Читать онлайн «Игуана». Страница 73

... Время за работой идет всегда быстро. Оглянуться не успел, а уж Лариса вкатила в кабинет историка столик на колесах: чашка дымящегося кофе по-турецки и горячие тосты с сыром и помидором выглядели весьма аппетитно.

- Кофе по-турецки.., турки, нападавшие на Русь, татары.., ты знаешь, похрустывая тостом спросил полковник у жены, также по первой профессии бывшей историком, - а можно найти в сравнении археологических находок разных времен и народов подтверждение версии Фоменко!

... Очередную главу книги о Древней Руси он закончил ровно без десяти минут час. Успел переодеться в "лесную форму" - кроссовки, непромокаемая куртка, выглянул в окно, - дождя не было, ... Резиновые сапоги уж больно не хотелось обувать. Он любил совмещать охоту на грибы с спортивной пробежкой, а в таком комбинированном отдыхе сапоги только помеха.

Без одной минуты час он был на останове. В час ноль одна минута точно по расписанию подошел автобус на "Троице-Лыково". Он вскочил в него, и через 8 минут был на окраине небольшого лесочка, примыкавшего к московскому району Строгино.

И сразу же нырнул в лесную чащобу.

Правда, первый гриб обнаружил спрятавшимся под зеленым замшелым пнем лишь спустя минут сорок.

Он давно заметил - лесок этот коварен. Минут 30-40, а то и час водит лесной лешак по чащобе, не дает грибам высовываться. Но свое лукошко он Патрикееву всегда дает собрать.

В основном шли моховики, - с коричневыми шляпками, зеленым ноздреватым подбрюшьем, с прилипшими к головке сосновыми иголками, листьями. Вообще листвы за неделю напало... Коричневые от старости кленовые разлапистые листья сбивали с толку, заманивали своей похожестью на шляпки грибов.

Время от времени попадались черноголовые подберезовики, - как и их собраться по классу - красноголовые, они были крепенькие, с плотной коренастой ножкой и плотненькой шапкой, брать их было одно удовольствие.

Один из грибков оказался весь облеплен лесными пиявками - улитками.

- Ишь, присосались к телу рабочего класса, - повторил шутливо Егор распространенную в годы советской власти приговорочку. - Самостоятельно надо жить, - наставительно рекомендовал он улиткам, отковыривая их плотные, мускулистые тельца от коричневой, немного уже обгрызенной ими шляпки гриба.

- Лишь бы присосаться.., - ворчал он, укладывая очередной грибок в туесок, привезенный из Новгорода.

- Липкие, как игуаны...

Игуан он, впрочем, никогда в руках не тискал. Так, к слову сказал. Но услужливая ассоциативная память тут же предложила цепочку:

Улитка - игуана - Игуана...

Игуана - таинственная женщина, руководившая крупным криминальным бизнесом антиквариатом и произведениями искусства, оставалась для него загадкой.

Задержанные по подозрению в провозе контрабанды, хищений картин из музеев, ограблениях квартир коллекционеров, дружно показывали, что задания они получали от некоей женщины, которую негласно в криминальном мире все звали Игуаной.

Но самое удивительное, - за год охоты на Игуану, Патрикеев так ни разу и не встретился с человеком, который видел бы её воочию, говорил бы с нею с глазу на глаз. Все получали подробные инструкции по телефону. - Но если вы её не видели, почему утверждаете вообще, что ЭТО - женщина? - раздраженно спрашивал Патрикеев очередного задержанного.

- Ну как, ... гражданин следователь... Как же иначе? Голос вроде был женский.

Все уверенно повторяли: голос женский. Или, на худой конец, "вроде бы женский".

И лишь один старый вор-рецидивист (что уже было в "деле Игуаны" редкостью, она предпочитала нанимать и исполнителей ограблений, и киллеров из числа новичков, непрофессионалов) сомнительно покачал лысой головой, поскреб плотно покрытой татуировкой пятерней много раз травмированный и потому постоянно стывший и чесавшийся затылок и на вопрос Патрикеева вдруг ответил:

- А ведь Вы правы, начальник. С чего это я решил, что Игуана-баба? Может, и вовсе мужик... Я не видал. Только голос. Но голос, как бы это точнее сказать, похож на измененный.

- Это как?

- Ну, вроде, какая-то в нем механичность есть.

- Не понял, ты пояснее можешь?

- А чего тут яснее. И так ясно, - вор уже уверенно, видя, что заинтересовал следователя, продолжил. - Мне, начальник, варганку крутить резона нет, пять ходок в зону, и все по краженкам. Это уже профессия. А то, что попадался, сам дурак. Вас, ментов, мне винить не в чем.

- Мы не менты, мы-прокуратура.

