Читать онлайн «Канатные плясуны». Страница 68

Из кузова грузовичка поспрыгивали остальные.

- Ключи оставь в замке, - приказал вожак стаи Ренату. - А сами - на обочину, на колени, руки за голову. Мы вас - не больно... - он захохотал, не уточняя, чего - не больно.

- Пошел ты... - криво усмехнувшись, пожелал Ренат.

- Пошел бы я, да очередь твоя, - продолжая смеяться, вожак достал заточку, сделанную из напильника, и поманил трехгранным "штыком" Диму. - Иди сюда. Ты меня в прошлую нашу встречу перед братвой "опустил", до сих пор нога перебинтована. Иди сюда. Разберемся по понятиям.

- Если по понятиям, ты моих друзей отпустишь?

- Братан, ты, в натуре, за кого меня держишь? Женщины и дети могут отвернуться.

- Только ты и я, да? - Типа конкретно.

- Дайте Диме тоже оружие, - потребовал Семен. - Чтобы на равных...

- Когда у него в руках ружьишко было, там, на реке, - погрозил штыком браконьер, - мне в руки никто "ствола" не дал. Правда, кореша? - обратился он к своей банде.

Те одобрительно загудели.

- Видишь? - сослался вожак на них. - Все по понятиям. Тогда у тебя "пушка" была, а сегодня у меня - заточка.

Бандиты снова поддержали главаря одобрительными возгласами.

- Я справлюсь, - тихо бросил Дима своим спутникам, стоявшим возле машины посреди дороги.

Вожак сделал выпад, словно фехтуя, и острый конец заточки скользнул скользнул Диме по груди, оставив царапину. Вожак играл с противником, как кошка с мышкой. Еще несколько выпадов, и у Димы плечо и запястье окрасились кровью. Раны были неглубокие, но каждую из них браконьеры встречали аплодисментами. Хлопали и "желобками" и "кирпичиками", то есть согнутыми или выпрямленными ладонями.

- Кончай его, кончай! - заорал наиболее пьяный из них и указал большим пальцем правой руки вниз.

Увернувшись от очередного удара клинком, Дима стянул со своих плеч куртку. Перехватив за ворот, он взмахнул ею в воздухе один раз, другой, пока куртка не приобрела кругообразные движения...

- Ему стало жарко! - крикнул кто-то.

- Нет, он решил стриптиз показать, чтобы нас распалить! - возразил другой бандит.

- Или хочет поймать тебя, "Крючок", как рыбку в сеть? - предположил тот, что только что указывал пальцем вниз.

Вожак, понимая, что пора заканчивать, сделал выпад, целясь в сердце. В это время куртка, сделав очередной круг, обвила намертво его руку с заточкой. Ткань затрещала, но выдержала. Через мгновение вожак упал, прижимая к себе вывихнутую в локтевом суставе руку.

Дима наклонился и поднял из придорожной пыли заточку.

- Брось! - услышал он голос.

Один из бандитов держал нож с коротким широким лезвием у горла Джессики. Такой нож применяется охотниками при разделке туши. - Брось, или я перережу ей горло.

- Не сдавайся! - крикнула Джессика, - Тогда они наверняка вас убьют!

Но Дима уже выкинул заточку.

Их поставили на колени лицом в поле.

- Дурак, - прошептала Джессика. - Зачем ты это сделал? Будь у тебя оружие, был бы шанс спастись.

- А может, я не хотел спастись ценой твоей жизни, - проворчал Дима.

- Дурак, - повторила она и вдруг заплакала, - какие же вы все дураки. Дураки и романтики...

- Прежде чем перерезать им горло, обыщите, - приказал вожак, прижимая к себе вывихнутую руку. - сначала обыщите, а уж потом кончайте, а то замараетесь, - пояснил он.

У Рената сняли с запястья часы, а с шеи - золотую цепь. У Семена отобрали бумажник, и тот, что с коротким ножом, сунул его себе в карман, как добычу, предварилельно выбросив в придорожную пыль фотографии жены и детей, которые хранил там Семен. У Димы не оказалось ничего ценного.

С Джессикой вышла заминка. Ее хотели обыскать сразу все. Шарили по телу руками. Один из них выудил у нее из кармана что-то завернутое в бумажку. Развернул - а там оказалась тарталетка с черной икрой. Икру он сунул в рот, а бумажку закинул куда подальше.

- Вкусно их на пароходе угощали, - констатировал съевший.

- Мог бы и поделиться, - возмутился другой браконьер.

- Да там всего на один кус было.

- Пора, - приказал вожак, все еще переживая из-за вывихнутой руки. Кончайте их прямо сейчас, и поехали.

- А трупы куда спрячем? Закопаем?

- Нет, - решил вожак. - В джипе их тела поместятся. Сложим в грузовик и подожжем, чтобы выглядело как авария. Ну-ка, за дело...

- А мешки с сахаром, что, бросим здесь? - возмутился кто-то из браконьеров.

