Читать онлайн «Солдаты порядка». Страница 8

Однажды из действовавшего по соседству партизанского отряда Рюмкина к Тихонову прибыл связной. Он принес с Большой земли свежие листовки «Московских известий», но вместе с ними и печальную весть. Фашисты схватили командира партизанского отряда, начальника Рузского райотдела НКВД С. И. Солнцева.

Вскоре советские войска наголову разбили фашистов под Москвой. Отступая из Клина, немцы взорвали водонапорную башню, электростанцию, разгромили телеграф, разграбили усадьбу великого русского композитора Петра Ильича Чайковского.

Вместе с войсками Красной Армии, чеканя по брусчатке шаг, с песней вернулся в Клин и партизанский отряд майора милиции Тихонова. Над строем колыхались овеянные пороховым дымом красные знамена.

Если зайти в Звенигородский краеведческий музей, то среди многих документов, рассказывающих о защитниках Родины в годы Великой Отечественной войны, можно увидеть небольшую фотографию. Под снимком строки:

«Минеры истребительного батальона под командой младшего сержанта милиции Шведова Александра Яковлевича после изгнания немцев из пределов Звенигородского района работали над разминированием немецких минных полей. При исполнении очередного боевого задания младший сержант милиции Шведов А. Я. погиб 9 мая 1942 года».

Много прошло с тех пор времени, и нелегко было найти свидетелей этого печального события. После долгих поисков удалось разыскать родственников, сослуживцев Шведова и документы, которые рассказали нам о сержанте милиции, его короткой, но яркой жизни, участии в боях и гибели на боевом посту.

…Осень сорок первого года. На подступах к Звенигороду шли ожесточенные бои. В эти дни в Звенигороде была создана группа подрывников-минеров под командой Шведова. Группа действовала в тылу противника, минировала дороги и мосты, не раз добывала ценные сведения о расположении войск врага. При выполнении одного из заданий командования Красной Армии группа заминировала мост в районе деревни Локотны, на котором подорвалось несколько фашистских автомашин, груженных снарядами.

8 декабре сорок первого года гитлеровцы были вынуждены отступить от Звенигорода. Они отходили, минируя за собой пути отступления.

Теперь перед саперами была поставлена задача — обезвредить минные поля, неразорвавшиеся снаряды, мины, авиабомбы.

Не щадя сил и жизни, работали саперы. За несколько месяцев младший сержант милиции Шведов обезвредил 1400 мин. Там, где на фанерках значились три коротких слова: «Мин нет. Шведов», колхозники спокойно сеяли на полях хлеб, работали в огородах, а дети играли на лугах и в лесу.

9 мая 1942 года после выполнения очередного задания по обезвреживанию мин усталый Александр Яковлевич возвращался домой к жене, детям. Около деревни Волково к нему подошла колхозница.

— Сынок, — обратилась она к Шведову, — посмотрел бы, что это там такое в траве лежит. Ребятишки из школы шли, увидали. Не мина ли?

Да, это была мина с «сюрпризом», оставленная фашистами при отступлении.

Эту, тысяча четыреста первую, мину младший сержант обезвредил ценой своей жизни. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июля 1942 года командир отделения взвода саперов младший сержант милиции А. Я. Шведов был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Три подруги — Мария Кутузова, Клавдия Максакова и Мария Торопова до войны работали паспортистками в Наро-Фоминском отделе милиции. Все три — комсомолки. Каждой из них не было и семнадцати лет, когда началась война. В октябре сорок первого года девушки направились в райвоенкомат с просьбой отправить на фронт. Туда, куда ушли сражаться их отцы и братья. Три заявления легли на стол райвоенкома. Резолюция была одна — отказать. Вскоре фашистские войска подошли к городу Наро-Фоминску. Здесь по реке Наре прошел огневой рубеж. С утра до вечера фашистские самолеты бомбили город.

В эти дни в горкоме формировались партизанские отряды. Одним из отрядов командовал начальник райотдела милиции. Сюда и привела своих подруг секретарь комитета комсомола райотдела милиции Маруся Торопова.

Начальник райотдела знал всех троих, и все трое знали своего начальника.

— Ну а если тебя и твоих подружек направим в разведку? Придется работать в немецком тылу. Не струсите? — спросил он.

В ту же ночь трех девушек отвезли в деревню Крутилово, где размещался оперативный пункт разведотдела штаба Западного фронта.

