Читать онлайн «Гнев ангелов». Страница 95

Он решил, что шум доносится справа от него. Сейчас из этого шума четко выделились звуки когтей, царапающих ствол дерева. Пригнувшись, мальчик приложил ухо к дереву, лицо его находилось едва ли в шести дюймах от земляного дна. «Что же там происходит? — подумал он. — Кто там копается?»

Внезапно из-под земли рядом с ним вырвалась чья-то маленькая рука и вцепилась ему в щеку. Сильные пальцы яростно буравили его лицо. А один из них попал ему в рот, и мальчик в отчаянии сжал зубы, в итоге откусив этот палец, однако хватка не ослабла. Зазубренный ноготь впился ему в правый глаз, и обжигающая дикая боль пронзила его голову. Вслед за рукой из земли уже появилось плечо, а чуть позже голова и грудь. Болезненная бледность девочки проявилась во мраке его укрытия, ее правая рука продолжала все глубже вонзаться в лицо мальчика, а левой рукой она упиралась в землю, увеличивая силу давления. Мальчик боролся ожесточенно, отрывая одной рукой куски ее омертвевшей плоти. Другой рукой, пошарив по земле, схватил свою палку. Подняв ее повыше, насколько позволяла теснота норы, с силой вонзил палку в девочку и почувствовал, как острие пронзило ее тело. Лесная отшельница содрогнулась, и он еще раз ударил ее, но сам уже сполз на самое дно подземного укрытия. И вдруг на него начала сыпаться земля. Девочка больше не пыталась подняться, она принялась закапывать его, закапывать поглубже в такое же сокровенное место, в котором похоронили ее саму; в место со сводом, образованным древесными корнями и земляными стенами, где жуки и многоножки ползали по ее бренным останкам.

Упиравшаяся во что-то палка с треском сломалась. Земля уже доходила мальчику до груди, затем скрыла его шею и наконец подбородок. Он попытался крикнуть, открыв рот, но очередная горсть земли заглушила его последний крик.

И девочка в конце концов обрела приятеля для своих игр.

Не знаю, насколько правдиво все то, чем я поделился с вами. Кое-что довелось пережить мне самому. А кое-что могло и присниться.

Недостающие фрагменты этой истории я узнал, когда к Грейди Веттерсу вернулось сознание. Вместе с ним мы навестили в больнице его сестру. Она по-прежнему находилась в глубокой коме. Ее состояние, вызванное введением дозы препарата, не облегчило введение прописанных ей лекарств. Она оказалась слабее брата, чисто физически. Недостаток нормального дыхания, вызванный положением, в котором ее оставили на диване, привел к гипоксическому повреждению головного мозга.

Мариэль спала, и казалось, может никогда не проснуться.

Тело Джеки Гарнера мы перенесли в самолет, чтобы защитить его от животных. Позднее лесники извлекут его и доставят матери и подруге для похорон. Тела женщины, называвшей себя Дариной Флорес, и мужчины, известного под именем Малфас, забрали в Огасту для исследования. Что случилось с ними потом, мне неизвестно.

Лиат смогла добраться до выхода из леса, мы поочередно поддерживали ее. К концу похода женщина едва не потеряла сознание. Она отказывалась смотреть на меня или даже признавать мое существование, за исключением тех моментов, когда я помогал ей идти. Ее ведь послали обеспечить возвращение важного списка, а она не выполнила поручение. В темноте мы вышли на дорогу там же, где утром углубились в лес. Луис и Ангел остались с Лиат, а я пошел за пикапом. Лишь когда я завел машину, то заметил, что пропал тотем Джеки — ожерелье из медвежьих клыков, раньше висевшее на его зеркальце заднего вида, — и подумал о том, когда же предпочел забрать его Коллектор — до или после кончины Джеки?

Я отвез Лиат в местный медицинский центр и пояснил, что она упала на стрелу. Порой, видимо, привозят пациентов и с гораздо более странными ранениями, поскольку дежурный врач воспринял это, практически не моргнув глазом, и быстро договорился о ее перевозке в Бангор. Я пояснил, что она глухонемая, но умеет читать по губам. После этого позвонил Эпстайну и рассказал ему о том, что произошло. Когда он спросил, в безопасности ли список, я ответил утвердительно, не вдаваясь в подробности.

В конце концов, так оно и было в своем роде.