- Один хрен, кто тебя на зону сбагрит. Я вот о чем. Вот у нас в колонии кино показывали, там робот говорит механическим голосом. Нет в голосе, как бы это сказать точнее, живых интонаций: мертвый голос. Как у робота...

Мысль эта запала в голову Патрикеева и он все прикручивал и прокручивал её в голове. Они вместе с работавшими по их поручению мужиками из МУРА искали женщину: "шерше ле фам"... А кто сказал, что Игуана-женщина? Может, это вовсе очень даже мужчина, закоренелый вор-рецидивист, решивший уйти в подполье, чтобы больше не греметь по тюрьмам да поселениям. А может, и вовсе гениальный ученый, таким образом поправляющий свое материальное положение. А? Какова версия?

Что-нибудь вроде Командира, - тот был и доктором наук, и профессором, а одновременно руководил пять лет без единого прокола крупнейшей криминальной организацией в сфере незаконного оборота драгоценностей и антиквариата...

Впрочем, кто бы ни скрывался за кликухой Игуана, - мужчина или женщина, и был ли этот человек молодым, старым, умным или придурком, скорее все же-умным, тут вопроса нет, - ловить то его было надо. А поймав с помощь шустрых муровцев, надо было ещё доказать, что за всеми многочисленными кражами, ограблениями, убийствами скрывается именно этот человек по кличке Игуана, организовавший за последние полтора года несколько десятков хитроумно задуманных и не менее хитро реализованных преступлений.

Мысль эта - что Игуана могла быть... мужчиной продолжала сидеть как заноза в ноге и вечером, пока смотрел по телевизору "Крепкий орешек" и ночью когда Игуана с отвратительным мурлом рецидивиста, весь в татуировке врывался в его красивые сны на фоне горы Фудзияма, где цвела сакура и творили великие Утамаро, Харуно у, Хиросиге, Хокусаи...

С гравюрами великих японских графиков он задумал все же попытаться подловить Игуану.

То, что именно она (или теперь уж - он?) стояла за серией ограблений коллекционеров в Москве, Петербурге, Владивостоке, когда были похищены именно работы выдающихся японских художников XVI-XVII вв, и за последней дерзкой кражей из Музея частных коллекций при Музее изобразительных искусств имени Пушкина, сомнений у полковника не было.

Игуана! Упоминание о ней, были разбросаны по многочасовым изнурительным допросам задержанных участников криминальных групп, по многочасовым записям телефонных переговоров находившихся "под колпаком" прокуратуры близких к криминальному бизнесу произведениями искусств людей. Игуана, кто бы она (он) ни была.

Решение пришло под влиянием визита к тихим умникам-специалистам его отдела. Егор сформулировал вначале чисто техническое задание. И когда оказалось, что задание это его умельцам вполне по силам, стал разрабатывать операцию.

Исходным пунктом должна была стать Московская таможня. В массе своей там работали высокопрофессиональные, честные люди. Но в семье не без урода. И по агентурным данным, и по данным санкционированной межрайпрокурором "прослушки", и по крупицам намеков в показаниях ряда артдилеров, выходило, что на таможне работал "казачок засланный" - человек Игуаны.

Так что не стал Егор официально выходить на руководство с просьбой о проведении совместной операции, хотя руководству таможни и доверял, а вышел на скромного главного экономиста - Наталью Анастасьеву, - женщина она была большого обаяния, все офицеры таможни от 23 до 68 были в неё тайно или явно влюблены, контакты у неё были широкие. Через неё и вышел Патрикеев на контролера поста 23 пятого терминала. Оставалось заслать груз, в котором среди закупленной шведской фирмой "Густавссен, Иоханссен, Андерсон и сыновья" карельской фанеры почему-то не напрямую из карельского городка Питкерянта, через Финляндию в Швецию, а кружным путем - через Москву, обрастая ящиками с алюминием из Красноярска и дубовым шпоном из Дробича, шла фанера в шведский городок Ульме на севере страны. Так у коммерсантов свои заморочки. Может у него так удобнее и дешевле выходит. А раз не запрещено, то и разрешено.

В понедельник Егор зашел "навестить" Наталью. С цветами, как положено ухажеру, с большой, бросавшейся в глаза коробкой конфет. Они пококетничали в её обставленной шикарной офисной мебелью от фирмы "Константин" кабинете, и направились прогулочной походкой в пятый терминал. Там Наталья незаметно даже для вооруженного глаза (любая красивая женщина-прирожденная разведчица) взяла у полковника крохотный приборчик размером с пачку "Мальборо", так, к слову сказать, и закамуфлированную. И передала знакомку контролеру на №23, давно и безнадежно в неё влюбленному, шепнув на ухо: