Читать онлайн «Знакомьтесь: МУР». Страница 32

На это обращение откликнулись многие воины погранвойск. Из них-то и был сформирован отдельный мотодивизион ночной охраны МУРа. Он состоял из шести мотовзводов и объединенной городской ударной группы. Сотрудников мотодивизиона называли оперативными работниками ночной охраны МУРа, потому что они, наряду с непосредственными охранными функциями, вели также профилактическую и оперативно-розыскную работу по пресечению краж государственного и личного имущества, а в случае необходимости осуществляли предварительное расследование уголовных дел о кражах. Ночную охрану обеспечили транспортными средствами, прикрепили питомник служебного собаководства МУРа.

Мотодивизион возглавлял бывший начальник 7-го отделения МУРа Н. Осипов, а позднее — помощник начальника Московского уголовного розыска А. Иванов.

Помимо борьбы с жуликами, сотрудники дивизиона много сделали для обеспечения порядка и покоя на ночных улицах столицы. К 1936 году работники нового подразделения уголовного розыска выловили десятки профессиональных воров, добились резкого сокращения краж в Москве. В этих условиях надобность в специальном оперативно-розыскном подразделении ночной охраны МУРа практически отпала, и мотодивизион был реорганизован.

С начала 30-х годов в стране особо остро встала задача усиления охраны социалистической собственности. Коммунистическая партия и Советское правительство принимают ряд законодательных актов, устанавливающих повышенную ответственность за преступления против государственной и общественной собственности. Это, естественно, потребовало совершенствования оперативно-розыскной работы в сфере борьбы с хозяйственными преступлениями.

В 1933 году на базе 9-го отделения МУРа, сотрудники которого занимались раскрытием афер и разоблачением мошенников, создается большой отдел по борьбе с хозяйственными преступлениями. В марте 1937 года отдел этот выделяется из состава Московского уголовного розыска и становится костяком новой милицейской службы столицы. Ибо в это время в Главном управлении милиции НКВД СССР образуется специальный отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (ОБХСС). Аналогичные отделы, отделения и группы БХСС создаются на местах. Аппараты уголовного розыска отныне перестают заниматься так называемыми хозяйственными делами, а часть их сотрудников переходит в новую службу милиции.

Таким образом, структура Московского уголовного розыска складывалась на каждом этапе его истории в соответствии с социальными и экономическими условиями в стране, конкретной оперативной обстановкой в столице и теми задачами, которые приходилось решать сотрудникам МУРа в определенный период развития нашего государства.

Оперативная обстановка оказывала существенное влияние не только на организационное построение уголовно-розыскной службы, но и на приоритет тех или иных конкретных методов розыскной работы. До конца 30-х годов одним из основных приемов изобличения правонарушителей был метод, которому еще древние римляне дали определение «модус операнди», то есть раскрытие преступлений по способу их совершения, по преступному «почерку» виновных. До ликвидации профессиональной преступности в стране этот метод, как правило, безотказно служил сотрудникам МУРа. С его помощью удалось изобличить многих закоренелых преступников, «закрыть» целые преступные профессии.

Именно этим методом воспользовались сотрудники уголовного розыска при разоблачении последних «клюквенников» — церковных воров, о чем рассказывалось выше. Он стал отправным при розыске и изобличении последнего «медвежатника» — высококвалифицированного профессионального взломщика сейфов.

В конце 1934 — начале 1935 года в Москве было совершено несколько краж крупных сумм денег со взломом несгораемых ящиков. Сначала попытка взлома сейфа в авиационном институте, через некоторое время из несгораемого ящика бухгалтерии Бауманского высшего технического училища исчезли 54 тысячи рублей, затем 9 тысяч из кассы бухгалтерии больницы имени Остроумова и, наконец, 40 тысяч из сейфа бухгалтерии кожевенного института. Складывалось впечатление, что действует хорошо организованная шайка воров-взломщиков. На розыск была брошена большая группа сотрудников МУРа. Однако их усилия должных результатов не дали.

После тщательного анализа всех отобранных материалов по этим кражам возникла версия, что во всех случаях действовал один человек: слишком уж однообразен был «почерк» преступника во всех случаях взлома сейфов. Но, с другой стороны, не верилось, чтобы преступник в одиночку за тридцать — сорок минут мог вскрыть несгораемый ящик с несколькими запорами и незамеченным скрыться. Таких «умельцев» выловили еще в двадцатых годах. Но всех ли? Видимо, не всех.

