Читать онлайн «Магический круг». Страница 90

Вергилий сложил руки на карте и спросил меня:

— Не напоминает ли это тебе другую историю?

Я недоуменно покачала головой, а Вольфганг медленно очертил пальцем круг на районе, о котором говорил Вергилий. От его следующих слов я просто оцепенела.

— По словам Альберта Шпеера, архитектора Гитлера, — сказал Вольфганг, — после победы Германии в этой войне именно в этом месте Генрих Гиммлер хотел создать «параллельное государство СС». Гиммлер планировал поселить там высший офицерский состав штурмовых войск с породистыми женами чистой арийской крови, выбранными согласно архивам СС, чтобы они и их дети заложили основу нового особого рейха. Он хотел очистить кровь и пробудить древние магические связи с землей — кровь и почва.

Я в ужасе посмотрела на него, но, оказывается, он еще не закончил.

— И несомненно, именно поэтому Гитлер назвал свое наступление на восток планом Барбаросса — для пробуждения великого духа императора Фридриха, давно спящего в горе и ожидающего призыва. Он хотел возродить магическую кровь давно почивших Меровингов. Основать утопический новый мир, основанный на чистоте крови.

В то время (Ирод Антипа) практически всецело находился под влиянием женщины, навлекшей на него целый ряд несчастий.

Эмиль Шюрер. История Иудейского народа во времена Иисуса Христа

Несчастья валятся на род наш чередой Из-за стараний дамочки одной.

Гилберт и Салливан

Перед выходом в приемный зал для выслушивания жалоб и ходатайств тетрарх Галилеи и Переи Ирод Антипа, как обычно, заканчивал в своих покоях утренний туалет; он стоял, широко раскинув руки, чтобы троице его личных рабов было удобнее одевать его. Они прикрепили к ремням золотого нагрудника увесистую имперскую цепь и набросили на плечи тетрарха официальную красную мантию. По завершении одевания вольноотпущенник Ирода, Аттик, отпустив коленопреклоненных рабов и выставленную у дверей охрану, вышел вместе с тетрархом из крыла личных покоев огромного дворца Тиберия на утреннюю прогулку.

Только на такой ежедневной неспешной прогулке Ирод Антипа имел возможность подумать, и как раз сейчас причин для раздумий у него было более чем достаточно. Он уже знал, какие ужасные неприятности ждут его впереди: недавно прибывший императорский гонец, посланный из летней резиденции в Байях самим императором Калигулой (Антипа вообще предпочел бы забыть об этом императоре, возомнившем себя богом).

Антипа понимал, что эта напасть вполне могла оказаться самой худшей из всех несчастий, что выпали за последнее время на его долю. И в данном случае, как и во всех предыдущих неприятностях, проблема заключалась в его собственной семье. Может, так уж написано им на роду, с мрачным юмором подумал Антипа. Многие отмечали, что за короткую историю династии Иродов у них не было недостатка в проблемах, связанных с кровным родством. Казалось, Иродам просто нравилось пестовать собственные семейные проблемы, будь то родственные браки, кровная вражда или даже массовая резня.

Червоточина проявилась в родословной Иродов сразу, начиная с отца Антипы, Ирода Великого, погрязшего в сладострастии и алчности и утолявшего жажду богатства и власти кровью своих же родственников: с десятком жен и множеством отпрысков он расправился с тем же рвением, с каким приносили на алтарь жертвенных животных.

Сам Ирод Антипа поначалу не мог и мечтать о престолонаследии. Но благодаря внезапной нехватке наследников по завещанию Ирода Великого его владения поделили между тремя его сыновьями: самим Антипой, его родным братом Архелаем и сводным братом Филиппом, сыном Клеопатры из Иерусалима. Сейчас уже оба эти брата умерли, и Антипа в свои шестьдесят лет оказался последним Иродом, еще владевшим иудейскими землями. Но сейчас все изменилось самым плачевным образом, по большей части из-за махинаций его амбициозной жены Иродиады.

