Читать онлайн «Знакомьтесь: МУР». Страница 41

Капитану предложили предъявить личное оружие и документы на него. Он спокойно достал револьвер «наган» и выложил его вместе с удостоверением на стол. Отступив в сторону, быстро засунул в рот какую-то бумажку, пытаясь ее проглотить. Однако оперативный работник был начеку. С помощью товарищей Вейнер изъял бумажку. Это оказалась квитанция камеры хранения вокзала. Стало ясно, что человек в форме капитана выдает себя за другого.

При обыске у него обнаружили еще пистолет «вальтер», под подкладкой сапог нашли бланки документов с гербовыми печатями и штампами разных воинских частей, а в изъятом из камеры хранения чемодане — три миллиона рублей и пачку различных документов. Как выяснилось, работники МУРа задержали резидента фашистской разведки, который был переброшен гитлеровцами для связи с ранее засланными лазутчиками, осевшими на Московском железнодорожном узле.

Примерно в это же время на территории одного оборонного объекта был задержан гражданин, назвавшийся Сафроновым. На вопрос, как он здесь оказался, задержанный ответил, что заблудился, разыскивал дом своего старинного приятеля и случайно забрел сюда. Документов у Сафронова никаких не оказалось. Он объяснил, что бежал с оккупированной немцами территории, а вещи, документы и деньги у него украли в поезде. Поэтому-то он и разыскивал старого знакомого, рассчитывая у него занять денег.

— А почему вы не в армии? — поинтересовались у Сафронова.

— Освобожден по болезни, — не моргнув глазом, ответил тот.

Однако манера держаться, обильная татуировка, «блатные» словечки, проскальзывающие в разговоре, свидетельствовали, что он неискренен, что-то утаивает. К тому же врач, осмотревший Сафронова по просьбе работников МУРа, констатировал, что тот совершенно здоров.

Арестованному прямо сказали, что он выдает себя за другого и все его рассказы — ложь. Однако он продолжал утверждать, что говорит правду, его фамилия Сафронов, а у оборонного объекта он оказался случайно.

Внести ясность могла бы проверка его личности по дактилоскопической картотеке МУРа. Но она еще при подходе фашистов к Москве была эвакуирована в Уфу. Нужно было время, пока пальцевые отпечатки Сафронова перешлют в Уфу, там проверят по картотеке и придет ответ. А времени-то как раз и не было.

Тогда заместитель начальника МУРа Л. Рассказов предложил провести проверку по телефону. Такого в криминалистической практике еще не было. И все же решили попробовать. Один из лучших экспертов-дактилоскопистов МУРа А. Еремейкин с помощью Рассказова составил дактилофонограмму отпечатков пальцев Сафронова, связался в Уфе с экспертом Я. Тереховым, работавшим в Московском уголовном розыске с начала 20-х годов, и передал ему данные.

Через два часа Терехов позвонил на Петровку и сообщил, что настоящая фамилия проверяемого Быстров. В прошлом он неоднократно судим за тяжкие преступления, а в настоящее время разыскивается органами государственной безопасности. Преступнику ничего не оставалось делать, как сознаться и рассказать, что на территории оборонного объекта он оказался по заданию гитлеровской разведки.

За годы войны сотрудники МУРа обезвредили немало фашистских агентов, сигнальщиков, дезертиров, других вражеских пособников.

Наше дело правое! Партизанскими тропами. Свидетельствуют генерал Доватор и маршал Рокоссовский. Последняя схватка Михаила Немцова. Боевые ордена муровцев

Вместе со всем советским народом, рука об руку с москвичами многие сотрудники МУРа громили фашистов в открытом бою. Часть из них ушла добровольно на фронт, некоторые стали народными ополченцами, другие действовали в тылу врага в партизанских отрядах и диверсионных группах.

На старинном здании по Малому Ивановскому переулку установлена мемориальная доска. На ней выбито:

«В этом здании в октябре 1941 года был сформирован истребительный мотострелковый полк, героически сражавшийся с немецко-фашистскими захватчиками в тылу врага на фронтах Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.».

