Читать онлайн «В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики». Страница 71

Между тем мотивы, которые движут этими компаниями на международной арене, вызывают жаркие споры за пределами Китая. Одну группу целей для них, безусловно, определяют правительство (держатель контрольного пакета акций) и партия, которые осуществляют надзор за их деятельностью. Компании обязаны содействовать достижению национальных целей в области энергетики, экономического развития и внешней политики. Генеральные директора крупнейших компаний также имеют чин вице-министров в правительстве – а многие занимают высокие посты в коммунистической партии.

В то же время китайские компании преследуют коммерческие и конкурентные цели, как и любые другие международные нефтяные компании, и эти цели все в большей степени определяются их коммерческой сущностью. Им приходится учитывать интересы международных инвесторов, которые сравнивают их с другими международными компаниями. Вдобавок они подпадают под международное регулирование и международные стандарты корпоративного управления. И, наконец, они управляют крупным и сложным бизнесом, который постепенно приобретает глобальный размах.

Вот как сказал об этом президент CNPC Чжоу Цзипин: «Как национальная нефтяная компания мы несем ответственность за обеспечение внутреннего рынка нефтью и газом. Как публичная компания, котирующаяся на биржах в Нью-Йорке, Гонконге и Шанхае, мы несем ответственность перед нашими акционерами и должны стремиться к максимизации акционерной стоимости. И, разумеется, мы несем ответственность перед 1,6 млн сотрудников нашей компании».

Короче говоря, китайские нефтяные компании представляют собой гибриды, нечто среднее между привычными международными нефтяными компаниями, и принадлежащими государству национальными нефтяными компаниями. Они стали ярким примером новой категории игроков на этом рынке – международных национальных нефтяных компаний. «За то время, которое прошло после IPO, психология и подходы людей претерпели глубокие изменения, – сказал глава одной из таких компаний. – Раньше мы думали только о том, сколько добываем. Теперь для нас стала важна ценность того, что мы делаем».

Если сегодня зайти в штаб-квартиру такой компании в Пекине, вы увидите не призывные лозунги, а олицетворение международного духа бизнеса – мерцающие мониторы с ценами акций в Нью-Йорке, Гонконге и Шанхае. Но в холле штаб-квартиры CNPC массивная статуя Железного Вана напоминает посетителям о том, как создавалась китайская нефтяная промышленность.

Так каков же баланс сил в этих международных национальных нефтяных компаниях? Иногда китайские компании представляют как «инструменты» государства. Но в последнем исследовании Международного энергетического агентства сделано другое заключение, согласно которому «главным двигателем являются коммерческие стимулы» и что компании работают «с высокой степенью независимости» от государства. Как говорилось в его отчете, хотя «контрольный пакет принадлежит государству», компании «не управляются государством». И по мере их интернационализации они начинают все больше работать так же, как другие международные компании.

Для всех заинтересованных сторон развитие китайских компаний было эволюцией. Фу Ченюй, в настоящее время председатель правления Sinopec, так подвел итог этим изменениям: «Переход из разряда государственных предприятий в ряды ведущих международных корпораций представляет собой гигантскую трансформацию, которая показалась бы немыслимой, когда я пришел в нефтяную промышленность и начал работать на месторождениях Дацина. В те дни главным источником валютной выручки для Китая было не производство товаров, а продажа нефти Японии! Сегодня мир вокруг нас изменился. Но и мы изменились тоже»18.

Безусловно, китайские компании будут становиться все более крупными и значимыми игроками, разумеется, они будут конкурировать, но им придется делить сцену с американскими, европейскими, ближневосточными, российскими, азиатскими и латиноамериканскими компаниями – и зачастую в качестве партнеров.

При всех разговорах о том, что Китай активно «перехватывает» мировые поставки, вся его зарубежная добыча не превышает объема добычи одного супермейджера. Сложно представить, что когда-нибудь Китай будет в состоянии подмять под себя все мировые поставки. Кроме того, лишь небольшая доля добываемой за рубежом нефти поставляется в Китай – бóльшая часть продается на мировых рынках по существующим на них ценам. Конечный пункт поставки определяется самой выгодной ценой, на местном и международном уровне, с учетом стоимости транспортировки. И это тем более верно для нефти, добываемой в рамках совместных предприятий, на которые приходится львиная доля зарубежной добычи Китая.

Есть и еще одно критическое соображение. Китайские инвестиции и усилия по увеличению поставок нефти на рынок способствуют стабильности на глобальном рынке. Не будь этих дополнительных баррелей, растущий спрос со стороны Китая (и других стран) увеличил бы давление и привел бы к еще более высоким ценам. Инвестиции означают наращивание поставок и способствуют укреплению энергетической безопасности. Например, китайские нефтяные компании вкладывают в расширение добывающих мощностей Ирака больше капитала и ресурсов, и берут на себя больше риска, чем компании из других стран.

Было бы странно, если бы страна в положении Китая – быстрорастущий спрос, быстрорастущий импорт, развитая национальная нефтяная промышленность, огромные долларовые активы – не отважилась выйти во внешний мир в поисках новых источников ресурсов. Более того, не делай он этого, Китай бы резко критиковали во всем мире за нежелание инвестировать.

Кроме того, китайские компании делают ставку не только на стратегию «выхода в мир». Примерно 75 % всей добываемой ими нефти извлекается на территории Китая. В целом по объему внутренней добычи Китай занимает пятое место в мире, опережая таких крупных производителей, как Канада, Мексика, Венесуэла, Кувейт и Нигерия. В стране применяются новые технологии и подходы к поиску и разработке внутренних нефтяных ресурсов, а также уделяется значительное внимание освоению богатейших (по последним оценкам), но неразработанных запасов нетрадиционного природного газа.

Это новые реалии глобальной экономики – Китай как растущий потребитель нефти, Китай как все более значимый участник глобальной нефтяной промышленности. Что же касается самого Китая, то для него остро встает проблема энергетической безопасности, связанная с растущей зависимостью от внешних поставок, отчасти непривычная для страны, для которой «самообеспечение» на протяжении многих лет было национальным императивом.