Читать онлайн «Прорывные экономики. В поисках следующего экономического чуда». Страница 56

Тайским лидерам следовало бы принять меры по сбалансированию экономики, чтобы она больше зависела от внутренних инвестиций, но вместо этого они продолжали гнуть свою линию. Для повышения доходов сельского населения премьер-министр Таксин испробовал все возможные субсидии и дотации и действительно несколько улучшил ситуацию с обнищанием населения в этих регионах, но эти меры, конечно, никак не могут заменить открытие новых предприятий с реальными рабочими местами. Он так и не смог создать условия, которые привлекли бы новые инвестиции в сельские районы, а его преемники, как это ни странно, старались исправить ошибки Таксина, в основном предлагая крестьянам еще более щедрые государственные подачки.

В первую очередь Таиланду нужны серьезные изменения вроде тех, которые происходят сегодня в Турции под руководством правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Основанная десять лет назад, ПСР тоже привела, по сути, своих «краснорубашечников», представляющих интересы граждан с относительно низким уровнем доходов и сельский электорат, к победе на выборах над давно «окопавшейся» во власти элитой. Но между этими странами есть одно весьма существенное отличие: если Таксин своими деспотическими мерами настроил городскую элиту против себя, ПСР умело избежала прямой конфронтации. Она начала с обеспечения стабильности на макроэкономическом уровне, без которой не возродить активности инвестиций. А пока турецкая экономика набирала обороты, Партия справедливости и развития сумела удовлетворить основные потребности сельского электората, направив часть новых инвестиций в ранее забытые государством провинции и тем самым восстановив равновесие экономики, в которой когда-то безраздельно господствовали Стамбул, Анкара и Измир. Да еще и сумела расположить к себе некоторую часть городской элиты.

До сих пор неясно, есть ли у нынешнего правительства Таиланда четкое видение, как обеспечить страну таким же сильным лидерством, или зрелость, которая поможет ему не спровоцировать очередной политический переворот. Оно, без всякого сомнения, пользуется поддержкой народа, необходимой для проведения смелых реформ, способных быстро вдохнуть новую жизнь в отечественную экономику. У расплатившихся с долгами после кризиса 1998 года тайских корпораций найдутся деньги для инвестиций, им только нужна политическая стабильность и уверенность в будущем. Если внутренний рынок под руководством «краснорубашечного» правительства оживет, вполне можно ожидать, что и в ближайшие годы в Таиланде начнется расцвет второстепенных городов. И в результате Таиланд даже может стать одной из прорывных наций текущего десятилетия.

Махатхир Мохаммед (на момент ухода с поста премьер-министра Малайзии в 2003 году один из мировых лидеров-долгожителей) в последнее время ведет блог. И он не раз жаловался в нем, что созданный им умеренный авторитарный режим начал проводить слишком жесткую политику в отношении блогеров, таких как он сам. В блоге к десятой годовщине трагедии 11 сентября Махатхир в очередной раз высказал идею, что Вашингтон сам организовал эту атаку, чтобы оправдать собственные нападения на мусульман. Правильнее всего было бы просто проигнорировать это заявление как бред обиженного пенсионера – если бы не тот факт, что взгляды Махатхира и сегодня во многом определяют экономику «тигра», лишившегося своих когтей во время кризиса 1997–1998 годов, да так до сих пор их и не отрастившего.

В самый разгар кризиса Махатхир бросил великим западным державам вызов, и какое-то время казалось, одержал над ними победу. Яростно критикуя вредное попустительство иностранных биржевых дельцов, инициировавших кризис, и суровую политику затягивания поясов МВФ, усугубившую ситуацию, Махатхир не знал себе равных. Он усилил валютное регулирование, чтобы не дать этим биржевым дельцам уйти от ответственности, и резко увеличил расходы, стараясь тем самым «перезапустить» экономику страны. На какое-то время эти меры сработали, и Махатхир стал для некоторых истинным героем, но теперь история вынесла свой вердикт.

После азиатского кризиса темпы роста Малайзии резко замедлились. В годовом исчислении этот показатель снизился почти вдвое, до 5 процентов и даже меньше, примерно до того же темпа, на котором остановились Таиланд и Филиппины. Однако одинаковый 5-процентный показатель был достигнут неравнозначными способами, и, стало быть, малайзийский рост более низкого качества, чем у его соседей. Во время пребывания в Куала-Лумпуре трудно отделаться от ощущения, что экономика страны растет за счет огромных бюджетных расходов и чистого везения – например, резкое повышение мировых цен на сырьевые товары очень способствовало увеличению экспорта резины и пальмового масла, – а вовсе не благодаря правильным решениям ее лидеров.

Щедрые расходы, на которые пошел Махатхир в борьбе с азиатским кризисом, не прекратились и сегодня. Если соседи Малайзии после кризиса изо всех сил трудились над тем, чтобы избавиться от пассивного баланса и кумовства, эта страна скатилась со стабильного профицита платежного баланса к ежегодному дефициту. Подогреваемые доходами от роста мировых цен на сырье, государственные расходы на текущий момент составляют 28 процентов от ВВП (в 1998 году они составляли 20 процентов), и это один из самых высоких уровней в Восточной Азии. Малайзийская экономика выглядит все более прогосударственной, вялой и неконкурентоспособной. Сегодня Малайзия – единственная азиатская страна, в которой доля государственного долга от ВВП за прошлое десятилетие выросла с 20 до 50 процентов. Ее огромные и молодые трудовые ресурсы – 60 процентов малазийского населения младше двадцати пяти лет – могли бы стать мощным конкурентным преимуществом, но поскольку очень многие люди не работают или нетрудоспособны, Малайзия вынуждена импортировать рабочую силу.

Все последнее время Малайзия упорно соскальзывала вниз. Вместо того чтобы попытаться стать конкурентоспособной в более передовых областях, страна попадала во все бо2льшую зависимость от экспорта пальмового масла и плантаций каучуковых деревьев, которые были основой ее экономики еще в XVIII веке. Доля Малайзии в мировом экспорте сырья неуклонно растет, а доля в мировом экспорте промышленных товаров за прошлое десятилетие сократилась на целых 26 процентов. Двадцать лет назад основной статьей малазийского экспорта считалась бытовая электроника, которую собирали из компонентов, произведенных другими азиатскими странами под именами крупных мировых брендов; эта отрасль и сегодня представляет собой ядро утлой малайзийской промышленности. За последние десять лет прирост объемов торговли промышленными товарами в стране резко сократился, в то время как в Китае, Корее, Тайване и Сингапуре наблюдается быстрый рост этого показателя.