Читать онлайн «Новый цифровой мир». Страница 70

Когда подробности программы TIA просочились наружу, со всех сторон зазвучали предупреждения о потенциальных угрозах для гражданских свобод, тайны частной жизни и безопасности страны в долгосрочной перспективе. Критики программы говорили о возможных злоупотреблениях столь масштабной информационной системой и называли программу «оруэлловской» по тематике. Развернутая в Конгрессе кампания по прекращению программы TIA вылилась в законопроект о полном исключении расходов на ее реализацию в оборонном бюджете на 2004 год. Департамент информационного наблюдения был ликвидирован, хотя некоторые его проекты нашли пристанище в различных агентствах процветающего блока ведомств, отвечающих за безопасность.

Борьба за сохранение тайны частной жизни будет долгой и трудной. Возможно, несколько первых битв мы уже выиграли, но война далека от завершения. В целом логика обеспечения безопасности всегда оказывается выше соображений приватности. «Ястребам» нужно просто дождаться какого-то серьезного инцидента, который получит широкую огласку, чтобы появились и политическая воля, и общественная поддержка реализации их требований, несмотря на здравые возражения «голубей», – и вот уже отсутствие тайны частной жизни становится нормальным явлением. Прежде чем разрабатывать такие интегрированные информационные платформы, необходимо создать адекватные защитные механизмы для людей и их гражданских свобод, потому что, если возникнет серьезная угроза безопасности, можно зайти слишком далеко. В конечном счете власти, контролирующие систему информационного наблюдения, наверняка выйдут за рамки наложенных на нее законом или судом ограничений, но в демократических государствах с работающей судебной системой и активным гражданским обществом такие ошибки будут исправлены, а виновные понесут наказание.

Ответственные правительства должны признать, что вопросы остаются, и довольно серьезные. Пугающе высок риск неправомерного использования этой мощи, не говоря уже об опасностях, связанных с человеческими ошибками, неверными выводами по результатам анализа данных и простым любопытством. Возможно, полностью интегрированная информационная система, которая получает данные всеми возможными способами и оснащена программным обеспечением, способным интерпретировать и прогнозировать поведение людей, и при этом управляется человеком, обладает слишком большой мощью, чтобы кто-то мог взять на себя ответственность за нее? Более того, однажды созданная, такая система никогда не будет уничтожена. Даже если когда-нибудь вопрос безопасности станет менее острым, разве правительство откажется по своей воле от столь мощного средства поддержания общественного порядка? Но что будет, если другое правительство окажется менее осторожным или более безответственным по отношению к информации, которой располагает? Такие полностью интегрированные информационные системы пока находятся в зачаточном состоянии. Конечно же, предстоит преодолеть некоторые недочеты (такие как нестабильность сбора данных), ограничивающие их эффективность. Постепенно такие системы будут развиваться и, вероятно, вскоре получат повсеместное распространение. А единственным лекарством от потенциальной электронной тирании остается укрепление правового поля и развитие гражданского общества, которое должно быть активным и не допускать злоупотребления этой огромной властью.

И еще одно замечание – о цифровом контенте и его использовании в будущем. Поскольку объем данных в виртуальном пространстве постоянно растет, а пользователи получают возможность самостоятельно производить, загружать в сеть и транслировать бесконечное количество уникального контента, серьезной проблемой становится его верификация. В последние несколько лет крупные новостные телеканалы перестали использовать только профессиональные видеоматериалы и стали включать в свои передачи материалы, снятые пользователями, например ролики, выложенные на YouTube. Обычно они делают оговорку, что видео не проверено независимым экспертом, но сам факт появления ролика в эфире, в сущности, является неявным подтверждением его подлинности. Кто-то может заявить, что видео смонтировано или сфальсифицировано, но на эти возражения мало кто обращает внимания, часто они просто игнорируются. Такая тенденция доверять непроверенному контенту в конце концов породит движение за более строгую, технически надежную проверку.

Повышается важность проверки во многих аспектах жизни. Мы уже говорили о том, как необходимость в верификации повлияет на наше поведение в сети, о том, что ввиду возможной кражи персональных данных нужно усиливать их защиту, и о том, как повлияют на безопасность биометрические данные. Проверка необходима и для того, чтобы понять, какие из угроз террористов не являются блефом. Чтобы избежать идентификации, большинство экстремистов станут использовать копии SIM-карт и чужих виртуальных личностей, а также целый набор отвлекающих средств для сокрытия своих следов. Правоохранительным органам придется решать трудную задачу: как не утонуть в этом море информации и не потратить время впустую, двигаясь в ложном направлении. Наличие реестров «людей-невидимок» упростит эту задачу, но не снимет ее.

Поскольку основная масса пользователей оценит преимущества использования верифицированных виртуальных личностей, будет больше доверять им, зависеть от их мнения и даже настаивать на верификации, террористам также придется использовать верифицированные каналы, чтобы озвучивать свои требования. Появится множество новых способов проверить подлинность видеороликов, фотографий и телефонных звонков экстремистов. Практика передачи фотографии заложников со свежей газетой в руках как доказательство того, когда она была сделана, уйдет в прошлое. С помощью методов судебной экспертизы, например проверки цифровых водяных знаков, специалисты по информационным технологиям смогут выяснить не только когда, но также где и как был сделан фотоснимок.

Желание общества удостовериться в подлинности контента означает, что экстремистам придется выполнять свои угрозы. Ведь если кто-то из известных террористов этого не сделает, потеря доверия к нему навредит и его собственной репутации, и репутации всей его группировки. Если, скажем, «Аль-Каида» заявит, что один из лидеров организации выжил во время удара беспилотного бомбардировщика, и обнародует якобы подтверждающую это аудиозапись, а компьютерный эксперт-криминалист при помощи программы распознавания голоса докажет, что на пленке записан чужой голос, это ослабит позиции «Аль-Каиды» и сыграет на руку ее критикам. Каждый такой случай будет подрывать имидж непобедимых, на который рассчитывают многие экстремистские группы при поиске финансирования, вербовке новых членов и запугивании общества. Таким образом, верификация станет важнейшим средством борьбы с насильственным экстремизмом.