В полк, кроме чекистов, сотрудников милиции, уголовного розыска, вошли добровольцы с часового завода, типографии «Красный пролетарий», радиокомитета, ряда наркоматов, студенты института физкультуры, слушатели Промышленной академии, школьники-старшеклассники. 7 ноября 1941 года на знаменитый исторический парад на Красной площади вместе С кадровыми частями армии вышли и бойцы истребительного полка. На бой с фашистскими захватчиками народных мстителей вдохновляло историческое напутствие партии:

«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Полк имел задачу, действуя в ближайшем тылу врага, истреблять его живую силу и технику, совершать диверсии, громить тыловые учреждения и пункты снабжения, нарушать связь, вести разведку расположения войск противника. За два с половиной месяца — с 13 ноября 1941 года по 31 января 1942 года — штаб полка направил в тыл врага 104 боевые группы. Они действовали на рузском, дороховском, рогачевском, можайском, нарофоминском и волоколамском направлениях. Боевые группы народных мстителей наносили ощутимые удары по врагу. За это гремя они истребили 1016 гитлеровцев, уничтожили 6 танков, 46 автомашин, одно тяжелое орудие, заминировали 8 дорог, взорвали три склада, авторемонтную базу фашистов, два моста, в 440 местах нарушили связь противника.

В дни обороны Москвы из сотрудников милиции формировались и милицейские подразделения для действий в тылу врага. Их боевые операции получили высокую оценку не только руководителей партизанского движения, но и ряда крупных военачальников.

Вот одно из свидетельств признательности милицейскому партизанскому отряду за помощь частям регулярной армии:

«Благодарю командование партизанских отрядов и вас, товарищи партизаны, за сведения. Желаю вам успехов. Доватор».

Эту записку генерал Л. М. Доватор направил партизанам милицейского отряда, которым командовал И. Е. Шапошников, за ценные разведданные и информацию о планах фашистов разгрома одного из отрядов прославленных конников, расквартированного в деревне Каменка Московской области.

Каратели уже давно стягивали силы, чтобы взять в кольцо воинов Доватора. Однажды в доме мельника А. Виноградова, где разместился штаб фашистов, гитлеровцы устроили попойку. Перепившись, офицеры стали хвастаться друг перед другом, как они завтра поведут на Каменку своих солдат и покончат с отрядом кавалеристов. Их бахвальство слышали мельник и его «племянница» В. Прохорова — разведчица партизанского отряда. А через несколько часов о планах фашистов знали партизаны.

И когда стянутые в соседние с Каменкой села танки гитлеровцев и автомашины с автоматчиками начали атаку, загрохотали взрывы. Это сработали партизанские мины. В Каменку фашисты так и не попали. На одной из мин подорвался мотоциклист. В его сумке партизаны обнаружили очень ценные документы, которые немедленно передали в штаб Доватора.

И позднее конники Доватора неоднократно получали от партизан И. Е. Шапошникова ценные разведданные о расположении фашистских частей, их штабов, радиостанций, баз.

В тылу оккупантов действовало несколько отрядов, сформированных только из сотрудников Московского уголовного розыска. Первый такой отряд был организован еще в начале сентября 1941 года. Его возглавил секретарь комсомольской организации МУРа Виктор Колесов. Комиссаром отряда был назначен старший оперуполномоченный 1-го отделения МУРа Михаил Немцов.

Безлунной сентябрьской ночью отряд муровцев перешел линию фронта в районе Волоколамского шоссе и за Истрой углубился в лес. Партизаны, действовавшие в ближнем тылу гитлеровцев, занимались сбором разведывательных данных и диверсионными операциями. Через некоторое время карателям удалось напасть на след отряда и окружить его. Муровцы приняли неравный бой. Когда кольцо окружения стало сжиматься, Виктор Колесов приказал своим товарищам прорываться, а сам залег за пулемет. До последнего патрона он вел огонь по врагу, но дал отряду без потерь прорвать окружение. В этом неравном и тяжелом бою командир пал смертью героя. За мужество, проявленное в борьбе с гитлеровскими захватчиками, секретарь комсомольской организации МУРа Виктор Колесов посмертно был награжден орденом Красного Знамени.

Вскоре для проведения боевых операций в тылу рвущихся к Москве фашистов был сформирован новый партизанский отряд муровцев. В один из поздних осенних вечеров тревожного 1941 года секретарь начальника МУРа, разыскав заместителя начальника 1-го отделения Михаила Кузнецова, сообщила ему:

— Михаил Иванович, вас срочно к товарищу Романченко.

— Меня? — удивленно переспросил Кузнецов и сразу подумал, что же такого он мог натворить, чтобы его вызывал сам начальник управления милиции столицы. Быстро прокрутил в памяти события последних дней. Ничего особого припомнить не смог. Обычная муровская текучка военного времени. При налетах фашистской авиации выезжал с товарищами на места падения вражеских бомб спасать людей и имущество. Дважды за последние дни их отделение выбрасывали в пригород в район приземления немецких парашютистов и диверсионной группы. Возможно, начальство интересуется результатами их вчерашнего выезда на мясокомбинат для пресечения паники и разграбления склада готовой продукции? Но там старшим был не он, а заместитель начальника МУРа. Громких уголовных дел тоже, кажется, в последнее время не было.