Читать онлайн «Новый цифровой мир». Страница 97

Поскольку участие общественности становится неотъемлемой чертой установления власти закона (по крайней мере если стране приходится бороться с последствиями конфликта или стихийного бедствия), постепенно в обществе повысится и ответственность за свои действия. Страх перед грабителями или мародерами останется, но в будущем люди станут хранить документы, подтверждающие владение личными вещами и семейными реликвиями, в виртуальном пространстве, так что после восстановления порядка будет несложно доказать, что именно было утрачено. Можно стимулировать отправку на определенный адрес фотографий грабителей с добычей (даже если это полицейские), назначив за это, например, вознаграждение. Конечно, остается риск мести со стороны преступников, однако большинство людей преодолевают его и согласны рисковать. А чем больше свидетелей готовы сообщить о преступлении, тем сильнее снижается риск для каждого. Представьте, что ограбление знаменитого Багдадского музея 2003 года произошло на 20 лет позже: как долго воры могли бы прятать украденные сокровища (не говоря уже о том, чтобы попытаться продать их), если бы об этом случае мгновенно узнала вся страна и люди были мотивированы на то, чтобы сообщить о местонахождении преступников?

Кража исторических ценностей задевает гордость нации и наносит урон ее культуре, но кража оружия представляет собой бо́льшую опасность для стабильности страны. Тяжелое вооружение и стрелковое оружие обычно «исчезает» после завершения конфликтов и оказывается на черном рынке (его размер оценивается в $1 млрд в год), а затем попадает в руки членов неформальной милиции, гангстеров и военных других стран. Эту проблему поможет решить радиочастотная идентификация (RFID) с использованием радиометок. Радиометки содержат цифровую информацию и могут иметь размер с рисовое зернышко. Сегодня их можно встретить на чем угодно – от телефонов и паспортов до продуктов, которые мы покупаем. (Их используют даже владельцы домашних животных: вживление радиометки под кожу или закрепление на ухе помогает отыскать потерявшихся любимцев.) Если бы крупные страны – производители оружия договорились устанавливать неизвлекаемые радиометки на все свои продукты, это упростило бы поиск тайников с оружием и помогло пресекать незаконные поставки вооружения. Учитывая, что сегодняшние радиометки можно легко уничтожить, «поджарив» их в микроволновке, следующее поколение должно быть лучше защищено от уничтожения и подделки. (Думается, что начнется очередная технологическая игра в «кошки-мышки» между правительствами, которые хотят отслеживать поставки оружия с помощью радиометок, и подпольными торговцами оружием, которые не склонны афишировать свои сделки.) Если обнаружено вооружение с радиометками, то можно узнать источник его происхождения при условии, что конструкция чипов позволяет хранить такие данные. Скорее всего, это не остановит нелегальные поставки оружия, но окажет давление на крупнейших игроков рынка.

Страны, которые спонсируют повстанческие движения и снабжают их оружием, хотят контролировать его использование. При наличии радиометок провести расследование довольно легко. Точное количество ливийских революционеров не было известно практически никому, и, учитывая невозможность проконтролировать распределяемое среди них оружие, властям стран, которые этим занимались, приходилось взвешивать выгоды от проведения успешной революции и возможные последствия того, что это оружие окажется на черном рынке. (В начале 2012 года часть оружия, которым пользовалось ливийское ополчение, оказалось в Мали, в руках воинственных туарегов. После возвращения в страну состоящих из туарегов подразделений бывшей армии Каддафи это создало условия для вооруженного мятежа.)

При создании системы электронного контроля за поставками вооружений придется преодолеть множество трудностей: разработка оружия с радиометкой потребует крупных затрат; производители часть прибыли получают за счет черного рынка их продуктов; и властям, и торговцам оружием выгодна анонимность существующей системы дистрибуции. Трудно представить, что какая-то из сверхдержав ради долгосрочного блага добровольно пожертвует возможностью создавать тайные склады оружия или продавать его через посредников. Более того, они могут заявить, что есть опасность возникновения нового конфликта, если кто-то подбросит в зону противостояния оружие из непричастной к нему страны. Впрочем, многое зависит от мнения международной общественности.

К счастью, существует множество других путей использования технологии RFID в процессе восстановления страны. С помощью радиометок можно отслеживать поставки гуманитарной помощи и других жизненно важных товаров, проверять подлинность лекарств и иных продуктов, тем самым снижая коррупцию и «откаты» при реализации крупных контрактов. Всемирная продовольственная программа проводила эксперимент: отслеживание поставок продовольствия в Сомали с помощью штрихкодов и радиометок, чтобы определить, какие поставщики ведут себя честно и действительно доставляют продукты в нуждающиеся в них регионы. Благодаря такой системе контроля – недорогой, универсальной и надежной – можно заметно оздоровить ситуацию с распределением гуманитарной помощи, повысив ответственность и собирая информацию, которой можно воспользоваться для измерения успешности и эффективности этой работы даже в регионах с низким проникновением интернета.

В посткризисный период для решения проблем бывших участников боевых действий власти могут воспользоваться таким инструментом, как мобильные устройства. Обмен оружия на мобильные телефоны способен стать ключевым элементом любой программы разоружения, демобилизации и реабилитации. При всей неоднозначности правительства Поля Кагаме с точки зрения соблюдения прав человека и государственного управления оно провело успешную демилитаризацию десятков тысяч бывших солдат в рамках Руандийского проекта демобилизации и реабилитации. «Мы считаем, что те, кто воевал, смогут изменить свою жизнь, только если мы дадим им инструменты», – объясняет Кагаме. В пакет предложений участникам боевых действий входила «некоторая сумма денег, а еще мобильные телефоны, чтобы они могли увидеть открывающиеся перед ними перспективы». Большинство участников этой продолжающейся программы также проходят обучение, которое готовит их к интеграции в общество. Важным компонентом является психологическая подготовка. Мы видели реализацию программы в действии: больше всего это напоминает летний лагерь с учебными классами, общежитием и спортивными играми, что понятно, ведь многие участники боевых действий в Руанде еще практически дети. Главное здесь – собрать их вместе с сотнями таких же, имеющих похожий опыт, и развить в них уверенность в том, что жизнь продолжается и после окончания войны.