Незадолго до рассвета я выехал на частную лесовозную дорогу, уже на своей машине, и вернулся в лес. На сей раз я подготовился лучше. Не дойдя еще пару миль до рухнувшего самолета, я услышал сигнал своего мобильника. В двадцати шагах от самолета, под корнями белой сосны, я нашел тот список. Я не стал забрасывать его подальше от места крушения, просто выбрал приметное место. Какие-то мелкие твари уже погрызли пластик, но содержимое осталось более-менее в сохранности, и вложенный в пакет «маячок» подмигивал мне красным глазком.

От того мальчика, в которого воплотился Брайтуэлл, не осталось и следа, но спустя несколько дней в ходе тщательных поисков полицейские начали находить и идентифицировать останки убитых Малфасом людей и, обнаружив один ботинок мальчика около дуплистого ствола старого дуба, предположили, что его утащил медведь.

Я рассказал следователям большую часть того, что знал на тот момент о крушении самолета, поскольку стал на редкость ловок в сокрытии правды. Среди допрашивавших меня полицейских оказался и Гордон Уолш, хотя Северный округ этого штата уже не входил в его компетенцию. Его послали, как он сказал, для наблюдения, но я не стал уточнять, за кем. Сообщил им лишь, что Мариэль Веттерс наняла меня для поисков этого самолета, поскольку полагала, что молчание ее отца о его существовании могло причинить ненужную боль семьям тех, кто был на борту во время аварии и кто еще ждал известий о судьбе своих близких. Не упомянул я только о наличии списка и не стал откровенничать по поводу Коллектора, хотя подробно описал его внешность следователям и намекнул на его возможную связь с законоведом Элдричем. В конце концов, ни одному из них я ничем хорошим не обязан. Рассказал также о последнем преступлении Джеки, том самом, что привело его к смерти. Нельзя клеветать на покойных; обман ради защиты репутации Джеки или ради добрых чувств любивших его людей мог вызвать больше осложнений, чем чистая правда.

Постепенно начала складываться история, пусть и не совсем полная, но внешне вполне правдоподобная. Коллектор стремился отомстить за смертоносный взрыв, а покойная женщина с мальчиком пытались найти тот самолет по неизвестной причине, возможно, связанной с человеком по имени Малфас, но возможно также, из-за спрятанных в самолете денег. Тем временем начался процесс опознания жертв Малфаса. Двух проводников, позднее идентифицированных как Джо Дал и Рей Врэй, добавили к списку убитых им людей, и я не стал опровергать эту версию. С такой кучей нераскрытых преступлений силы закона и порядка, казалось, готовы были списать на необъяснимые явления любые проколы в моей истории.

А в углу молча сидел Гордон Уолш, наблюдая и слушая.

Именно Уолш первым поднял вопрос об участии Лиат, когда обнаружилась ее связь с лесными событиями. Я сообщил ему, что она весьма опытный эксперт в истории авиации, и сама она в нужный момент должным образом подтвердила мои слова. Гордон Уолш, не желая усложнять себе жизнь попытками расспросить глухонемую женщину о том, чего сам совершенно не знал, удовлетворился нашими объяснениями. Хотя перед отъездом из Фоллс-Энда он ясно дал мне понять, предполагая, что я проживу еще достаточно долго, что в будущем он рассчитывает услышать от меня подробности предложенной ему истории.

К тому времени, когда следователи добрались до частной больницы, где лечился законовед Элдрич, обнаружилось, что врачи уже выписали его на попечение человека, назвавшегося его сыном, и их следов найти не удалось. Впоследствии выяснилось, что взорванное здание, где находилась юридическая контора, в действительности принадлежало пожилой паре, владевшей ближайшим ломбардом, а их договоренность с пропавшим арендатором основывалась лишь на рукопожатии, не подкрепленном никакими документами. Сгоревший дом снесли за неделю, и страховое возмещение, когда его определили, отправилось в их карманы.

Через месяц после лесных событий меня заехал навестить Эпстайн в компании Лиат и одного из сменных молодых телохранителей, которым он доверял свою безопасность. Мы с рабби прогулялись по берегу Ферри-бич, а Лиат и ее соратник следили за нами издалека.

— Почему вы уничтожили список? — наконец спросил Эпстайн.

— А что бы вы стали с ним делать? — отозвался я.

— Проверять, расследовать.

— Убивать?

— Возможно, — согласился он, пожав плечами.

— До и после того, как поименованные в нем люди могли проявить свои дурные наклонности?

Рабби опять пожал плечами:

— Порой необходимы превентивные действия.

— Вот именно поэтому я и уничтожил его, — заявил я.

— В надлежащих руках он мог бы оказаться весьма полезен.