Подняли старые уголовные дела и проследили судьбу каждого из известных МУРу крупных «медвежатников». Один уже скончался, другой еще не вернулся из мест лишения свободы, третий давно покончил с преступным прошлым, четвертый бежал за границу.

Неизвестной оказалась судьба лишь двух приятелей — Вершинского и Земедянского. Три года назад они были осуждены за взлом сейфа в гастрономе № 1, бывшем Елисеевском. В канун Нового года приятели пришли в гастроном перед его закрытием, спрятались за пустой тарой в подсобном помещении, а после закрытия магазина спокойно взломали сейф с предновогодней выручкой. Утром, когда гастроном открылся, преступники вышли из укрытия, где прятались, смешались с толпой первых покупателей и скрылись. Однако вскоре они были изобличены и осуждены на длительный срок лишения свободы. Через год Вершинский бежал из-под стражи.

Муровцы включились в розыск бежавшего из мест заключения преступника. И хотя Вершинский жил в другом городе и под чужой фамилией, сотрудники МУРа нашли его и задержали. Однако, как показала тщательная проверка, к взломам сейфов в Москве он отношения не имел. Ознакомившись с некоторыми особенностями «почерка» потрошителя несгораемых ящиков в столичных учреждениях, Вершинский сказал:

— Очень похоже на любимые штучки Ванечки Першина. Но насколько мне известно, он давно промышляет за границей.

Подняли архивные дела Ивана Першина. Действительно, преступный «почерк» схож. Но по данным МУРа этот «медвежатник» последний взлом сейфа в Москве совершил еще в 1918 году — похитил в Тимирязевской сельскохозяйственной академии около трех килограммов платины и бежал за границу. С тех пор о нем ничего не было слышно.

Стали наводить справки. Установили, что несколько лет назад за нелегальный переход государственной границы Першин был осужден и отбывает наказание в колонии. На запрос МУРа оттуда пришел ответ, что, действительно, был у них такой осужденный, но в сентябре 1934 года освобожден и отбыл в неизвестном направлении.

Значит, подозреваемого надо искать в Москве, решили в МУРе. Но попробуйте найти человека в двухмиллионном городе, когда о нем, по существу, ничего не известно, кроме разве того, что в столице он наверняка проживает без прописки.

Описание хода розыска Першина прямого отношения к рассказу о разоблачении последнего «медвежатника» не имеет. Главное, что на его след муровцы напали, и довольно скоро. Однако арестовать профессионального преступника международного класса, не имея на руках неопровержимых улик его виновности, значит заведомо провалить дело. Рассчитывать на его чистосердечное признание было бы наивным. А у сотрудников МУРа, кроме догадок и аналогий по «модус операнди», ничего не было. Решили какое-то время выждать, хорошо зная, что профессиональный преступник не может рано или поздно не проявить себя. Поэтому глаз с него не спускали.

Скоро установили, что Першин интересуется бухгалтерией института «Цветметзолото». Добыл пропуск в это учебное заведение, бывает в нем, знакомится с расположением помещений бухгалтерии. Собрав некоторые другие данные о поведении подозреваемого, решили его задержать. На первых допросах Першин, как и предполагали, все отрицал. Пришлось работникам МУРа самим рассказывать преступнику о его похождениях.

— Ну и ну, — покачал головой Першин, пораженный их осведомленностью. — Вот это работа! Предупреждали меня, дурака, обходи МУР стороной. Не поверил. Вы, конечно, знаете, моей скромной персоной интересовались сыскные отделения полиции России и Польши, Германии и Австрии, Швеции и Латвии. Так что поверьте, возможности полицейского сыска мне хорошо известны. А потом в принципе я человек не болтливый. Как-то в Риге взял сейф американского посольства. Попался. Били долго и больно, но ни слова из меня не выбили. Но вам расскажу все. Сам люблю ювелирную работу и преклоняюсь перед людьми, умеющими тонко и красиво делать свое дело.

И последний в нашей стране «медвежатник» международного класса подробно поведал о всех кражах, назвал сообщников и тайники, где хранилась большая часть похищенных им денег.