой точкой зрения на будущее нефти и увековечено в названии «пик Хабберта»9.

Мэрион Кинг Хабберт был одним из выдающихся геофизиков своего времени и одной из самых противоречивых фигур. Хабберт родился в Техасе и получил университетское образование, включая степень доктора философии, в Чикагском университете, где он в числе первых объединил геологию с физикой и математикой. В 1930-е гг., преподавая в Колумбийском университете в Нью-Йорке, он стал активистом движения Технократия. Технократы возлагали ответственность за Великую депрессию на политиков и экономистов, называли демократию фикцией и продвигали идею, что ученые и инженеры должны взять бразды правления в свои руки и привнести рационализм в экономику. Руководителя организации называли Великим Инженером. Члены организации носили униформу и отдавали Великому Инженеру честь, когда тот входил в помещение. Хабберт в течение 15 лет был директором по образованию в Технократии и даже написал инструкцию, в соответствии с которой функционировала организация. «Я постоянно возвращался в мыслях к Великой депрессии, – впоследствии сказал он. – У нас была рабочая сила и было сырье. И тем не менее мы парализовали страну». Технократы пропагандировали идею общества с нулевым экономическим ростом и отмену системы установления цен, которую предполагалось заменить мудрыми системами управления. Хабберт предложил модель социальной структуры, в основе которой должна находиться не денежная система, а расчет потребностей в энергии, т. е. термодинамика. Он считал, что коммерчески ориентированная финансовая система, неверно интерпретируемая «иероглифическим письмом» экономистов, была путем к краху.

Несмотря на свой вздорный и воинственный характер, Хабберт был требовательным и талантливым преподавателем. «Да, он был высокомерным, самовлюбленным догматиком, нетерпимым к идеям, которые в его понимании являлись неверными, – вспоминал один из его студентов. – Но прежде всего я видел в нем великого ученого, который стремился решать проблемы на основе простых физических и математических принципов».

У Хабберта были непростые отношения с коллегами по Колумбийскому университету. Когда университетская администрация отказала ему в месте штатного преподавателя, он упаковал чемоданы и отправился работать геологом в Shell Oil10.

Способность работать в команде не входила в число его достоинств. Коллеги считали его неуживчивым, чересчур уверенным в собственном мнении и пренебрежительно относящимся к иным точкам зрения. Он плохо скрывал свое презрение к тем, кто осмеливался с ним не согласиться.

«Гениальный ученый, но с глубоко укоренившимися комплексами», как выразился один из его коллег, Хабберт был настолько властной личностью, что в Shell молодые геологи никогда не задерживались под его началом больше года. Однажды к нему направили первую женщину-геолога, окончившую Университет Райса, Марту Лу Бруссар. «Перенаселение» было одним из коньков Хабберта. Во время собеседования он поинтересовался у Бруссар, собирается ли она иметь детей. Затем, чтобы разубедить ее в этой идее, он потребовал подойти к доске и рассчитать, к какому году население мира вырастет настолько, что на каждого человека будет приходиться по 1 кв. м.

Из Shell Хабберт перешел в Службу геологии, геодезии и картографии США, где постоянно воевал с некоторыми из коллег. «Он был самым трудным человеком из всех, с кем мне доводилось работать», – пожаловался Питер Роуз, его босс в этой организации.

Однако Хабберт был признанным авторитетом в своей области, в развитие которой он внес важнейший вклад, включая новаторскую работу «Механика гидроразрыва пласта», опубликованную в 1957 г. По словам Хабберта, его целью был перевод геологии из «стадии естествознания» в «стадию физической науки», имеющей прочный фундамент в виде физики, химии и особенно строгой математики. Через четыре десятилетия после того как Хабберту было отказано в должности преподавателя, Колумбийский университет фактически принес ему извинения, присудив премию Ветлесена, одну из самых престижных наград в области геологии11.

В конце 1940-х гг. Хабберта заинтересовало высказывание одного геолога о том, что нефтяных ресурсов на Земле осталось на 500 лет. Такого не может быть, подумал он. И решил провести собственный анализ. В 1956 г. на конференции в Сан-Антонио он представил теорию, которая навсегда соединилась с его именем. Хабберт заявил, что добыча нефти в США, вероятно, достигнет пика между 1965 и 1970 г. Эта теория получила название пика Хабберта.