Читать онлайн «Огненный крест. Книги 1 и 2 (ЛП)». Страница 296

Джемми, кажется, унаследовал способность деда к языкам, и к концу недели нашего пребывания среди индейцев его словарный запас увеличился вдвое, причем половину его составляли английские слов, а половину — слова на языке чероки, которые не понимал никто, кроме его матери. Мой собственный словарь расширился за счет добавления слов «вода», «огонь», «еда» и «помогите!». В остальном я зависела от милости англоговорящих чероки.

После соответствующих церемоний и большого радушного пира — копченая голубиная печень с жареными яблоками — большая группа охотников выступила на рассвете, вооруженная сосновыми факелами и горшками с горящими углями в дополнение к лукам и мушкетам. Проводив их подходящим завтраком из кукурузной муки, смешанной с голубиной печенью и свежими яблоками, те, кто не участвовал в охоте, вернулись в хижины проводить время за плетением, шитьем и разговорами.

День был жарким и душным. Ни ветерка не пролетало над полями, где сухие стебли собранной кукурузы и подсолнечника лежали, как раскиданные палочки для игры в бирюльки. Никакое движение воздуха не тревожило пыль на деревенской улице. «Хороший день для поджога», — подумала я. Сама же я предпочла найти убежище в прохладном полусумраке дома Сунджи.

Во время беседы мне пришло в голову выяснить значения компонентов, составляющих амулет Найавене. Хотя она была врачевателем народа тускарора, и верования могли отличаться, но меня очень интересовали летучие мыши.

— Про летучих мышей есть сказание, — начала Сунджи, и я спрятала улыбку. Чероки сильно походили на шотландцев, особенно, с точки зрения любви к различным историям. Мне довелось услышать немало историй за время пребывания в деревне.

— Животные и птицы решили играть в мяч, — сказала Анна, довольно бойко переводя за Сунджи. — В то время летучие мыши ходили на четырех ногах, как другие звери. Но когда они явились, другие звери сказали, что не возьмут их в игру, так как они слишком маленькие. Летучим мышам это очень не понравилось.

Сунджи состроила гримасу, изображая раздосадованную летучую мышь.

— Тогда летучие мыши отправились к птицам и предложили играть на их стороне. Птицы согласились, взяли листья и палочки и сделали для них крылья. Птицы выиграли, а летучим мышам так понравились крылья, что…

Сунджи резко замолчала, подняв голову и принюхиваясь. Все вокруг примолкли. Женщина поднялась, быстро пошла к выходу и выглянула наружу.

Я ощущала запах дыма уже в течение часа, как только задул ветерок, но сейчас запах стал значительно сильнее. Сунджи вышла на улицу, я и другие женщины последовали за ней; иглы беспокойства кололи мою кожу.

Небо начало темнеть от дождевых облаков, но дымное облако, черное пятно над дальними деревьями, было еще темнее. Налетел ветер, громоздясь на краю приближающегося шторма, и потоки сухих листьев покатились мимо нас со звуком множества бегущих маленьких ног.

В большинстве языков есть односложные слова, которые используются при внезапном возникновении тревожной ситуации; у чероки тоже. Сунджи произнесла что-то, незнакомое мне, но значение высказывания было ясно. Одна из молодых женщина облизала палец и подняла его вверх, но жест был совсем не нужен. Я чувствовала ветер на своем лице; он поднимал мои волосы и холодил шею. Он дул от дымного облака на деревню.

Анна потянула воздух, и я увидела, как она напряглась, готовая к действиям. И тут все женщины задвигались; они бросились вдоль улицы, зовя своих детей, останавливаясь временами, чтобы схватить с забора и бросить в поднятый подол юбки вяленое мясо, подхватить мимоходом косы лука и кабачки.

Я не знала, где был Джемми; одна из старших девочек взяла его с собой, и теперь в волнении я не могла вспомнить ее. Подобрав свои юбки, я бросилась вдоль улицы, заглядывая в каждый дом без разбора в поисках мальчика.

Нашла я его в пятом доме, где он крепко спал вместе с несколькими детьми различных возрастов на буйволовой шкуре. Я не смогла бы увидеть его, если бы не его яркие волосы, которые блестели, словно маяк, в темноте дома. Я, как можно мягче, разбудила детей и взяла на руки Джемми. Он тут же проснулся и стал оглядываться вокруг, сонно мигая.

— Иди к бабе, милый, — сказала я. — Мы идем на улицу.

— Идем к лошадке? — спросил он, оживляясь.

— Прекрасная мысль, — ответила я, пристраивая его на бедре. — Пойдем, посмотрим лошадку.

Запах дыма стал намного более сильным, когда мы вышли на улицу. Джемми закашлялся, а я при каждом вздохе чувствовала во рту резкую горечь. Эвакуация была в полном разгаре; люди — в основном, женщины — поспешно выходили из домов, подталкивая перед собой детей и неся свертки имущества. Однако ни паники, ни тревоги не ощущалось в этом торопливом уходе; все казались довольно спокойными. Мне пришло в голову, что деревня, находясь так близко к лесу, время от времени должна была подвергаться такому риску. Без сомнения, жители сталкивались с лесными пожарами прежде и знали, как себя вести.

Эта мысль немного успокоила меня, но тут я осознала, что постоянное шуршание сухих листьев на самом деле было потрескиванием приближающегося огня, и мое спокойствие мгновенно исчезло.

Большинство лошадей взяли с собой охотники. Когда я подошла к загону, там оставалось только три лошади. Старик-индеец сидел на одной и держал за поводья Иуду и другую лошадь. Иуда был оседлан, а к задней луке были привязаны седельные сумки. Увидев меня, индеец улыбнулся и что- то крикнул, указав на Иуду.

— Спасибо, — прокричала я в ответ. Мужчина наклонился и ловко подхватил Джемми из моих рук, а когда я уселась на коня и взяла поводья, он передал мальчика мне.

Лошади беспокоились, прядая ушами и ударяя копытами. Они так же, как мы, понимали, что значит огонь, и любили его даже меньше. Я твердо натянула узду одной рукой, другой крепко прижала Джемми.

— Спокойно, животное, — сказала я коню как можно более властным голосом. — Мы уже едем.

Иуда был полностью согласен со второй моей фразой; он резво бросился к отверстию в ограждении, как если бы это была финишная черта, и выскочил наружу, порвав мои юбки о сучки в изгороди. Мне удалось немного сдержать его, и старик с двумя лошадьми догнал нас.

Он что-то кричал мне, указывая на гору в сторону от огня. Порыв ветра бросил длинные седые волосы на его лицо, заглушая слова. Он отбросил их, но не стал повторять, а вместо этого направил своих лошадей к горе.

Я стукнула Иуду коленями и развернула его, чтобы следовать за мужчиной, но заколебалась и натянула узду. Я оглянулась назад на деревню и увидела, что небольшой поток людей тек в направлении, указанном стариком. Никто не бежал, хотя все шли очень энергично.