Читать онлайн «G.O.G.R.». Страница 339

— Кто — я? — поддельно, или неподдельно, удивился Смирнянский. — Васёк, я тебе письмецо от Мурзика притарабанил, а ты меня к этому мозгоеду пихаешь! Он же меня зомбирует!

— Поправочка: не зомбирует, а РАЗзомбирует! — съехидничал Ежонков. — Ты, Игорёша уже зомбирован. А ещё — у тебя стресс, это я, как психиатр говорю!

Смирнянский уже собрался взвиться и поколотить наглого психиатра кулаками, а может быть, и ногами, но Недобежкин поднялся из-за стола и силой усадил его назад.

— Давай, Ежонков, работай! — милицейский начальник разрешил Ежонкову вмешаться в сознание Смирнянского и сел обратно в своё кресло. — А я пока петицию про Никанора почитаю.

Смирнянский, хоть и рычал, но согласился с Недобежкиным и поступил «на приём» к Ежонкову. А Недобежкин начал читать послание Мурзика. Читая, он вспоминал, каким же был Никанор Семёнов, когда работал с ним в СБУ. Да, этот Никанор Семёнов, который появился сейчас, внешне похож на того Никанора Семёнова. Он даже не постарел с тех пор, как ушёл из СБУ в начале девяностых… Но какой у него был характер? Скрытный. Да, Никанор Семёнов не распространялся о своих делах, и свои проблемы всегда держал в себе. Никто не знал, какая у него семья, где он живёт, куда ездит в отпуск… Хотя Недобежкин и сам не стал бы хвастать семьёй, будь у него такой сыночек, как Кашалот. Кстати, Никанор Семёнов для своего возраста очень строен и подтянут, а вот Кашалот — обрюзг, разъелся, стал вообще, поперёк себя шире… Да, Недобежкин не знал, что кроме СБУ, Никанор Семёнов ещё работает на Интерпол. Наверное, они вместе с Авениром Харитоновым на Интерпол халтурили, только Авенир Харитонов попался, потому что торговал информацией, а Никанор Семёнов как-то отбоярился, хотя, наверное, тоже торговал…

Когда Недобежкин ещё служил в СБУ — к ним в архив кто-то влез и стащил какие-то документы. По этому поводу было расследование, но оно как-то очень быстро заглохло. А потом — Недобежкин увидел видеозапись из архива, видеозапись похитителя, на которой отобразилась только лишь ничья тень на стене. Уж, не к Никанору ли Семёнову приходил этот призрачный гость? Или сам Никанор Семёнов позаботился о том, чтобы гость стал «призрачным»? Да, сам забрал то, что ему понадобилось забрать, а может быть, и продать, а видеозапись — испортил и задал следствию неразгадываемый ребус… Недобежкина со Смирнянским попёрли с работы, когда они сунули нос в это дельце. Скорее всего, с подачи Никанора Семёнова… А вот, сообщение Мурзика насчёт «подопытного кролика» у настоящего Генриха Артеррана — скорее всего, брехня, или подстава. Сколько на свете Никаноров Семёновых? Тысячи! ЭТОМУ Никанору Семёнову нужна была база «Наташенька» и результаты экспериментов — вот он и выдавал себя за ТОГО Никанора Семёнова, который, скорее всего, даже не вернулся с войны, потому что фашисты замучили его в своих катакомбах… Да и вообще, кто такой этот Мурзик??

— Васёк! Васё-ок! — Ежонков теребил Недобежкина за плечо и заставил отвлечься от раздумий. — Не спи — замёрзнешь и пропустишь самое интересное!

— А что там пропускать? — огрызнулся Недобежкин. — Как Смирнянский брешет?

— Он не может брехать под гипнозом! — настаивал Ежонков на непогрешимости гипноза. — Я же говорил, что брехня — процесс осознанный!..

— Разбуди его! — перебил Недобежкин.

— Зачем? — удивился Ежонков. — Мне только удалось усыпить его…

— Я из него кулаками вышибу, кто такой его дурацкий Мурзик! — зарычал милицейский начальник, комкая в руках электронное послание.

— И он тебе набрешет! — торжествуя победу, заключил Ежонков. — Васёк, его совсем не нужно будить. Под гипнозом он неосознанно расскажет тебе чистую правду. Его память уже готова к считыванию. Давай, спрашивай про Мурзика!

— М-да? — Недобежкин остудил гнев, встал с кресла и схватил себя за подбородок, задумавшись над словами Ежонкова. — Ну, ладно, — «амбал» сдался «психиатру». — Давай, попробуем… Но, если набрешет — я тогда побью тебя!

— Амбал и есть! — тихонечко оценил Ежонков умственные способности Недобежкина и задал Смирнянскому громкий вопрос:

— Кто такой Мурзик?