С самого начала этой порочной любви, вожделенной и всепоглощающей страсти, испытываемой им к женщине, являвшейся, в сущности, его племянницей и — на момент их знакомства в Риме — женой его сводного брата Филиппа, Антипа знал, что на его голову посыплются проклятия. Недовольство его иудейских подданных в Галилее, вызванное воровством законной супруги брата, усугубилось разводом Антипы с его первой женой, принцессой королевской крови.

Но дела пошли еще хуже, когда десять лет назад по подстрекательству Иродиады и ее дочери Саломеи Антипа устроил жестокую казнь духовного вождя популярной среди иудеев секты ессеев, повинного лишь в том, что он публично назвал жену тетрарха блудницей. Не удовлетворившись для спасения своей репутации казнью одного человека, жадная до власти Иродиада продолжала строить козни, на сей раз нацелив их против собственной семьи, давно готовой к подобным разборкам.

Более сорока лет назад, когда Ирод Великий казнил ее отца, мать увезла юную Иродиаду и ее брата Агриппу в Рим, где они воспитывались вместе с детьми императорской семьи. Агриппастал теперь избалованным сверх всякой меры. Дожив почти до пятидесяти лет, он продолжал предаваться роскоши и разврату, а его единственная заслуга заключалась в приобретении царских замашек. В этом-то и была главная сложность. Ведь благодаря дружбе с Калигулой Агриппа, взлелеявший царские замашки, действительно стал царем.

После смерти Тиберия Калигула — этот ничтожный бывший плясун, унаследовавший императорский трон, — освободил Агриппу из тюрьмы и одарил его всяческими милостями, землями и титулами с той же безудержностью, которую он вскоре проявил и в иной сфере, растранжирив меньше чем за год наследство Тиберия, насчитывавшее двадцать семь миллионов золотых сестерциев. В числе вышеупомянутых пожалований Калигула отписал Агриппе владения, которые, по мнению Иродиады, безусловно должны были перейти к ее супругу Антипе, включая священную землю, где находился гроб Авеля, сына Адама и Евы, — то место, где пролилась первая человеческая кровь.

Еврейский народ извечно ломал голову над этим кровным парадоксом, ведь их Бог запретил пролитие любой крови заповедью «Не убий». Антипа, возможно, был единственным новообращенным еврейским сыном самаритянки, но, с заповедью или без нее, такой запрет оказался как его личным испытанием, так и его личным страданием. И сейчас его вновь ждут испытания и страдания.

Ирод Антипа прекрасно знал, что отрава вожделенной власти еще бродит по жилам его родственников, не говоря уже о его жене. Уязвленная тем, что ее брат стал царем, хотя муж до сих пор оставался простым тетрархом, Иродиада пилила Антипу до тех пор, пока он не послал в Рим делегацию из Галилеи с дарами для алчного юного императора, надеясь на равное вознаграждение. Но такой подход сработал против них. Только что прибывший из Байев посланник Калигулы привез список дополнительных подношений, ожидаемых от тетрарха. И в этом списке было нечто такое, отчего сердце Антипы сжалось, поскольку предмет этот, помимо его известной ценности, имел глубинное значение лично для него, для него одного.

Это уходило в те времена, когда они приехали во дворец, построенный Иродом Великим в Махарее, к востоку от Мертвого моря, чтобы отпраздновать день рождения Антипы. С ними прибыла и Саломея, очаровательная юная дочь Иродиады. В честь праздника Саломея исполнила танец. Но конечно же, выбирая Махеру для празднования, Иродиада знала, что именно в этой крепости давно сидел в тюрьме ее заклятый враг. И после своего очаровательного танца Саломея попросила выполнить ее желание.

Та отвратительная сцена до сих пор снится Антипе в ночных кошмарах. Даже сейчас, после стольких лет, он с трудом мог думать об этом. Разъяренная Иродиада не удовольствовалась этой страшной смертью и стремилась усилить свое торжество. Она приказала, чтобы отрезанную голову ее жертвы принесли в большой зал, где они пиршествовали. О боги, ее принесли, точно голову кабана на блюде! Сама ситуация, конечно, была ужасной и тошнотворной, но об одной ее тайной и важной подробности Антипа частенько вспоминал, хотя и никому не говорил о ней все эти годы. Его тайные страхи касались самого блюда.