* * *

Мотор чихнул один раз, другой, потом протяжно взвыл то ли от досады, то ли прощаясь, и замолк. Милицейский "козел" прекратил свой земной путь. А сколько было всего на его пути!

Десять лет назад, новенький, почти что с конвейера, выкрашенный в канареечные цвета, он остановился во дворе милицейского управления. Большой начальник с двумя большими звездами на погонах похлопал его ласково по капоту и произнес:

- Вот это - техника. Отличная машина! Сам бы за руль сел... В тот день каждый из сотрудников нет-нет, да находил предлог заглянуть на стоянку, чтобы посмотреть на новый автомобиль. А доверили "газик" самому опытному водителю, лучшему участковому города, которого уже тогда называли дядя Коля даже те, кто был ненамного младше его.

И вечером того же дня "газик" остановился под старыми кленами на окраине города, посигналил, и сержант, но тогда еще не сержант, а просто одиннадцатилетний пацан, выбежал из дома и забрался на заднее сиденье. Дядя Коля катал его до полуночи, в салоне стоял удивительный аромат бензина, обивки салона из кожезаменителя и дыма дешевых сигарет "Дымок", которыми попыхивал дядя Коля. За бортом разгоралась весна, и в опущенное окно со встречным ветром врывался запах цветущей черемухи.

- Старый клен, старый клен, старый клен стучит в стекло, пригла- ашая нас с друзьями на прогу-улку... - хрипловато напевал дядя Коля.

Ну а потом начались будни. "Газик" исколесил столько дорог в городе и его окрестностях, что если их вытянуть в цепочку, хватило бы до Луны. Плюс - с полдюжины пулевых отверстий на боках.

А теперь "газик" стоял посреди проселочной дороги, неподвижный и бесполезный. Черное горячее масло, как кровь, капало в дорожную пыль.

Сержант выбрался наружу и огляделся. Впереди, метрах в двухстах, посреди дороги стояли две машины. Потрепанный грузовичок и черный блестящий джип, но тут джип вдруг взревел мотором так, что было слышно за километр, и, выбив колесами фейерферки пыли и щебенки, рванул прочь.

* * *

- Куда мешки с сахаром-то класть? - возмутился вожак. - Сами едва поместимся.

- Можно сумку выкинуть. Ихнюю сумку, - предложил "бережливый" браконьер. - Тогда мешки поместятся.

- А что в сумке-то?

Тот раскрыл молнию и произнес:

- О, е...

Деньги! Они еще никогда не видели столько денег, вываливающихся из распахнутой сумки, как вскипевшее молоко. Бросились подбирать. Завязалась драка.

- Мочите их, а потом поделим! - кричал вожак, но никто его не слышал.

Тоненько и протяжно, где-то вдали, послышался звук мотора приближающегося автомобиля. Когда звук стал нарастать, сначала один, потом другой бандит обернулись в сторону, откуда он доносился.

Какая-то машина пылила по дороге по направлению к ним. Вожак сделал ладонь козырьком, пытаясь заслонить глаза от солнца, чтобы получше рассмотреть.

- Менты... - тихо произнес он. - Их "козел", узнаю, я на нем раз десять "катался"... Сматываемся!

- А с ними что делать? - напомнил кто-то из бандитов, указывая на стоящих на коленях пленников.

- Мочить! - приказал вожак.

- Только время потеряем! - возмутился бережливый. - Лучше мешки с сахаром перегрузим, все ж добро, не пропадать ему...

- Добро, - согласился крючконосый вожак. - Шевелись!

* * *

Когда джип умчался, поднимая клубы пыли, первым с колен поднялся Дима, и отряхнув брюки, спросил:

- Какой сегодня день?

- Какая разница? - удивился Семен.

- Буду праздновать день рождения в этот день. Если бы не сумка с деньгами, они успели бы нас зарезать.

- Но сумка теперь не у нас, - напомнил Ренат. - И мы вернулись к исходному - ни денег, ни машины у нас снова нет.

- Зато мы живы, - весело напомнил Дмитрий.

- Большое удовольствие жить нищим, - вздохнул Ренат.

- Зато ты теперь знаешь, какой эпитафии избежал на могильном камне своего имени.

- Что за глупости, опять ты про мрачное! - возмутился Семен.

Джессика не обращала на их разговор никакого внимания, а только что-то искала в придорожной канаве.

"Здесь лежит купец из Азии. Толковым был купцом он - деловит, но незаметен. - процитировал Дима строчки из стихотворения Бродского, - ...по торговым он делам сюда приплыл, а не за этим." - Что-то милиционеры не торопятся к нам, - заметил Семен, наблюдая за замершим "газиком". - Встали посреди дороги, ни туда, ни сюда. Пойдем-ка мы сами к ним навстречу.

- Пойдем. Эй, Джессика! - окликнул ее Ренат, но Джессика только отмахнулась и продолжала что-то искать в канаве.

* * *

Сержант ожидал их, облокотясь на капот заглохшего автомобиля.

- Рад тебя видеть, - приветствовал Семен, приблизившись. - Ты нам только что жизнь спас.