Подготовка для заброски в тыл врага длилась недолго. Учиться воевать было некогда. Воевали уже сегодня.

Однажды морозной ноябрьской ночью девушек снова вызвал к себе начальник передового разведпункта. Расстегнул планшет, достал карту, сказал:

— Пойдете в район деревень Слизнево, Горчухино. Надо разведать дислокацию войск и расположение огневых позиций противника. Через линию фронта вас переведет Павлик. — Он указал на мальчишку лет четырнадцати, в больших, не по росту, валенках, стоявшего у двери. — Павлик местный, и все тропинки ему там знакомы.

Четверо шли всю ночь, увязая по колено в снегу. К рассвету перешли линию фронта. Распрощались с пареньком.

Семь суток они провели в тылу врага. Ходили поодиночке. Потом встречались в условном месте, обменивались на всякий случай добытыми данными. Снова расходились и снова собирали сведения.

Однажды Клаву Максакову около деревни Горчухино остановил немецкий патруль.

— Рус, партизан?

— Нет, я иду к бабушке. Я здешняя, — с грехом пополам ответила по-немецки Клава. Учили же в школе немецкому языку.

— Пух-пух! — фашист погрозил ей автоматом. Ему, видно, и в голову не пришло, что девочка эта может быть чем-нибудь опасна.

Подруги вернулись благополучно и принесли ценные сведения, которые с успехом были использованы при наступлении наших войск.

После разгрома немцев под Москвой подруги снова вернулись к своим обязанностям. Опять выдавали паспорта, оформляли прописку, собирали средства на постройку танковой бригады, ездили на фронт с подарками для красноармейцев, выступали с концертами…

Давно отгремели бои. Мария Ивановна Торопова — теперь Волкова — работает директором книжного магазина в Наро-Фоминске. Мария Кузьминична Кутузова (Саралиева) трудится в Москве, а Клавдия Ивановна Максакова переехала в Харьков.

Связи друг с другом они не теряют. Дружба их испытана, как металл, — на прочность, на сопротивление. Теперь у них есть дети, в которых живет их комсомольская юность.

Никто не забыт, ничто не забыто. Сегодня мы вместе с ветеранами милиции, бывшими партизанами, и с молодыми нашими работниками приходим к могилам дорогих нам людей. Склоняем голову у надгробья Героя Советского Союза начальника Рузского районного отдела НКВД Сергея Ивановича Солнцева…

Давно умолк гром боев войны, но не закончилась борьба работников милиции за порядок на подмосковной земле, за спокойную жизнь и труд советского народа.

До поступления в органы милиции я работал в Донбассе, на шахте имени Ильича, механиком. С милицией познакомился, когда меня выдвинули командиром добровольной народной дружины. Здесь и зародилась мысль посвятить свою жизнь службе порядка.

Я уже носил форму, но все еще не мог для себя окончательно решить: правильно ли поступил? Будет ли мой труд в милиции так же нужен и полезен обществу, как на шахте? Даже с братом на эту тему поспорил. Он токарь и доказывал, что рабочий — самое почетное звание, материальные ценности, мол, создает. Милиция же необходима только на крайний случай. С братом тогда я не согласился, конечно. И весь более чем десятилетний опыт работы убедил меня в том, что служба наша — дело не менее важное, чем работа у станка.

Сколько помнится людей, сколько судеб! Обо всех не рассказать. Но истории некоторых из них поучительны.

Одно время я работал участковым. А в поселке жил паренек шестнадцати лет, хулиган из хулиганов. Валя Устинкин по кличке «Маркиз». Дня не пройдет, чтобы не подрался. Арестовали Устинкина однажды на 15 суток, а он к девчонке на именины сбежал и драку учинил. Встал вопрос об уголовном деле. А я Устинкина уже знал немного, и жалко мне его стало. Рос без отца парень, а мать с ним не справлялась. Неделю ходил я по кабинетам и выпросил Устинкина к себе на поруки. Больше года я с ним, как с ребенком, возился. И на работу устраивал, и домой к нему ходил, и к себе вызывал. Перестал было Маркиз хулиганить. Только раз дошло до меня известие, что Валька опять подрался. Вызываю его в отдел, ругаю, а он в ответ:

— Дядя Саша, а я не на твоем участке ребят бил, я их на нейтральной территории.

Потом-то я узнал, что Валентин встал на защиту слабого.