Недобежкин упёр руки в боки и ждал от Смирнянского ответа, а Смирнянский…

Смирнянский вдруг вывалился из кабинета Недобежкина и оказался лежащим лицом в асфальт. Было холодно и сыро, кожаная куртка Смирнянского оказалась прорвана в нескольких местах насквозь, и по телу гулял противный озноб. Смирнянский пошевелился и тут же выяснил, что его руки скованы за спиной прохладными стальными браслетами наручников. «Чёрт, как я сюда попал??» — перепугался Смирнянский и попытался перевернуться с живота на спину, но не смог, из-за скованных рук. Пока Смирнянский лихорадочно соображал, как очутился он в незнакомом месте, на асфальте, да ещё и в луже — чьи-то неизвестные граблевидные ручищи ухватили его за бока, оторвали от асфальта и подтолкнули к багажнику чёрного автомобиля, который зиял разинутой львиной пастью.

— Да вы чего, ребята?? — выдохнул Смирнянский, стараясь рассмотреть лица тех, кто его поймал.

Он не смог различить ни единого лица, потому что их скрывала ночная мгла и дождевая дымка — Смирнянский видел только силуэты, прямоугольные, широкие и бандитские.

— Шагай! — приказал сиплый голос, и о щеку Смирнянского затушили сигарету.

Смирнянский взвизгнул от боли — сигарета была горяча, словно адский уголёк — и попытался пнуть того, кто стоял ближе всего к нему. Пинок попал в цель: нога врезалась в твёрдый мускулистый бок, и противник, не ожидавший нападения, согнулся пополам. Смирнянский выиграл время и побежал в первый попавшийся тёмный переулок. Он бежал, шлёпая по лужам промокшими туфлями, разбрызгивая грязную воду, в лицо летела дождевая пыль и мешала дышать. Смирнянский оставлял позади себя незнакомые пятиэтажные дома, переполненные мусорные баки и разбитые тёмные фонари. Где-то недалеко, за спиной, слышались частые шаги, которые тяжело шлёпали по мокрому асфальту — это погоня, они решили не выпускать его живым.

— Поймайте ментовскую крысу! — зарычали где-то справа, и наперерез Смирнянскому, откуда ни возьмись, выпрыгнули три промокших типа боксёрской наружности. Да, можно было бы сказать, что они и есть боксёры, если бы их не отличала одна важная черта: каждый из них оказался снабжён пистолетом. Они окружили его полукругом, наставили стволы ему в лоб, и один крикнул неожиданно тонким голоском:

— Поймал!

И тогда Смирнянский узнал их: люди Короткого, а тот, с тоненьким голоском — самый опасный из его «жуков» со смешной кликухой Птичка. Смирнянский приготовился к отчаянной драке не на жизнь, на смерть: попасть в плен к Короткому означало медленную бесславную кончину от голода и жажды в подвале заброшенного дома. А потом — из переулка под свет единственного фонаря, избежавшего побития камнями, не спеша, выдвинулся сам Короткий — кургузый такой, но в длинном плаще, белом «авторитетном» шарфике и в глупой широкополой шляпе. Один из его шестёрочных рабов удерживал зонт над царственно вскинутой головой повелителя.

— Ну, мент, говори, будешь ещё рыть? — осведомился Короткий, горделиво подбоченившись.

Смирнянский бы заехал этому противному гаду в ехидную морду, если бы у него были свободны руки. А так — он просто стоял под дождём и взирал на Короткого, изловленный, но не покорённый.

— Ты детей наркотиками травишь! — процедил Смирнянский и плюнул так, чтобы наверняка попасть в Короткого.

Плевок не долетел до цели где-то четверть метра, а Короткий лишь злобно хохотнул:

— Хочешь жить — умей вертеться!

Смирнянский был быстро схвачен, и запихнут-таки в тёмное чрево бандитского джипа. Он ехал в багажнике по чрезвычайно тряской дороге и набил немалое количество синяков, пока джип, наконец, остановился. Багажник разинулся, впустив неприятный свет карманного фонарика, Смирнянского выхватили грубые руки и потащили к тёмному кривобокому строению в два неказистых этажа, что сиротливо торчало посреди пустыря. Так и есть — бесславная кончина в сыром подвале и похороны через съедение крысами.

Смирнянского перевели через заваленный кирпичными осколками и окурками двор и впихнули в сырую и холодную мглу. А потом — стали спускать по крутым и скользким ступенькам — ведут в тот самый крысиный подвал. Сколько душ уже наркобарон Короткий загубил тут, в подвале — не перечесть…

Кругом клубилась кромешная тьма, и прямоугольные бандиты ощупывали путь лучами фонарей, чтобы не споткнуться и не загреметь с крутой лестницы кубарем. Потом лестнице пришёл конец, и один бандит отвалил тяжёлую металлическую дверь. Какой, однако, огромный тут подвал! Смирнянский даже удивился, несмотря на побои и на то, что его жизнь подходит к страшному мучительному концу. Он ожидал, что подвал будет похож на куцый вонючий карцер, но ошибся: подвал тянулся чёрной пещерой куда-то в необъятную даль. Бандиты пошли как-то медленно и опасливо, словно бы там, в невидимом конце, их поджидал крокодил или терминатор.