Читать онлайн «Ложная память». Страница 120

Пока служащий подгонял «Мерседес», доктор Ариман исследовал свои ногти. Он был очень доволен качеством маникюра и так внимательно рассматривал кисти рук — они ему чрезвычайно нравились: такие сильные и мужественные, но с изящными пальцами концертирующего пианиста, — что почти не обращал внимания на то, что происходило вокруг, и потому чуть не пропустил незнакомца, без дела слонявшегося возле стоявшего на противоположной стороне улицы пикапа.

Грузовичок был бежевого цвета, в хорошем состоянии, хотя и не новый. Он относился к тем автомобилям, которые не будут вызывать интереса у коллекционеров даже и через тысячу лет, и потому Ариман даже не задумался о том, какой он мог быть модели и года выпуска. Кузов грузовика был покрыт белым туристским тентом, и доктор содрогнулся при мысли о том, что таким образом можно проводить отпуск.

А стоявший около машины бездельник, хотя доктор его и не знал, казался неуловимо знакомым. Ему было лет сорок с небольшим, рыжеватые волосы, круглое красное лицо и толстые очки. Он не смотрел прямо на Аримана, но что-то в его поведении прямо кричало: слежка. Вот он демонстративно посмотрел на часы, а потом нетерпеливо уставился на близлежащий магазин, как будто ожидал, пока кто-то вернется оттуда. Но его актерские способности были даже слабее, чем у кинозвезды, в настоящее время готовящейся к уникальной, самой блестящей в его карьере роли — откусителя (прекрасное слово) президентского носа.

Магазин антикварной игрушки. В получасе езды, за шесть городов отсюда. Именно там доктор видел краснолицего человека. Когда он развлекался, воображая, как будут удивлены работники магазина, если он всадит по пуле в животы других клиентов всего лишь из-за своей прихоти, именно этот покупатель был одной из целей, выбранных Ариманом.

Обитателю штата с населением три миллиона человек трудно было поверить, что две встречи с одним и тем же человеком на протяжении всего нескольких часов можно объяснить одной лишь случайностью.

Бежевый пикап с туристическим тентом был не тем транспортным средством, которым обычно пользовались для тайной слежки полицейские или частные детективы.

Однако, присмотревшись к грузовичку поближе, Ариман заметил, что из машины, помимо стандартной, нагло торчат еще две радиоантенны. Одна из них — проволочная, установленная в середине крыши кабины, судя по всему, предназначалась для связи в полицейском диапазоне. А вторая была очень странной и представляла собой торчавший из заднего бампера шестифутовый серебристый прут с напоминавшим колос зубчатым утолщением и какой-то черной катушкой наверху.

Отъезжая от ресторана, доктор Ариман не удивился, увидев, как пикап двинулся вслед за ним.

Краснолицый висел на хвосте совершенно по-дилетантски. Он, конечно, не тащился следом, как пришитый к заднему бамперу «Мерседеса», пропускал между ним и своей машиной еще один-два автомобиля. Скорее всего, он узнал об этом приеме из дурацких детективных историй, которые все время показывают по телевидению, но был слишком неуверен в себе, чтобы выпустить Ариман из виду более чем на секунду или две. Он постоянно прижимался то к осевой линии, то к стоявшим справа вдоль тротуара автомобилям, кидаясь из стороны в сторону по мере того, как попутные машины закрывали от него «Мерседес» доктора.

Поэтому в зеркалах заднего вида, куда поглядывал доктор, пикап представлял собою единственную заметную аномалию в транспортном потоке. Он непрофессионально обращал на себя внимание, а его длинные антенны болтались в воздухе, словно токоприемники электрического автомобильчика из аттракциона.

Сейчас, когда детективы обладают прекрасной радиоаппаратурой и даже имеют возможность вести наблюдение при помощи искусственных спутников Земли, профессионал может «вести» подозреваемого круглые сутки, не приближаясь к нему хотя бы на милю. А шпион из пикапа был настолько бездарным, что единственным его умным поступком было то, что он не украсил свои многочисленные антенны воздушными шариками.

Доктор был расстроен — и заинтригован.

Он принялся хаотично менять направление движения, выбирая районы с меньшим количеством машин, которые помогали бы грузовичку прятаться от него. Как и ожидалось, преследователь отреагировал на потерю прикрытия самым примитивным способом: отстал примерно на квартал, словно был уверен, что умственные способности и радиус обозрения его объекта были такими же, как у близорукой коровы.

