Читать онлайн «Атлантида». Страница 19

— Но порядок расположения и принцип группировки совершенно иной, — указал Джек.

— Вот именно. Посмотрите на первый диск. Здесь шагающий человек с деревом изображен три раза, солнечный диск с головой могиканина — восемь раз и по два раза изображены пучки стрел, палки, весла, лодки, бычьи шкуры и человеческие головы. Ничего подобного мы не видим на втором диске. Там совершенно другое расположение знаков.

— Странно, — с недоумением пробормотал Костас.

— Я полагаю, эти диски специально сделаны в паре, причем один из них содержит четкую информацию, а второй кажется бессмысленным. Тот, кто изготовил диски, очевидно, пытался навести на мысль, что форма, количество и частота символов играют более важную роль, чем их сочетание. Это своего рода хитрость, уловка, способ отвлечь внимание от принципа группирования символов, стремление избежать интереса к поиску смысла, заключенного в последовательности знаков.

— Но здесь все равно есть определенный смысл, — нетерпеливо возразил Костас и щелкнул мышью на комбинации знаков на первом диске. — Лодка изображена рядом с веслом. Шагающий человек. Человек с прической могиканина всегда смотрит в одну и ту же сторону. Сноп из злаковых растений. И почти в половине групп изображен круг, отдаленно напоминающий диск солнца. Это какое-то описание путешествия. Может быть, не совсем реальное, но предполагаемое путешествие в разные времена года. Здесь явно просматривается связь между годичными сезонными циклами.

Диллен усмехнулся:

— Именно так рассуждают исследователи, считающие, что первый диск содержит в себе какое-то сообщение, а не является исключительно декоративным. На нем действительно можно обнаружить больше смысла, больше логики в последовательности знаков, чем на втором диске.

— И что?

— А то, что это вполне может быть частью хитрого замысла, той самой уловки, о которой я упоминал. Автор первого диска действительно мог создать парные символы, которые производят впечатление осмысленности. Так, например, лодка изображена с веслами, что вполне естественно. Именно это обстоятельство порождает у автора надежду, что люди будут рассуждать точно таким образом и придут к конкретным заключениям.

— Но лодка действительно выглядит логично вместе с веслом, — запротестовал Костас.

— Да, но только в том случае, если мы предположим, что это пиктограмма, где весло означает весло, а лодка означает лодку. Вместе они могут означать движение по воде или морское путешествие.

— Пиктограммы были первой формой письменности, — заметил Хибермейер. — Но даже самые ранние египетские иероглифы далеко не всегда были пиктограммами.

— Символ может быть не только пиктограммой, но и фонограммой, где объект выражает не вещь или действие, а определенный звук, — продолжал Диллен. — К примеру, в английском языке мы можем использовать весло для обозначения буквы «п» или слога «па».

Костас медленно кивнул:

— Стало быть, вы хотите сказать, что символы на дисках могут представлять собой нечто вроде алфавита?

— Да, хотя и не в строгом смысле этого слова. Самая ранняя версия нашего алфавита произошла от северного семитского прототипа финикийского алфавита, возникшего примерно во втором тысячелетии до Рождества Христова. Правда, в нем появились новации в виде различных символов для каждого из основных согласных и гласных звуков. Самые ранние системы уже имели тенденцию перерастания в слоговое письмо, в котором каждый символ представлял согласный и гласный звуки. Именно так мы интерпретируем линейное письмо А минойской цивилизации и линейное письмо Б микенской. — С этими словами Диллен щелкнул мышью, и на экране вновь появилось изображение золотого диска. — Что и возвращает нас к вашему затонувшему судну.

Он увеличил изображение, чтобы продемонстрировать таинственный символ, глубоко впечатанный в центр золотого диска. После непродолжительной паузы он вывел на экран еще одно изображение — неправильной формы пластину, покрытую тремя отдельными столбцами загадочного текста.

— Розетский камень? — озадаченно вопросил Хибермейер.

