Читать онлайн «Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство». Страница 86

Главный полицейский надзиратель

Дэвид Пельцер, ребенок, который на протяжении нескольких лет был жертвой жестокого обращения, попал в тюрьму для несовершеннолетних Сан-Матео в 1974 году. Персонал тюрьмы поставили в известность касательно прошлого Дэвида, поэтому доктором, психологом и главным надзирателем было принято совместное решение поместить мальчика в крыло «С», которое предназначалось как раз для детей, пострадавших от физического, психологического или сексуального насилия. Крыло «С» отличалось замечательным соотношением детей и персонала, а также программой, направленной на обеспечение практически индивидуальной работы с каждым ребенком.

Дело Дэвида было рассмотрено руководством, после чего мальчика на весь срок пребывания в тюрьме поручили мне. Личное внимание оказало благотворное влияние на Дэйва, к тому же он сразу заинтересовался программой изменения поведения. За короткое время он успел произвести очень хорошее впечатление на работников тюрьмы, а также продемонстрировал феноменальный эмоциональный и социальный рост. Это связано в том числе и с тем, что Дэвид попал в тюрьму для несовершеннолетних в тот период, когда средства позволяли уделять внимание каждому отдельному случаю.

Дэвид Пельцер покинул тюрьму Сан-Матео в гораздо лучшем состоянии, чем попал туда. В 1989 году, то есть пятнадцать лет спустя, мы неожиданно встретились снова. Я работал директором тюрьмы для несовершеннолетних округов Юба и Саттер, штат Калифорния, а Дэвид служил на базе военно-воздушных сил, расположенной как раз в Юбе. Он пришел в тюрьму в качестве волонтера, чтобы помочь содержавшимся там детям, и показал себя отличным работником. Дэйва даже наняли на полставки, пока его не перевели на другую базу.

Я очень рад, что у меня была возможность увидеть, как Дэвид, несмотря на ужасное детство, стал полноценным человеком. Он сам по себе — живой пример и ориентир для тех, кому, к несчастью, пришлось пройти через похожие испытания. Когда Дэйв вышел из тюрьмы в 1974 году, я от всего сердца пожелал ему удачи. Когда он вошел в тюрьму для несовершеннолетних в 1989-м, уже в качестве сотрудника, я почувствовал, как к горлу подступают слезы, и мог сказать только «браво».

Наставник

Однажды, в 1976 году, я вышел из гаража на Динсмур-драйв и был до глубины души потрясен тем, что увидел на соседской подъездной дорожке. Весь последний год дома в нашем благополучном районе, где по традиции селятся одни синие воротнички, скупались предприимчивыми риелторами, которые шутя превращали их в арендуемую собственность. Дом по соседству был одним из таких, новые владельцы оказались неряшливыми людьми, их основным источником дохода были опекунские пособия, назначенные штатом Калифорния.

И в тот день я впервые увидел их последнее «приобретение» — высокого худощавого подростка в грязной футболке без рукавов. Он копался в двигателе мини-байка; лукавая улыбка не сходила с его лица, будто была обязательной частью облика, а яркие глаза блестели за толстыми стеклами очков.

Сначала я отнесся к нему не слишком приветливо; все-таки мы с женой тяжело работали, чтобы купить дом в хорошем районе с достойными соседями, а эти спекулянты (я имею в виду риелторов) взялись селить тут неизвестно кого. Но вскоре мое отношение к мальчику кардинально изменилось. Дэвид Пельцер, к счастью, был открытым парнем, настойчивым в своем дружелюбии. Узнав его получше, я обнаружил, что Дэйв отличается сообразительностью и хорошим чувством юмора, несмотря на мрачное прошлое и не слишком светлое будущее.

Поначалу у меня было такое ощущение, что я подобрал бездомного щенка или котенка. Когда мы познакомились поближе, Дэйв стал бывать у нас практически каждый день. Он расспрашивал меня о том, как я воевал во Вьетнаме, читал книжки об авиации из нашей библиотеки и был готов разговаривать на любые темы. Мы с женой со своей стороны стали мягко, но настойчиво обучать его таким вещам, как элементарная вежливость и предупредительность. Внушили ему, что необходимо стучать в дверь перед тем, как войти. Указали на то, что нужно следить за своей речью. Что касается того, как он вел себя за столом… тут, признаюсь, мы сперва схватились за голову и не знали, с чего начать.

Но настал день, когда Дэвид уехал. Он просто не мог больше жить со своими «опекунами», и я не виню Дэйва за то, что он нашел в себе силы сняться с места и отправиться на поиски лучшего. Дэвид, в свою очередь, никогда нас не забывал; он стал приезжать на выходные, чтобы проводить время с друзьями, и нередко ночевал в нашем доме. В конце концов мы сказали парню, что будем рады видеть его при любых обстоятельствах, только пусть он звонит заранее, чтобы мы успевали подготовиться. Дэвид согласился, и некоторое время все шло хорошо. А потом начали возникать проблемы. С компанией в ближайшем парке. С пневматическим пистолетом. С соседями, которые жаловались, что Дэвид плохо влияет на их детей. Мы серьезно поговорили с ним и дали понять, что еще одно замечание — и ему придется попрощаться с Динсмур-драйв и своими друзьями.

Когда мы начинали расспрашивать Дэйва о его прошлом или о том, как дела в школе, он намеренно отделывался общими фразами, так что мы никогда толком не знали, что творится в его жизни. Пара лет прошла в бесконечных волнениях и ожидании звонка из полиции Менлоу Парка. Дэвид никогда не был злым или непослушным — просто иногда он туго соображал, а еще у него был талант притягивать к себе неприятности. Может быть, так проявлялась его жажда приключений, не знаю. И вот однажды я поинтересовался у Дэвида, как идут дела в школе, а он вздохнул и ответил, что бросил учиться. Весь следующий час я пытался поставить ему мозги на место. Когда я спросил Дэвида, что он собирается делать, он ответил, что будет продавать машины. Обрадовал, ничего не скажешь! Худой, прыщавый подросток без царя в голове продает машины. Замечательно! Где-то через неделю Дэвид позвонил и сказал, что получил работу и намерен стать «Продавцом месяца» — за это полагаются премия и бесплатный прокат «корвета» на тридцать дней. Молодец, Дэйв… к этому стоит стремиться, так держать.

Пару месяцев спустя он снова позвонил и сказал, что хочет приехать в гости. Я ответил, что собираюсь ехать в Сан-Франциско по рабочим делам, поэтому встретиться не получится. «А давайте я вас подвезу! — предложил Дэвид. — К тому же я хочу вам кое-что показать». Естественно, он хотел похвастаться черным «корветом», на котором мог ездить весь этот месяц. Потом он как-то приехал к нам на «шевроле эль камино» с мотоциклом в кузове. Дэйв упомянул, что, может быть, уйдет с работы. И когда я спросил, чем он собирается заниматься, Дэвид ответил: «Хочу поехать в Голливуд и стать каскадером». Несколько секунд мой мозг отказывался воспринимать услышанное. Потом я попытался переубедить Дэйва, заметил, что у него нет нужных физических данных, опыта подобной работы, напомнил про его неуклюжесть и отсутствие каких-либо связей в Лос-Анджелесе. Следующие полчаса я опять потратил на рассказ о важности диплома о школьном образовании.