Не включая сигнал поворота, чтобы не выдать своих намерений, доктор резко принял вправо и рванул к ближайшему дому. Там он дал задний ход и вновь выполз на улицу, по которой ехал прежде, — и как раз вовремя для того, чтобы встретиться со своим тупым преследователем, когда тот заворачивал за угол.

Пропуская мимо грузовичок, доктор Ариман притворился, будто разглядывает адрес и не имеет ни малейшего представления о том, что за ним следует «хвост». Пара быстрых взглядов в сторону проезжей части могла раскрыть многие тайны этой навязанной ему игры. На углу он остановил «Мерседес», вышел, подошел к висевшей на доме табличке, и, задрав голову, принялся разглядывать номер дома и фамилию владельца. При этом он одной рукой чесал в затылке и делал вид, что держит в другой клок бумаги и читает запись. Впечатление было такое, будто он приехал в указанное место, но оно оказалось совсем не тем, которое было ему нужно.

Вернувшись в автомобиль, он двинулся дальше и неторопливо ехал по улице до тех пор, пока не увидел, что сзади вновь возник бежевый пикап. Ему не хотелось терять своего преследователя из виду.

Но водитель, с которым они этим утром вместе рассматривали игрушки в магазине, был совершенно определенно ему незнаком. Правда, он был в кабине не один. Рядом с ним на пассажирском сиденье находился Скит Колфилд, который дернулся от неожиданности, увидев поблизости «Мерседес» Аримана, но сразу же отвернулся.

Пока Дасти и Марти копались в прошлом доктора в Нью-Мексико, Скит тоже играл в детектива. Это была, несомненно, его собственная незрелая идея, потому что его брат был слишком разумен и не мог поручить ему это занятие.

Краснолицый человек в очках, линзы которых вполне могли бы пригодиться для знаменитой обсерватории Маунт-Паломар, был, вероятно, один из приятелей Скита, любителей уколоться-подкуриться-заглотнуть какой угодно наркотик. Шерлок Холмс и Ватсон в исполнении Чипа и Дэйла.

Независимо от того, чем закончится вояж Дасти и Марти в Нью-Мексико, Скит оставался важнейшей проблемой. Раз уж доктору не удалось отправить его на очередную крышу, с которой он упал бы безо всяких помех, то избавление от этого пустоголового придурка стало приоритетной задачей ближайших двух дней.

Теперь, когда доктор Ариман избавился от необходимости разыскивать Скита, ему следовало лишь ехать достаточно аккуратно, чтобы мальчишка тащился следом, а потом как можно скорее проанализировать ситуацию и выбрать наилучшую стратегию, которая позволила бы ему воспользоваться этим нежданным подарком судьбы. Игра продолжалась.

Марти следом за «Навигатором» Глисона въехала на автостоянку рядом с придорожным ресторанчиком, расположенным в нескольких милях за городской окраиной. Заведение было украшено неоновым изображением гигантского ковбоя, разлетевшегося в бурном танце с такой же огромной подружкой, но сейчас реклама была выключена: до той поры, когда заиграет музыка и начнется пьянство, оставалось еще несколько часов. Они поставили машины, развернув их от здания, носами к шоссе.

Чейз вышел из машины и втиснулся на заднее сиденье прокатного «Форда».

— Вон там находится институт Беллона Токлэнда.

Институт занимал примерно двадцать акров посреди широкого пространства невозделанной степи. Территорию института окружала сложенная из камня сплошная стена в восемь футов высотой.

Архитектор, проектировавший здание, возвышавшееся за стеной, совершенно явно находился под сильным влиянием творчества Фрэнка Ллойда Райта, в частности его знаменитого «Дома над водопадом». Правда, здесь не было водопада, так как отсутствовала вода, и это было изрядным отклонением от веры Мастера — а может быть, и насмешкой над нею — в то, что каждое рукотворное создание должно пребывать в гармонии с землей, на которой воздвигнуто. Эта массивная груда оштукатуренных камней площадью тысяч в двести квадратных футов, не сливалась с плавными линиями пустыни, а, казалось, взрывала их. Это был скорее акт насилия, чем архитектурное сооружение. Именно так должна была бы выглядеть любая из работ Мастера в интерпретации Альберта Спира, любимого архитектора Гитлера.

— Претензии на готику, — сказал Дасти.

— И чем там занимаются? — спросила Марти. — Готовят конец света?