— Как вам известно, в армии Наполеона, вторгшейся в Египет в 1804 году, имелось особое подразделение ученых и рисовальщиков, которые и сделали это сенсационное открытие. Близ древнего города Саис, что в Розетском рукаве Нила, они обнаружили каменную плиту с древними письменами. — Диллен показал каждый текст по очереди, начиная с самого верхнего. — Это были египетские иероглифы, египетское демотическое письмо и древнегреческие надписи. Двадцать лет спустя филолог по фамилии Шампольон разгадал тайну и пришел к выводу, что письмена представляют собой различные переводы одного и того же текста — трехъязычного декрета, изданного Птолемеем Пятым в 196 году до нашей эры, когда Египет находился под владычеством Греции. Шампольон использовал свое прекрасное знание древнегреческого языка для прочтения остальных двух текстов. Таким образом, Розетский камень стал ключом к расшифровке древнеегипетских иероглифов. — Диллен щелкнул мышью, и камень исчез, а на его месте вновь появилось изображение золотого диска.

— Отвлекитесь на мгновение от центра диска и обратите внимание на символы, расположенные по его краю. — Он показал курсором на все три секции по очереди, начав с внешнего символа и закончив внутренним. — Микенское линейное письмо Б. Минойское линейное письмо А. Фестские символы.

Джек уже сам догадался о значении символов, но столь авторитетное подтверждение своей догадки взволновало его.

— Джентльмены, у нас есть собственный Розетский камень.

Несколько минут Диллен подробно объяснял, что микенцы, захватившие Крит вскоре после гибельного взрыва острова Фера, еще не имели своей письменности и поэтому заимствовали символы линейного письма А у минойских мореплавателей, которые вели интенсивную торговлю с материковой Грецией. Их письменность — линейное письмо Б — была блестяще расшифрована вскоре после окончания Второй мировой войны, но воспринималась тогда как ранняя версия древнегреческой письменности. Однако сам язык древних минойцев оставался тайной вплоть до недавнего времени, когда при раскопках Кносского дворца обнаружились глиняные таблички с линейным письмом А. К счастью, несколько этих табличек оказались двуязычными, соответствующими линейному письму Б. А сейчас, помимо прочего, этот золотой диск предоставляет уникальную возможность более точной расшифровки символов Фестского диска.

— К сожалению, сейчас нет никаких Фестских символов из Кносского дворца и никаких билингвистических текстов, которые помогли бы расшифровать их, — продолжал тем временем Диллен. — Можно предположить, что это навсегда утраченный язык, который совершенно отличался как от минойского, так и от микенского греческого.

Все слушали его не прерывая, а Диллен методично объяснял особенности линейного письма А и линейного письма Б, символы которых обнаружил на золотом диске. Он всячески пытался доказать их генетическое родство с другими образцами письменности Крита эпохи бронзы, для чего выстроил все символы в один ряд, а потом разбил на колонки, чтобы продемонстрировать определенное сходство.

— Я начал с первого Фестского диска, обнаруженного еще сто лет назад, — сказал Диллен. — Как и вы сейчас, я поначалу подумал, что этот текст имеет определенное смысловое значение.

Он стал щелкать клавишами компьютера, и на экране появилась тридцать одна группа знаков, сопровождаемых соответствующими фонетическими символами.

— Вот начало текста, — продолжил он. — Читать нужно от центра к краю диска, следуя направлению шагающего человека и знакам, символизирующим направление лица. Так мне подсказывает логика изложения.

Джек быстро посмотрел текст.

— Я здесь не вижу признаков линейного письма или каких бы то ни было намеков на знакомые сочетания слогового текста.

— Боюсь, вы правы. — Диллен вновь щелкнул клавишей, и на экране появилась еще одна группа знаков, на этот раз в нижней части экрана. — Этот текст идет с задней части к передней и закручивается в виде спирали от края диска к его центру. По сути, это одна и та же история, ничего нового. Экран внезапно погас, и наступила гробовая тишина.

— А второй диск? — спросил Джек.

Диллен спокойно отреагировал на вопрос, хотя слабая улыбка выдавала его внутреннее волнение. Он опять щелкнул клавишами и повторил процесс сначала.

— Вот она, та самая спираль текста, которая идет наружу.

Джек вперился взглядом в текст, но так и не смог обнаружить ничего похожего в этих словах. Потом он заметил, что знаки стали выстраиваться парами, которые показались ему знакомыми.

— Да, здесь есть нечто похожее, но не совсем то, что нам нужно.