Читать онлайн «В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики». Страница 162

Министр окружающей среды Индии поручил индийским ученым провести исследование, результаты которого поставили под сомнение это утверждение. В отчете говорилось, что тогда как многие ледники тают, один ледник наступает. «Гималайские ледники отступают, – сказал ученый, написавший этот отчет. – Но в этом нет ничего экстраординарного». В частности, в отчете отмечалось, что ледник Ганготри, который подпитывает реку Ганг, быстрее всего отступал в 1977 г., а сегодня он «практически не движется».

Это исследование породило бурю протестов. Раджендра Пачаури, глава IPCC, назвал его «высокомерным» и «примером колдовской науки», типа той, которой занимаются «отрицающие изменение климата». Но затем выяснилось, что дата, 2035 г., не является результатом тщательных исследований – она прозвучала в телефонном интервью журналиста английского научного журнала с каким-то индийским ученым в 1999 г. Это утверждение включила в свой отчет одна природоохранная организация, а затем его «просто скопировали в отчет об оценке IPCC».

«Здоровье гималайских ледников вызывает беспокойство, – заявил Джайрам Рамеш, министр окружающей среды Индии. – Но паникерское утверждение IPCC, что они исчезнут к 2035 г., совершенно не подкреплено научными фактами». А ученый, который давал то самое телефонное интервью в 1999 г., теперь заявлял, что его комментарии «носили характер предположений» и что он не называл конкретной даты. Он также заметил, что он – не «астролог», но вместе с тем подчеркнул, что ледники находятся в «жалком состоянии».

IPCC внесла поправку в отчет и принесла извинения.

Последующие отчеты IPCC сохранили прежний дух, но процесс пострадал в определенной мере, и, как следствие, было предложено допущение о более значительной неопределенности, о которой подумывали еще до осени 2009 г. К тому же опросы общественного мнения по всему миру показали, что интерес к проблеме глобального потепления и поддержка стратегий в области изменения климата снижаются – по крайней мере временно8.

Как и сама погода, общественное мнение о климате переменчиво. Но летом 2010 г. в умах политиков и общественности традиционная грань между краткосрочными колебаниями погоды и долгосрочными климатическими тенденциями, которые формируются в течение десятилетий, столетий и тысячелетий, стерлась. Некоторые политические лидеры начали переходить от рисков изменения климата к угрозе ухудшения климата. Экстремальные погодные явления накрыли практически всю планету. В ряде районов США установилась засуха, другие районы страны заливали дожди, а восточное побережье изнывало от аномально жаркой погоды, которая испытывала на прочность как терпение людей, так и систему электроснабжения. В Пакистане и западной части Китая продолжительные ливни вызвали наводнение невиданных масштабов. Только в Пакистане из-за него пришлось покинуть жилища 20 млн человек, все они нуждались в еде, питьевой воде и крыше над головой. На большей части территории России установилась тропическая жара. Дневная температура не опускалась ниже 35 °С, из-за продолжительной засухи начались лесные и торфяные пожары, дым от которых накрыл Москву. Треть посевов пшеницы в России погибла, что вынудило правительство страны ввести запрет на экспорт зерновых и вызвало скачок цен на пшеницу на мировом рынке. «В нашей стране такой жаркой погоды не было в течение 50 или 100 лет, – сказал президент Дмитрий Медведев. – К сожалению, то, что происходит сейчас… свидетельствует об изменении климата на планете, потому что мы никогда в истории не сталкивались с такими погодными условиями. Это означает, что нам необходимо изменить подход к работе, изменить методы, которые мы использовали ранее».

«Сегодня все говорят об изменении климата», – добавил он.

Говорил об этом и занимавший тогда пост премьер-министра Владимир Путин. Во время посещения научно-исследовательской станции на севере страны в августе 2010 г. он сказал: «Климат меняется. В этом году мы поняли это, когда столкнулись с условиями, приведшими к пожарам». Тем не менее Путин заметил, что он еще не получил четкого ответа на вопрос, следствием чего является изменение климата – деятельности человека или же того, что «Земля живет собственной жизнью и дышит»9.

Попытки вернуть переговорный процесс по климату в прежнее русло не прекратились, но большого успеха они не принесли. После Копенгагена все встречи говорили о том, что путь легким не будет.

США после Копенгагена обязались сократить выбросы на 17 % к 2020 г. по сравнению с уровнем 2005 г. Когда в сенате «застрял» законопроект о системе ограничения выбросов с помощью квот и торговли ими, вероятность реализации законодательных мер в ближайшем будущем упала практически до нуля. Так как законодательный путь был перекрыт, администрация Обамы переключилась с пряника на кнут, обратившись к регулированию. Это была епархия EPA. В 2009 г. агентство, воодушевленное решением Верховного суда по делу «Штат Массачусетс против EPA», вынесло «заключение о наличии угрозы», которое гласило, что выбросы парниковых газов представляют угрозу для здоровья и благополучия людей, а потому они подлежат регулированию в соответствии с Законом о чистом воздухе.

После вынесения заключения о наличии угрозы EPA приступило к многолетнему процессу разработки норм, ограничивающих выбросы как для автомобилей и грузовиков, так и для электростанций и заводов. Главным для правительства было не допустить строительства новых угольных электростанций и подтолкнуть к закрытию все большего числа существующих электростанций.

Но действия EPA, направленные на регулирование выбросов из стационарных источников, вызвали негативную реакцию. Сопротивление регулированию выбросов парниковых газов вылилось в противодействие EPA в конгрессе и в штатах. Оппоненты регулирования выбросов углекислого газа утверждали, что EPA выходит за рамки полномочий, что введенные ею правила наносят вред экономике и что агентство идет против воли людей.

Исход битвы вокруг регулирования выбросов углекислого газа будет зависеть от состава конгресса США в течение последующих пяти лет и баланса голосов. Он также даст ответ на вопрос, быть или не быть международному режиму в отношении изменения климата, и если да, то какую форму он примет10. Тем временем в 2012 г. выбросы углекислого газа в США снизились до уровня 1992 г., того самого года, в котором состоялся саммит по вопросам изменения климата. Основной причиной этого было не регулирование, а более дешевый природный газ, который быстро вытеснял уголь из электроэнергетики.