Читать онлайн «Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихии». Страница 79

Сэр Исаак Ньютон, великий физик, разрабатывал свои теории на заре эпохи машиностроения. Для него Вселенная была подобна огромным механическим часам с совершенно регулярными циклами и ритмами. С тех пор Эйнштейн и другие ученые доказали, что Вселенная абсолютно непохожа на часы – ее загадки сложнее, тоньше и динамичнее любого часового механизма. Современная наука изменила метафоры – и, таким образом, модифицировала наше понимание о принципах функционирования Вселенной.

Однако мы все еще по инерции продолжаем рутинно использовать механистические и технологические метафоры для описания самих себя и общества в целом. Я часто слышу, что люди говорят о человеческом разуме как о компьютере. Они оперируют такими понятиями, как «входящая информация» и получаемый «на выходе» результат, чья-то «загрузка», «встроенное» или «запрограммированное» поведение.

Думаю, всем нам приходилось видеть структурную схему стандартной организации. Обычно она состоит из прямоугольников, внутрь которых помещены имена или должности людей, и линий, показывающих их положение в существующей иерархии. Эти диаграммы выглядят как настоящие архитектурные чертежи или электросхемы. Всем своим видом они подтверждают представление о том, что организации подобны механизмам, начиненным деталями, которые могут быть соединены только определенными способами.

Преимущество метафор и аналогий состоит в том, что они филигранно подчеркивают сходство, каковое, безусловно, существует между работой бездушного компьютера и живого разума. Тем не менее мозг – это определенно не жесткая система в металлической коробке, покоящейся на наших плечах. И человеческие организации совсем не похожи на механизмы. Они состоят из живых людей, которые в своих действиях руководствуются чувствами, различными мотивами и взаимоотношениями. Организационные схемы показывают общую иерархию, но не отражают чувств организации или ее реальной работы. Неоспоримый факт заключается в том, что человеческие организации и общества не похожи на механизмы – они гораздо больше напоминают организмы.

Не так давно я был в музее естественной истории. Это удивительное место. Разные залы музея посвящены различным биологическим видам. В одном из них выставлены бабочки, красиво размещенные в стеклянных ящиках, насаженные на булавки, тщательно помеченные ярлыками – и мертвые. Музей сгруппировал их по типу и размеру, расположив сверху крупных бабочек, а снизу – мелких. В другом зале выставлены жуки, тоже рассортированные по типу и размеру, в третьем – пауки. Классификация этих насекомых по категориям и расположение их в разных залах – это один из способов их изучения, и он очень познавателен. Однако соответствует ли такая систематизация их образу жизни в реальном мире? Выйдя из музея, видите ли вы бабочек, летающих строем, в котором крупные особи находятся в авангарде, а мелкие – в хвосте? Видите ли вы пауков, пробегающих мимо четкими колоннами, замыкающими в которых являются самые мелкие из них, в то время как жуки держатся на почтительном расстоянии? В том-то и дело, что в своем естественном состоянии все эти насекомые живут в соответствии со своим, кажущимся нам хаотичным порядком, в сложных, взаимозависимых средах обитания, где их жизни тесно связаны друг с другом.

Все вышесказанное применимо и к человеческим сообществам, которые сталкиваются с теми же, угрожающими экосистемам окружающей среды проблемами. Здесь сходство очень велико.

У писательницы Рейчел Карсон есть очень жесткая книга «Безмолвная весна», которая посвящена взаимосвязям биосистем и нашим многочисленным неудачным попыткам их понять. Она была опубликована в сентябре 1962 года и вызвала бурю эмоций. Рейчел Карсон утверждала, что применение химикатов и инсектицидов, используемых фермерами для повышения урожайности и уничтожения вредителей, обернется для нас неожиданными и катастрофическими последствиями. Впитываясь в почву, эти токсичные химикаты загрязняют водные системы и уничтожают живые организмы моря. Без разбора истребляя насекомых, фермеры попутно нарушают сложные экосистемы, от которых зависят многие другие формы жизни, включая растения. Семена этих растений распространяются насекомыми и бесчисленными птицами, питающимися самими этими насекомыми. Итог страшен – с гибелью птиц утихли и их песни.

Рейчел Карсон была одним из многих первопроходцев, боровшихся за изменение наших представлений об экологии природного мира. С самого начала эпохи индустриализации люди воспринимали природу как неисчерпаемый склад полезных ресурсов для промышленного производства и материального благосостояния. Мы прорывали в земле шахты для добычи угля и руды, сверлили горные породы в поисках нефти и газа и вырубали леса для создания пастбищ. Все эти методы казались довольно эффективными. Однако обратная сторона медали повергла человечество в ужас – спустя триста лет мы видим природу задыхающейся и стоящей на коленях. Мы столкнулись с настоящим острым кризисом использования природных ресурсов Земли.

Свидетельств этому слишком много, поэтому некоторые геологи утверждают, что мы вступаем в новую геологическую эру. Последний ледниковый период завершился десять тысяч лет назад. Начавшийся вслед за ним и продолжающийся до сих пор период геологи классифицируют как эру голоцена. Однако есть и те, кто называет современный геологический период «эрой антропоцена», от греческого слова anthropos, что переводится как человек. Они утверждают, что влияние человеческой деятельности на геологию Земли и ее природные ресурсы привело к началу этой геологической эры, последствиями которой стали окисление океанов, новые виды геологических отложений, эрозия и коррозия земной поверхности, исчезновение многих тысяч видов животных и растений. Ученые считают, что этот кризис вполне реален и необходимо предпринять радикальные меры в течение жизни нескольких ближайших поколений, если мы хотим избежать катастрофы.

Думаю, для сильного впечатления с вас хватило бы и одного экологического кризиса. Однако я отчетливо вижу, что на нас неуклонно надвигается и вторая опасность, которая требует не менее срочных действий и адекватной реакции. Последствия ее будут столь же серьезны и необратимы. Имя этой опасности – кризис человеческих ресурсов. Я считаю его вторым экологическим кризисом.

Господствующее на Западе восприятие мира опирается прежде всего на выделение различий между предметами и явлениями, а не на видение их взаимодействия и неразрывной связи. Вот почему мы помещаем бабочек и жуков в отдельные коробки и изучаем школьные предметы по отдельности.