Читать онлайн «В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики». Страница 167

«Лучи надежды» солнечной энергетики потускнели, по крайней мере в США. Или, как написала The New York Times, «многообещающие перспективы возобновляемой энергетики стали далекими». Компании банкротились или вообще прекращали свое существование. Активисты и предприниматели переходили в другие сферы деятельности. Economist охарактеризовал некогда оживленную индустрию солнечной энергетики как «коммерческое кладбище для одержимых экологией мечтателей». Участники индустрии возобновляемых источников энергии впоследствии окрестили 1980-е и 1990-е гг. «долиной смерти» – компании думали только о том, как выжить.

Скотт Склар в то время был главой Ассоциации солнечной энергетики и главным лоббистом солнечной энергетики в Вашингтоне. Он очень хорошо помнит, какие настроения царили тогда.

«Мы все погрузились в уныние», – сказал он13.

Конец «солнечной мечты» в США мог показаться концом пути для возобновляемых источников энергии. Если уж США, мировой лидер в области технологий и исследований, оставили попытки поставить возобновляемые источники энергии на службу обществу, то мог ли кто еще заняться ими? Конечно, Япония.

Котаро Икегути в начале 1970-х гг. был молодым и подающим надежды работником министерства международной торговли и промышленности Японии. Как сотрудника департамента, занимавшегося вопросами энергетики и разработки месторождений, его беспокоило то, что Япония стала слишком зависимой от ближневосточной нефти и не воспринимала риски этого всерьез. А ведь последствия перебоев в поставке нефти могли быть катастрофическими.

Но к Икегути мало кто прислушивался, поскольку впечатляющий экономический рост Японии в 1960-х и начале 1970-х гг. подпитывался ближневосточной нефтью, и такое положение дел, по мнению многих, не должно было измениться.

Чтобы дать выход своему беспокойству, Икегути решил написать роман, который заставил бы и чиновников, и общественность осознать, насколько уязвима Япония. Его воображаемый кризис был связан с войной на Ближнем Востоке, которая привела к прекращению поставок нефти. Герой романа, активный, проницательный и весьма прагматичный чиновник министерства международной торговли и промышленности, ясно видел энергетическую зависимость Японии. Поскольку Икегути был действующим чиновником, ему требовался литературный псевдоним. Он выбрал Таити Сакайя, что в вольном переводе означает «большой человек на крыше мира».

Он приступил к поискам издательства, но тут его планы нарушились. Вымысел стал реальностью. Когда в 1973 г. разразился нефтяной кризис, японцы внезапно осознали, что вся их экономика, дотоле демонстрировавшая высокие темпы роста, может рухнуть. Икегути решил, что издавать роман в ситуации, когда страна страдает от дефицита энергоресурсов, нецелесообразно, и положил его в долгий ящик.

Как и его книжного героя, Икегути привлекли к разработке мер по преодолению реального энергетического кризиса. Он стал руководителем проекта Sunshine Project, общенациональной инициативы, направленной на поиск способа снижения зависимости Японии от ближневосточной нефти. Он предоставлял гранты, создавал партнерства для реализации проектов по разработке технологий и проталкивал через бюрократические дебри изменения, касавшиеся деятельности государственных исследовательских институтов14.

Когда первый нефтяной кризис миновал, Икегути вынул свою рукопись из ящика и опубликовал в 1975 г. под названием Yudan! которое можно перевести как «Дефицит» или «Голод в разгар зимы». Книга стала бестселлером – было продано свыше миллиона экземпляров. Литературный псевдоним Таити Сакайя обрел широкую известность. После этого он написал еще несколько книг – от весьма значимого трактата «Информационная революция» (The Knowledge-Value Revolution), который предвосхищал сегодняшнюю информационную экономику, до четырехтомного исторического романа о Чингисхане. Одно японское издание охарактеризовало его «уникальный статус» как «чиновник-романист». Когда в 1979 г. разразился второй нефтяной кризис, Сакайе предложили возглавить Организацию по разработке новых источников энергии и промышленных технологий (NEDO). Располагая своим бюджетом и сотрудниками, NEDO продвигала исследования в области возобновляемых источников энергии даже тогда, когда весь мир, включая США, утратил интерес к ним.

«Я думал, что эпоха нефти завершилась, – вспоминал Сакайя, – и наступила эпоха революции в сфере знаний»15.

Министерство международной торговли и промышленности обратилось к солнечной энергии. При создании солнечных батарей пригодился опыт Японии в области полупроводников, поскольку и для первых, и для вторых главным компонентом является кремний. Правительство Японии посчитало, что фотоэлектрические преобразователи, в принципе, можно сделать конкурентоспособными как источник первичной энергии, если существенно сократить стоимость.

Рынок солнечных установок стал расти, поддерживаемый щедрыми государственными дотациями, которые давали возможность потребителям покупать солнечные батареи, а также самыми высокими внутренними тарифами на электроэнергию в мире, снижением стоимости, экономией от масштабов и ростом конкуренции. С такими лидерами, как Sharp, Kyocera и Sanyo, Япония к началу нынешнего столетия стала ведущим мировым производителем солнечных установок.

Первоначальное видение министерства международной торговли и промышленности, сформулированное Таити Сакайей, – новая индустрия на основе знаний с высоким экспортным потенциалом – похоже, начинало воплощаться в жизнь. Но к тому времени мандат на лидерство в сфере возобновляемых источников энергии уже перешел к другой стране.

Восточногерманские часовые у Берлинской стены знали, что их главная задача – не позволить согражданам перебраться из коммунистического Восточного Берлина в демократический Западный Берлин. В 1989 г. желающих сделать это становилось все больше. Влияние Советского Союза на Восточную Европу ослабевало, а Берлинская стена была своего рода линией фронта в противостоянии между Востоком и Западом. Любого жителя ГДР при попытке перелезть через стену могли застрелить на месте.

Но вечером 9 ноября 1989 г. после амбициозного заявления руководства ГДР на пресс-конференции сотни тысяч жителей Восточного Берлина направились к стене с требованием открыть ворота. Часовые, сбитые с толку, какое-то время пребывали в нерешительности, но в конце концов поддались, изменив тем самым ход истории. Люди массово повалили через границу. Период существования двух Германий завершился, а вскоре завершилась и сама холодная война.