Читать онлайн «Лимонов против Путина». Страница 83

Требования членов НБП не носили характера ультиматума, они не ставили условием освобождения занятого ими помещения отставку Президента РФ вне порядка, предусмотренного Конституцией РФ. Сами же по себе требования добровольной отставки Президента РФ не являются незаконными, а наоборот, являются реализацией законного права граждан РФ на свободу слова, предусмотренного ст. 29 Конституции РФ.

Поскольку несанкционированный митинг проводился лишь в одном помещении кабинета 14, утверждение Прокуратуры Москвы о "дестабилизации нормального функционирования государственного учреждения" является безосновательным.

Помимо того, ни воспрепятствование осуществлению госслужащими полномочий по приему населения, ни выдвижение ультиматумов с требованиями отстранения от власти Президента Российской Федерации, ни дестабилизация нормального функционирования государственного учреждения не являются признаками и не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 212 ч. 2, и упомянуты Прокуратурой в тексте постановлений о привлечении в качестве обвиняемых вне всякой связи с предъявленным обвинением.

В тексте названных постановлений содержатся безосновательные утверждения о том, что члены НБП грубо нарушали общественную безопасность и выражали явное неуважение к обществу.

Согласно ст. 1 Закона РФ от 5 марта 1992 г. N 2446-I "О безопасности" (с изменениями от 25 декабря 1992 г., 25 июля 2002 г.) "к основным объектам безопасности относятся: личность — ее права и свободы; общество — его материальные и духовные ценности; государство — его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность".

Обвиняемые не посягали ни на один из установленных Законом объектов общественной безопасности. Таким образом, утверждение Прокуратуры не основано на законе.

Равно необоснованным является утверждение о выражении обвиняемыми неуважения к обществу. Напротив, мотивы обвиняемых являлись глубоко социальными, этичными и направленными на защиту общественно значимых ценностей и интересов: таких, как социальная защищенность пенсионеров и инвалидов, территориальная целостность России и иных.

Квалификация действий обвиняемых как участие в массовых беспорядках (по ч. 2 ст. 212 УК РФ) является необоснованной. УК РФ не дает определения "массовых беспорядков", однако правовая доктрина предполагает, что "высокая степень общественной опасности массовых беспорядков определяется самим фактом существования трудно поддающейся внешнему контролю большой массы людей, что уже влечет за собой значительную психологическую напряженность в определенном регионе или районе их проживания; во-вторых, стихийным характером поведения участников толпы" (Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть под ред. доктора юридических наук, профессора Г.Н.Борзенкова и доктора юридических наук, профессора В.С.Комиссарова М., 2002). А.Н.Трайнин при характеристике массовых беспорядков отмечал: "Массы — меняющаяся толпа со свободным доступом и свободным выходом участников (Трайнин А. Н. Уголовное право. Часть Особенная. Преступления против государства и социалистического порядка. М., 1927. стр. 110). Именно неопределенно широкий круг участников и элемент стихийности позволяют разграничить состав массовых беспорядков от близких составов преступлений и правонарушений (хулиганство, мелкое хулиганство, умышленное уничтожение и повреждение имущества и т. д.) совершенных двумя и более лицами.

Сама прокуратура в тексте постановления указывает на организованный характер действий обвиняемых и заранее определенный круг участников несанкционированного митинга. Таким образом, само событие массовых беспорядков в данном случае отсутствовало.

В качестве признаков массовых беспорядков, предусмотренных ст. 212 УК РФ, Прокуратура называет совершение обвиняемыми «погрома» и уничтожение имущества, что, однако, не соответствует объективным обстоятельства дела.

УК РФ не дает правового определения термина «погром». Толковый словарь Д. Н. Ушакова определяет «погром» как "организованное правительством, господствующими классами реакционно-шовинистическое выступление, массовое избиение толпой какой-нибудь группы населения, сопровождающееся убийствами, разорением и грабежом имущества. Еврейские погромы в царской России, в панской Польше, в боярской Румынии, в фашистской Германии. Армянские погромы в султанской Турции." А "Словарь русского языка" С. И. Ожегова — как "реакционно-шовинистическое выступление против какой-нибудь национальной или иной группы населения, сопровождающееся разорением, грабежом имущества и массовыми убийствами". Очевидно, что действия обвиняемых ничем подобным не сопровождались и не могут быть квалифицированы как «погром».

Перечисленное в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых имущество не было уничтожено, а было лишь повреждено, что также не дает оснований для квалификации действий обвиняемых по ст. 212 УК РФ.

Исходя из вышеизложенного, участники несанкционированного митинга в помещении Общественной приемной Администрации Президента РФ не подлежат уголовной ответственности по ст. 212 ч. 2 УК РФ, а могут подлежать лишь административной ответственности, предусмотренной ст. ст. 20.2 ч.ч.1 и 2 (Нарушение установленного порядка организации и проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования), 20.17 (самовольное проникновение на охраняемый в установленном порядке объект), 20.1 (мелкое хулиганство — другие действия, демонстративно нарушающие общественный порядок) КоАП РФ».

Но велика злоба власть имущих к молодым людям, осмелившимся протестовать против президента. Потому с 30 июня в трех железных клетках в Никулинском суде города Москвы (в Тверском суде не нашлось нужного помещения и клетки) как диких зверей судят молодую интеллигенцию России. Виновным себя не признал никто. Приведу здесь цитаты из одного из открытых писем родителей 39 нацболов президенту Путину: «Уважаемый Владимир Владимирович! Странная складывается ситуация: мы Вам все пишем и пишем, а Вы в ответ лишь молчите. /…/ А что же Вы, господин Президент? Неужели Вас не беспокоит судьба сорока молодых сограждан, неужели Вы всерьез полагаете, что они в чем-то виноваты, или Вы пришли к выводу, что страна может обойтись и без них, патриотов, защитников и гуманистов? На что же Вы рассчитываете? Оставить пустыню после себя? Уважаемый Владимир Владимирович! В предыдущих обращениях к Вам мы просили Вас (и сейчас просим) подойти к происшедшему с позиций государственной мудрости. Вы не вняли этой просьбе; мы просили Вас (и сейчас просим) проявить понимание и милосердие — «Но счастливые глухи к добру…»; и, наконец, мы просили Вас (и сейчас просим) посмотреть в наши глаза и в глаза истории — сделали ли Вы это? /…/ Простите, Владимир Владимирович, но иногда создается впечатление, что это с Вашего высочайшего соизволения наших детей гноят в тюремных камерах».