Читать онлайн «Легенды Арбата». Страница 56

Вот так знаменитый адвокат и член «золотой десятки» Симон Левин стал обладателем постоянного загранпаспорта с постоянно открытой выездной визой, что в те уже легендарные и непостижимые советские времена уравнивало его с небожителями и ангелами, над которыми земные границы и законы не властны.

Если бездумно отвинтить гайку на пупке, задница с грохотом отвалится на асфальт. Таким образом, в России две столицы - Москва и Питертаун.

Перестав быть Ленинградом и не в силах вернуться в преждепрошедшее существо Петербурга, город продает себя по частям, красуясь на панели истории.

Питердауны, мутанты дикого рынка из гранитных джунглей Невы, отбросы золотого сечения классической архитектуры, обустраивают под себя пейзаж имперской столицы. Изгрызенный силуэт с коммерческими наростами напоминает питердаунам, что красота не спасла мир. Приматы личного над общим вписывают город в пространство, где своя прибыль дороже чужого удовольствия.

Питердауны из Питертауна - эта тема ждет своего исследователя и летописца. А возможно, она ждет своего пулеметчика. История должна быть оптимистичной.

Но раньше, чем миграция биологического вида приняла направление, за публичное указание которого Радищев был сослан верховной властью в сибирскую каторгу… сложно? сейчас мы присядем на уровень плинтуса и заговорим языком читателей комиксов и интернета. Поколение ЕГЭ - тоже люди.

Не только из Питера ехали в Москву, но и Москва посильно гадила Питеру. Всю дорогу. Но раньше, чем рассказать одну из множества историй на эту вечную тему, - еще один анекдот.

Называется - «Кошмарный сон Брежнева»: На Мавзолее сидит.негр в зеленой чалме и китайскими палочками для риса ест мацу.

Этот апокалипсис мультикулыурализма имеет тонкое ассоциативное отношение к дальнейшему. Своего рода настройка скрипки перед захватом заложников.

Итак, девяносто третий год. Да нет, не Гюго!… Кто был никем, тот стал ничем. Свобода покончила с равенством и братством. Бизнесмен, бандит и чиновник, птица-тройка Русь куда летишь не дает ответа, раздерба-нили деморализованную зону на троих. Народ безмолвствовал: пытался понять и выжить одновременно.

Все перестали платить всем: одни воровали, других обворовывали. Украсть стало называться «заработать», и работа кипела! Пролетарский лозунг «Кто не работает - тот не ест!» дополнился рыночной инструкцией «Кто кого может - тот того и гложет».

Вооруженная вчера до зубов империя перестала платить нерыночным армии и флоту. А смысл?… Сменили знамена и эмблемы и с тем бросили подыхать, что характерно для русской истории. Генералы стали строить особняки на Рублевке, и Минэнерго отключало электричество ракетным точкам за неуплату. Офицеры пошли в таксисты и охранники.

В общем. Воздух серый и трудный. Жизнь отсасывает энергию. Нищета, раздрызг, туман.

И в правильном месте таится на фоне берега серая громада крейсера. Историческая баковая шестидюймовка «Авроры» целит в лоб КГБ, то бишь Большому Дому - ныне ФСБ на Литейном; а носовая батарея левого борта ощетинилась на Смольный. Ужо тебе!

А напротив, на набережной, - Нахимовское училище. И пацаны туда идут. Там кормят, одевают и делают мужчин - суровая романтика воинов моря. Шейки тоненькие, столовая впроголодь, в классах холодно. Пережили мы блокаду - переживем и изобилие.

А жить охота! А жизнь полна неожиданностей!

В один прекрасный день этой знаменательной эпохи в училище пришло письмо. На имя командира любой части приходит в любой день любое количество любых писем, пакетов, конвертов, извещений, квитанций, приказов, донесений, указаний и депеш. Ему предлагается, предписывается, вменяется, напоминается, предупреждается, направляется и приказывается немедленно, сию минуту, бросив все.

Командир только что подписал расходную ведомость. На эти суммы невозможно было прокормить подвальных мышей. Училищная кошка ходила плоская, как фанерный профиль, и орала от голода. Порции рыба хек серебристый и каша перловая шрапнель стали гомеопатическими. Белье постельное посерело, повлажнело и съежилось. Грамотный офицер может списать с баланса абсолютно все. Зарплаты начальника училища не хватало на сигареты.

Письмо выбивалось из казенного ряда. Конверт был неуставного формата и неожиданного цвета. Его украшало изображение ветвистого подсвечника на манер стилизованных скифских рогов. Рога подпирали строчку иероглифов типа кавказского письма или арабской вязи. Оно слабо дышало вестью от Синдбада с острова птицы Рук.

Командир с легким пустым интересом срезал кромку пакета, вынул скрепку листов и улетел в другое измерение.

Верхний лист был однозначно украшен большой синей шестиконечной сионистской звездой. Сочетания букв несли тот циничный смысл, что это Российский Еврейский Конгресс, адрес: Москва, вот эта улица, вот этот дом. А дальше шел текст.

Постигая текст, командир части и капитан первого ранга ощутил себя исключительно начальником училища, а начальник училища стал раскачиваться, как еврей на молитве, и ощутил себя Моисеем, впервые ознакомленным с информацией на скрижалях. С ним устанавливали контакт инопланетяне. Он имеет шанс осчастливить народ. Но кое-что хотят отрезать…

Эта булла, эта фетва, это послание евреев подменяло окружающий мир. У командира произошла перезагрузка головы. Он вставил в нижнюю часть головы сигарету и дрогнувшим криком призвал зама.

- А что у тебя с лицом? - полюбопытствовал зам.

- А что у меня с лицом? - заклекотал пучеглазый, как филин, начальник.

- Будто ты упал из женской бани, где тебя изнасиловали.

- Растопырься и ты под свою дозу удовольствия, - туманно посулил начальник и швырнул ему лист скорби и радости: - Читай!

- Ух ты!… - впечатлился зам шестиконечной звездой израильских агрессоров. Синие закорюки иврита на бланке придавали посланию секретный вид вражеского документа, добытого разведчиком.

Он перевел глаза на русские строчки, и зрачки его съехались в вертикальные щели, как у кота, а зубной протез с влажным щелчком отделился от десны.

Российский Еврейский Конгресс имел честь извещать Нахимовское училище и его командование, что в память великого российского флотоводца, геройски отдавшего жизнь за Россию, в целях внесения своей скромной лепты в дело патриотического воспитания подрастающего поколения защитников родины, желая и впредь свободу и независимость в духе бережного преумножения исторического наследия предков, гордиться и соответствовать времени: Российский Еврейский Конгресс ходатайствует о желании и выражает готовность взять шефство над училищем имени прославленного адмирала!